А почему бы и нет?

      Шесть утра. По комнате медленно переливаясь ползают лучики солнца. Они поглаживают Монику по щеке, но не будят. Если вот так смотреть на неё, такую невинную, безмятежную, то можно нехотя засмотреться и забыть про время. Но вспомнишь, что завтра утром надо уезжать из этого места, места почти всех детских воспоминаний, и, нет, не становиться грустно, а ты просто готов идти в новую жизнь. Но для начала надо собраться.       Салли аккуратно встала с края кровати Моники и пошла к одной из коробок, складывая по пути кофточку, которая была у неё в руках. Даже не верится! Их удочерили! Но так грустно прощаться с подругой. Они, конечно, будут встречаться, часто, но не так часто, как до этого. А все остальные? Все с кем Салли была всё это время? «Мы будем к ним приходить!» — дала себе обещание девушка, и улыбнулась, вспомнив свою новую маму. «Какая она, всё-таки красивая!» — пронеслось в голове. Сегодня в голове мысли не могли просто медленно плыть, они метались, бегали, носились, танцевали друг с другом ламбаду, слушали рок на полную катушку, но никак не медленно проплывали по реке разума.       Очередная коробка собрана. Салли села на пол в центре коробок, пустых и уже собранных. Они везде, как же у них много вещей! Девушка положила руки, на одну из коробок, положив на них голову, она прикрыла глаза и уснула*…       — Салли, Салли. Просыпайся, — напротив девушки сидела Ева и не сильно теребила подругу за плечо. — Ты ночью спала?       — Да… — потягиваясь протянула Салли.       — Видно, не много, если ты уже на полу спишь… сестрёнка. — Ева улыбнулась.       — А где Моника?       — Она пошла поговорить с Элис.       — Она здесь?       — Да, я тебя поэтому и разбудила, они с Эмили пришли документы какие-то, насчёт нас, оформлять.       — Оу, ну пойдём. — Салли встала, опёрлась на коробку и протянула Еве руку. Та схватила её, поднялась и девочки пошли на первый этаж к кабинету директора.       Девочки постучались и вошли.       — Ну, что, девочки! Вас удочеряют. Вот эта леди. Эм… Эмили.       — Мы её знаем, — сказала Салли, обнимая девушку. — Она — сестра новой мамы Моники — Элис.       — О! Вас уже поставили в известность?! Ну и хорошо! Вы их когда заберёте? — обратилась директор к Эмили.       — Завтра, в восемь. Можно попросить вас?       — Смотря о чём.       — Можно девочки не пойдут сегодня в школу? Им ещё надо собрать вещи.       — О, да, да конечно!       После этого директор обсудила некоторые формальности и отпустила девочек. Они поднялись в комнату и Ева сказала:       — Салли, мы с Моникой будем собирать вещи, а ты поспи, знаю я твоё «Да, я спала ночью.» Я вижу, что твоей одежды в шкафах нет. И одну стенку ты от постеров отчистила, почти целиком…       — О! Ты оставила мне мой любимый плакат нашей группы. — воскликнула Моника аккуратно снимая со стенки лист с рисунком сакуры и девушкой сидящей под ней.       — Да, я знаю как ты его боготворишь.       Девочки начали собираться. «Сколько у нас одежды?!» — возмущалась Ева. К двум часам Салли проснулась, а к четырём вся одежда была разложена, переворошена, снова сложенна и переложена.       Салли стало скучно листать ленту на телефоне, как раз в то время, когда девочки думали как разделить все плакаты. Она сказала:       — Давайте так: я считаю до трёх. И вы начинаете аккуратно отцеплять постеры. Если кто-то порвёт плакат, он должен будет отдать другой противнику, на его выбор.       — То есть, если я чуть-чуть порву один плакат, то должна буду отдать ей тоже один, но на её выбор.       — Абсолютно точно!       — Ок. Я согласна.       — Я тоже.       — Тогда, на старт, внимание, сборы!       Девочки сорвались с места. Салли задыхалась от смеха. Ведь действительно, очень комично наблюдать как они бегают от стены к стене и пытаются аккуратно и быстро отцепить плакаты. К большому удивлению, при подсчёте не было выявлено ни одного порванного постера.       — Вау! Количество одинаковое, поздравляю, — Ева дала Монике пять       После этого девочки ходили и прощались со всем детским домом. Париса подарила девочкам по шоколадке. Парни, когда узнали, что девочек удочерили, были в шоке, и по долгу обнимали каждую. Джейк подарил Монике пачку того самого печенья. Глаза заслезились, от воспоминаний. Ника не выдержала и расплакалась, но не в комнате мальчиков, а в коридоре. Она перебежала все комнаты и забежала в восемьдесят четвёртую.       Через пять секунд в комнату зашёл Джейк и увидел плачущую, сидя на своей кровати, Монику. Он сел рядом и обнял её. Пять минут его кофта намокала от солёных слёз. Девушка успокоилась и парень прошептал с доброй ухмылкой:       — Если вдруг наболит —       Приходи ко мне, жалуйся.       Можешь даже кричать       Или бить посуду.       Только не забывай       Моё имя, пожалуйста.       Я твоё никогда не забуду.       — Дурак! — она чуть толкнула его в плечо. — П…Пока…       — Пока…