А почему бы и нет?

      Моника плакала, как вдруг кто-то положил руку ей на плечо. Она коротко вскрикнула от неожиданности и повернулась к… женщине тридцати пяти лет? Она выглядела очень дружелюбной и открытой, кожа была бледная, вьющиеся каштановые волосы доходили до лопаток, а жёлтые глаза завораживали и поражали своей красотой. Она была одета в бордовые блузку с юбкой-карандашом, в руках чуть светлее цвета наряда сияла сумка-клатч на короткой цепочке. Женщина производила впечатление настоящей бизнес-леди. Помедлив минуту она спросила:       — Что случилось, милая барышня?       «Она мила, не только внешне, но и, кажется внутренне, » — подметила Моника. Она почему-то стеснялась самой причины, по которой оказалась там.       — Ты ведь не отсюда? — показала на детдом женщина.       — Нет, я живу далеко, и причина по которой я здесь глупа, но… я кажется заблудилась… — честно призналась Мони.       — Да? А давай я тебя подвезу, — она жестом указала на дорогую машину.       Моника согласилась практически без раздумий. Она почему-то не задумывалась о вечных наставлениях взрослых: «Не садись к чужим в машины!». Ни на миг. Наверное, просто от этой женщины веяло добром…       Пока они ехали, Моника рассказала женщине всю свою историю про свой побег. Оказалось, что её зовут Элис и она психолог. Её муж — бизнесмен, и Элис ищет детский дом, которому будет помогать. Моника умолчала, что они едут в точно такое же заведение, о коем говорила новая знакомая.       Приехали. Элис и Моника вышли, оставив в машине только шофёра. Они вошли в здание, и Грейс тут же подбежала к Монике и крепко обняла её.       — Господи! Как же ты меня напугала, милая! Твои подруги себе места не находят!!! Крошка Ника… — она заметила Элис. — Ох! Здравствуйте! Спасибо вам большое!       — Не за что! У вас очень милая дочь! — она подумала что Грейс — мама Моники. Девушка быстро разъяснила, что Ника — воспитанница этого детдома и получила просьбу о разговоре с детьми, после сообщения о том, что Элис хочет помочь какому-нибудь детскому дому и показа какой-то бумажки.       — А? Да, конечно. Третий этаж, Моника вас проводит. И предлагаю начать беседу с её подруг, — намекнула Грейс о том, что Мони нужно показаться соседкам, мол жива, здорова.       Девушки поднялись и подошли к двери, на которой висел номер «84». Элис постучалась в комнату, и оттуда послышался голос Салли:       — Входите.       Женщина вошла, а Ника осталась за приоткрытой дверью.       — Здравствуйте. Я психолог.       — Боюсь вы нам не поможете, — сказала Ева. Девочки сидели на кровати Моники.       — А я уверенна, что сейчас помогу вам! — с улыбкой ответила психолог, подходяя поближе.       — Как? — девочки были очень грустными.       — Вот так! — Элис настежь распахнула дверь.       Девочки накинулись на подругу с объятиями и расплакались.       — Мы так испугались! — хором закричали подружки.       — Извините…       Подружки всё же были счастливы. Они думали, что больше не увидят Нику!       — Я вам помогла, девочки? — спросила Элис.       — Очень! — ответила Ева. Они всё же отстранились друг от друга с улыбками на лицах.       — Мы можем вам чем-нибудь помочь?       — Ну… Только если скажете, в какой комнате живёт Мартин (тот самый вор котов).       — В семнадцатой, — ответила Салли.       — Спасибо. Я пошла. Скоро увидимся.       — До свидания.       Элис пошла по направлению комнаты этого мальчика. Она постучала в дверь.       — Кто?       — Психолог. Можно войти?       — Пожалуйста, — с некой небрежностью бросил парень и открыл дверь.       — Мне надо с тобой поговорить. Скажи, если задену, хорошо?       После беседы, в которой Элис надавила на некоторые больные точки Мартина, она всё же получила раскаяние и белый пушистый комочек. Женщина направила парня на путь истинный, хоть и понимала, что он извиняется только потому, что не хочет, чтоб ему влетело сильнее.

***

      Послышался стук в дверь. В комнату вошёл Мартин, прерывая девичьи разговоры.       — Эм… Я… Вот, извини. Я пойму, если ты перестанешь со мной общаться, — он протянул руки с кошкой к Монике.       — Ох, моя девочка! — она взяла Маю на руки и обняла Мартина, чего он явно не ожидал. — Спасибо.       — Эм? — вопросительно уставился он на Мони.       — Ты всё же вернул мне Маю. Я слишком счастлива, чтобы обижаться. Можешь идти, если хочешь, думаю, тебе пока неловко.       — Спасибо. Пока.       — До встречи.       А в то время, как они болтали, мисс Элис уехала домой, предварительно отдав свой телефон Грейс для связи. У Элис появилась одна идея, которая застряла в голове надолго.