Солнышко

***

— Нам нужно серьезно поговорить! — сказал Иьдар. — Присядь, пожалуйста. Помнится, когда я впервые услышал эту фразу, да ещё и таким тоном произнесенную, — у меня сердце ебонькнуло. Потому что всем известно — от таких разговоров ничего хорошего не жди. И пока я размышлял о том, не собирается ли Ильдар меня, к примеру, бросить, Солнышко предельно серьезно сообщил, что у него никаких моральных сил не осталось на мои заношенные трикаши смотреть. И либо я на добровольной основе от них избавляюсь, либо Ильдар сам лично с меня их снимет отнюдь не с целью интима. У меня в тот момент так от души отлегло, что я и штаны сразу там прямо снял. Интим всё-таки случился, а я понял, что серьезных разговоров можно не бояться. — Ага, — кивнул я и сел на табурет. На кухне у нас стоял круглый обеденный стол, негласно признанный переговорным. Солнышко тоже уселся, побарабанил пальцами по столу, вздохнул тяжело, посмотрел мне в глаза и выпалил: — Давай заведем собаку! — Хуяку! — привычно огрызнулся я, а потом до меня дошло. — Чего?! Что-что мы сделаем? — Собаку заведем, — повторил Ильдар. — Кошки-то у нас теперь нету. Кошки у нас и вправду теперь уже не было. Я вообще наотрез отказывался её брать изначально, помня о том, кто эту кошку нам подарил. Кого Куколка мог из нее воспитать — кошачьего Омена? Но добросердечный Ильдар меня уговорил — мол, может, не всё так плохо, давай дадим шанс и назначим испытательный срок, а уж если не сложится… Сложилось. Видать, кошка росла и развивалась не благодаря Куколкиному воспитанию, а вопреки оному. Чудесная оказалась животина — ласковая, умная и игривая, мы быстро к ней привязались. У самой же кошки, чье зубодробильное имя мы сократили до Степки, сложились особенные отношения с Владимиром. У него, судя по рассказам Ильдара, вообще-то, была жуткая аллергия на шерсть животных, но на Степку она отчего-то распространялась. Солнышко считал это чуть ли не чудом господним, а Владимир стыдливо прятал глаза — по всему видать, свою кошмарную аллергию он когда-то выдумал для маленького сына, чтоб тот бездомных котят-щенят домой не таскал. А как Владимир взаимодействовал со Степкой, надо было видеть — такое не во всякой мелодраме про любовь покажут. Ему даже единственному дозволялось трогать кошачье пузико. А уж как эти двое прощались… Владимир брал Стёпку на руки, глядел преданно ей в глаза и клятвенно обещал вернуться. Стёпка в ответ тихо мяукала — мол, правда, вернешься, не обманешь? Неизвестно, сколько бы продолжалась их эта любовь на расстоянии, если бы не Юлия Валентиновна, в один прекрасный день заявившаяся к нам с переноской и заявившая, что кошку она забирает. — Кошмар какой-то, — возмущалась Юлия Валентиновна. — Смотрю, Володя от меня с телефоном прятаться начал. Смотрит там что-то тайком. Думала, он там переписки с бабами от меня прячет или порнографию, а он там видео с вашей кошкой смотрит! Кошка, узнав, что её везут к любимому человеку, в переноску залезла безо всяких возражений, даже не мяукнув напоследок, позже мы получили не ебаться какое трогательнее видео её воссоединения с Владимиром в наш общий семейный чат в вотсапе. Был у нас такой, ага. Юлия Валентиновна создала. Присылала туда картинки «с добрым утром», рецепты, поздравляла с праздниками… Я как-то раз не выдержал и удалился, так и пяти минут не успело пройти, таких мне пиздов за это прилетело — пришлось вернуться и терпеть. — Ты чего завис? Что думаешь? — нетерпеливо спросил Ильдар, погладив меня по руке. — А почему собака-то? — удивился я. — Да мне всегда собаки нравились, — признался Солнышко. — Ну, ещё с Ромкой недавно гуляли, он рассказывал, как классно с собакой, она-то, в отличие от той же кошки, тебя безусловно любит, ну и вообще… — Сука, — не сдержался я, догадавшись, что Куколка оскорбился, что мы его подарочек отдали, и нассал в уши доверчивому Ильдару, как здорово с собакой жить. Сразу вспомнилось, как накануне я наткнулся во дворе на Макса с их питомцем. Тот почти что сидел верхом на псе, пытаясь открыть ему пасть и вполголоса ругаясь «а ну выплевывай немедленно, говноед! Вот в натуре Олег! Как корабль назовешь, блядь!» Видать, всё-таки своей кличкой пес был обязан кому-то вполне конкретному, хотя Макс в этом не признавался. — Ну да, — обрадовался Ильдар. — Я как раз суку и хотел, говорят, лучше девочек брать, у них меньше склонность к агрессии. Я вздохнул. Солнышко проявлял удивительное упорство и упрямство в тех вопросах, которые действительно для него важны. Так что мне можно было даже не рыпаться. При этом сам Ильдар, конечно же, прекрасно знал, что я знаю, что он знает. Поэтому, наверное, так на меня и смотрел — чуть виновато, но решительно. — У меня нет шансов отмазаться, да? — уточнил я. — Никаких, — подтвердил Солнышко. Но ты не переживай, я такого кабыздоха, как Олег, заводить не собираюсь. Мы с тобой маленькую собачку заведем… Не переживай, ты ее полюбишь! — Звучит так, как будто ты её уже… Бля. Точно. Ты уже договорился. — Завтра забираю, — покаянно признался Ильдар и тут же использовал запрещенный прием, будто невзначай продемонстрировав коленки. О всяких там собаках я и думать тут же забыл. *** «Мы дома», — сообщение от Солнышка пришло после обеда. Я в телефон заглядывал с опаской, ожидая там увидеть стопицот фотографий собаки с разных ракурсов, но Ильдар, как ни странно, ограничился только одним фото. Чуть позже позвонил Макс и явно, сука, издеваясь, поздравил меня с пополнением. К концу рабочего дня отметился и Черный, но собакой не интересовался — спрашивал, что такое тирамису. Я прям ебу, что это такое — пришлось гуглить. Домой я вернулся вовремя. Меня, конечно, уже ждали. Солнышко стоял, прижимая к груди нечто, завернутое в цветастый плед. — А кто это там пришёл? — заворковал он. — Это папочка наш с работы вернулся! — Хуяпочка, — огрызнулся я. — Ну давай уж, показывай. — Вот, — гордо продемонстрировал Ильдар. — А собака где? — не понял я. — Не смешно! Ты посмотри, какая она хорошенькая, такая масечка, это помесь той-терьера и чихуа-хуа… — Вот только попробуй! — угрожающе нахмурился Солнышко, видя, что меня прям так и распирает просклонять чихуа-хую. — А вообще, на, — Ильдар сунул мне в руки плед. Недособака была размером с пол-ладошки. Я осторожно провел пальцем по ее спине, опасаясь навредить. Собака тут же принялась вилять крохотным хвостиком и изворачиваться, пытаясь облизать мне пальцы. — Ебать, это ещё что такое?! — выдохнул я, как-то внезапно осознав, что за эту пиздюлину с большими ушами и выпуклыми глазами способен убить. — Проняло? — понимающе заулыбался Ильдар. — Правда, она красавица? Вообще-то, конечно, больше всего недособака была похожа на инопланетянина. Но если бы про неё кто-то так высказался, я бы ему лицо об кулак сломал. — Ага, — заворожено кивнул я. — Только у нее имени ещё нет, — сказал Солнышко, — я подумал, что мы вместе должны назвать. Я призадумался. Собак у меня никогда не было, разве что в далеком детстве, у бабушки в деревне, жил здоровенный злющий пёс Казбек, помесь овчарки с сатаной. Я как-то раз ему в будку влез, вдохновленный услышанной от пацанов историей, что так можно доказать собаке свой авторитет и она после этого признает тебя своим хозяином. Куда там — разъяренный Казбек мне чуть полжопы не откусил, а если бы не вовремя подоспевшая бабуля — кто знает, чем бы дело закончилось. На Казбека щенок размером с варежку был, конечно, совсем не похож. А из всех моих знакомых собака была только у Макса с Куколкой, которым выбор клички доверять было ни за что нельзя. — Маленькая она такая, — проворковал тем временем Ильдар. — Может, Масечкой ее назовём? — Давай, — поспешно согласился я. — Ей подходит. *** — Лежанку вот купил, — сообщил Ильдар, глядя, впрочем, на нее с сомнением. — Говорят, что собакам нельзя спать с хозяевами в постели. Ну, знаешь, там, собаки могут переносить на шерсти и лапах бактерии. И вообще… — А кто говорит? — уточнил я, тоже неотрывно глядя на лежанку, которая размером превосходила собаку в несколько раз. — Ну, ученые, наверное. Я статью в интернете читал. — Так, может, и пошли бы они нахуй? — Ну вот и я думаю, — обрадовался Ильдар. — Что они там понимают! Пусть с нами спит, хотя бы пока маленькая, вдруг ей там будет страшно и одиноко? … лежанку через полгода кому-то передарили. Масечка на ней ни разу не спала. *** Сиплого на работе очень уважали. Говорил он мало и по делу, отлично разбирался в тачках и имел холодный взгляд маньяка-убийцы. Примерно такие слухи про него и ходили: что он с особой жесткостью убил несколько человек и сидел потом двадцать лет, а в автосервис к нам его взяли, потому что попробуй такому откажи. Выглядел он тоже весьма угрожающе: высокий, седой, с бугристым длинным шрамом на лице. Из этого всего следовало то, что оказаться в ситуации, когда я сижу, умиленно разглядывая фотографию Масечки в новом розовом комбинезоне, а через плечо мне заглядывает Сиплый, я хотел в последнюю очередь. И пока я грустно думал о том, что лучше бы я тут порнуху смотрел, Сиплый вдруг расплылся в улыбке и засюсюкал: — Ой, а кто это у нас тут такой хорошенький? Твоя? А у меня йорик, тоже девочка, ну такая озорница, сейчас я тебе фотку покажу! А вы где такой комбез брали, скинешь ссылочку? — К-конечно, — закивал я, мгновенно решив про себя, что больше никогда стесняться Масечки не буду. Если даже Сиплый поплыл, то у меня шансов вообще не было! *** — Дэн, ты что, купил собаке новый спортивный костюм? — Ты погоду-то видел? — буркнул я. — И тётенька в зоомагазине сказала, что гладкошерстных собак обязательно нужно в прохладную погоду тепло одевать, они мерзнут. А костюм можно под комбинезон надевать! — И на твой выбор не повлияло, что костюм черный и на нем написано «Адидог»? — Нисколько, — соврал я. Ильдар засмеялся и чмокнул меня в макушку. Ну ничего, пусть смеется. Зато сразу будет видно, что Масечка собака чёткая! А Куколка на своего кабыздоха ни за что такой костюм не найдет и сдохнет от зависти. Вот вырастет Масечка, мы ещё и Олегу пизды дадим!