А почему бы и нет?

      Вечером того же дня Ева разговаривала с Салли.       — И что же она сделала, когда узнала? — спрашивала Ева.       — Накричала, стихла, заплакала. Всё как в прошлый раз, — опустила взгляд брюнетка.       — Не боишься её? Всё как в прошлый раз.       — Боюсь, но не могу его бросить, он меня убьёт, и тебя, и маму… И… насчёт этих… ран… Он был против моего отъезда…       — Вот подонок… — тихо проговорила Ева. — Ой! Прости! — хихикнула она. — Всё же хорошо?       — Ага.       — Ну что, спать?       — Мне нужно ещё кое-что сделать… — сказала Салли, доставая из кармана телефон.       — Ну ладно, ты приходи, потом, ложись.       Салли вышла в коридор и быстро напечатала сообщение, растягивая его отправку. После быстро нажала на кнопочку и спустилась по стене, ожидая ответа.

Салли: Привет, Кас.

Помидорчик (*-*): Привет, крошка.

      Салли вспыхнула. Крошка.

Сали: Как ты? Ещё не спишь?

Помидорчик (*-*): Нет, только лёг.

Салли: Вообщем я написала потому, что сегодня случилось кое-что не очень приятное…

Помидорчик (*-*): Слушаю.

Салли: Забудь, то что видел. И не вспоминай это, не говори никому. Ладно?

Помидорчик (*-*): …

Салли: Ты чего не пишешь?

Помидорчик (*-*): Насчёт первых я не обещаю, мы ещё поговорим об этом. Но даю слово, то это останется между нами, малышка.

      Салли снова вспыхнула. Малышка. Даже парень её так не называл. Он вообще её никак не называл, кроме похабных прозвищ и «эй, ты».

Салли: Ладно. Спасибо. Спокойной ночки, бандит.

Помидорчик (*-*): Бандит? Почему я бандит? Ладно, ночки.

Салли: А почему я крошка? Или малышка?

Помидорчик (*-*): Ну ты же маленькая.

Салли: Ну… Ладно… ^.^ Сладких снов.

Помидорчик (*-*): Ты слишком банальна и ванильна)) Сладких.

Салли: Кто бы говорил))

***

      Моника, собираясь около недели, пару раз заезжала в детдом, попутно встречаясь со знакомыми. В итоге к отъезду у неё собралось не так много вещей: походный рюкзак, пара узких длинных чехлов с неизвестным содержимым и деревянный чемоданчик небольшого размера. У Розалии же собрался чемодан, рюкзак и женская бездонная сумочка. Казалось, что Моника собралась в поход на пару недель, а Розалия в экспедицию на пару месяцев.       Было шесть утра. Водитель выгрузил вещи из багажника около пятиэтажного строения. Роза объяснила, что это и есть та самая школа «Свит Аморис», та кучка взрослых — это родители учеников, вот та — учителя, а те, кто ближе к автобусу — новые одноклассники Моники. Из машины вышла Элис, дверь перед которой элегантно открыл Роберт. Розалия, увидев Лея, тут же кинулась к нему. Он стоял около старших Эйнсвортов. Они заключили друг друга в объятия.       Моника же осталась у машины с родителями, натягивая рюкзак на плечи.       — Ну что, доченька, — обратилась Элис к Монике, положив руки ей на плечи, — пора тебе познакомиться с новыми одноклассниками. Главное, не бойся. Здесь почти все очень хорошие детишки, — улыбнулась она.       — Можно я пока постою с вами? — наклонила голову Моника.       — Конечно, пойдём, — Элис взяла Роберта под руку, и они втроем подошли к кучке «родителей учеников». Элис сплетничала с мамами, а Роберт обсуждал с отцами недавние новости.       Моника же обратила внимание на семью, чуть в отдалении. Это была девушка в круглых очках чуть старше юноши, скорее всего одноклассника Моники, который стоял рядом с ней. Около них стоял сильный, гордый мужчина, блондин. Вокруг них бегал маленький мальчишка, лет шести-семи. Девушка и мужчина о чём-то спорили с юношей. После парень отошёл от всех на скамейку, повернувшись спиной к Монике. Она тихо отошла от родителей и села спина к спине к шатену в камуфляжных штанах.       — Привет, — тихо сказала Мони. Парень дёрнулся и попытался увидеть Нику оглянувшись, но она поворачивалась так, что было понятно, что она сидит за спиной и специально уворачивается.       — Ладно, — ухмыльнулся парень. — Привет. Я не узнаю твой голос. Мы знакомы?       — Нет, — ответила Моника, — я — инкогнито. Называй меня так.        — Инко, буду звать тебя Инко. Ты пришла просто поболтать? Или тебе что-то понадобилось от меня?        — Для начала, можно узнать твоё имя? — хихикнула Инко.       — Ах, да ты меня не знаешь? Ну, да. Надо было бы представиться. Меня зовут Кентин. Я думал, что ты меня уже знаешь и просто подошла представиться. Уж прости.       — Кентин? Хм… Интересное имя. С кем ты разговаривал только что? Это твой отец, сестра и брат?       — Ты почти угадала.       — А что же не так?       — Это не сестра, а мама, Инко, правда она молодо выглядит.       — Ах! Вот значит как? — хихикнула Мони. — А о чём вы спорили? Если я, конечно не лезу в чужие дела.       — Да нет, просто мы с классом едем в поход, мелкий запросился со мной и родители решили удовлетворить его каприз и сказали мне об этом только сейчас. Перед самым отъездом, понимаешь? — Ника угукнула. — Перед самым отъездом сказали мне, что я должен следить за ним. Сказали, что я обязан его опекать.       — А тебе этот балласт никак не нужен?       — Да ну нет… Ты… Слишком грубо это сказала, Инко. Я люблю брата, просто он может быть до ужаса капризным и надоедливым.       — Хм… А ты дай ему чуть-чуть больше свободы, чем требуют от тебя родители. Он будет сам себя чем-то занимать. Ты просто проследи, чтоб он никого не достал, не заблудился и не умер с голоду.       — Хах! Может быть ты и права. Я складываю на себя слишком много обязанностей.       — В точку, Кентин! Ну ладно, я решила твою проблемку. Ха-ха-ха. До встречи! — Моника прикоснулась к руке Кентина и убежала к Элис. Когда парень обернулся, за его спиной никого не было, как будто этой Инко и не существовало.       Когда Моника подошла к родителям, старенькая женщина в бордовом костюмчике, состоявшем из пиджака и юбки-карандаша сказала, что даёт пять минут на прощание с родителями и погрузку вещей. Скорее всего она была директрисой.       Розалия отдала Лею чемодан и рюкзак, чтобы тот положил их в багажное отделение автобуса. Лизандр подошёл к Монике и взял её рюкзачок, положив в багажник и вогнав Монику в краску. Все пошли к своим родителям. Когда Розалия наобнималась с Элис и Робертом, пошла целовать Лея и побыстрее занять место, Моника подошла к родителям и обняла Элис, прошептав ей на ухо: «Я буду скучать, мама.» Роберт поставил перед Моникой руку, сжатую в кулачок. Моника стукнула по нему своим и они оттянули руки в свои стороны, перебирая пальцы, девочка убежала в автобус. Элис обняла Роберта и у неё потекли слёзы отчего он начал гладить жену по голове.       — Ты чего? — спросил мужчина. — Не в последний же раз видимся. Они скоро приедут.       — Она в первый раз назвала меня мамой! Я счастлива.

***

      Моника со сжатым от волнения сердцем пробиралась через сиденья автобуса, все садились на первые места, так что последние рядов семь были свободны. Моника села на пять мест в самом конце. Она не стала искать Розалию, чтобы сесть с ней, потому что знала, что та сядет с какой-нибудь одноклассницей. Мони положила цилиндровидные чехлы и деревянный чемоданчик на крайнее сиденье справа и села на центральное место. Она достала из кармана джинс плеер и наушники, вставила наушники в уши и уже собиралась включить песню, как вдруг…       — Привет! — перед Моникой стоял маленький мальчик в рыжих шортах, голубой футболке и белой расстёгнутой толстовке.       — Привет, — Моника улыбнулась, вытаскивая наушники из ушей.       — Можно я с тобой сяду? — мальчик наклонил голову и улыбнулся во все тридцать два, растрёпывая густые блондинистые волосы.       — Садись, — пожала плечами Моника и показала на сидение рядом с собой.       — Все садятся за передние места и задние все свободны. Меня зовут Эдмунд, можно просто Эд или Эди! — паренёк протянул Мони маленькую ручку.       — Моника, приятно познакомиться.       — И мне! Моё имя значит «заступник», так что если кто-нибудь будет тебя обижать, то зови меня, я за тебя заступлюсь. Тем более, ты такая красивая!       — Да? — улыбнулась Ника. — Спасибо, заступник ты маленький.       — Да! А ты знаешь, что значит твоё имя? — Мони помотала головой. — Твоё имя значит единственная! Поэтому тебя нужно защищать! Вот!       — Да? Ха-ха-ха! Вот ты и будешь меня защищать! — Моника нажала Эдмунду на кончик носа, мальчик засмеялся и Ника засмеялась в ответ. — О, смотри-ка! Мы поехали.       — Поехали, поехали! Это мой первый поход.       — Да? Весело! Ой, тише, слушай, — Моника показала на директрису, вышедшую в проход и требующую всеобщего внимания. Все утихли.       — Кхм! Кхм! Здравствуйте, ребята. Вот и пролетело лето и, как обычно мы снова всем классом едем в поход! Надеюсь все, кто хорошо учились продолжат радовать наших учителей, а те кто хулиганили возьмутся за голову… — в автобусе начали шептаться по своим темам. Директриса превратилась в фурию. — Тихо! Так… Что я там говорила? А, точно! С нами едут пять учителей, врач, повар и я! Так что не надейтесь что сможете делать что-то непристойное для школьников! Так. Правила как и всегда в поездках, но на всякий случай их напомнит Шиномия, — перед классом предстала молодая блондинка с высоким и негромким голосом. Она мило улыбалась, и от неё исходила очень сильная аура счастья и добра.       — Здравствуйте, ребята, рада вас всех видеть, но наговоримся попозже. Сейчас правила. Расписание строго для всех! Если во время личного времени вы решите прогуляться, то не заходите далеко, а уж если пойдёте, то оставляйте метки. Так, Лизандр и Виолетт, вам лучше вообще не выходить одним. А то, я помню прошлый раз, — учительница улыбнулась. — Пить и курить строго воспрещается! Не деритесь и не ругайтесь, пожалуйста, после двенадцати не шумите. Места в номерах распределяет мадам Шермански, так что не будет перераспределений. Комнаты небольшие человека два-три, не просите отдельный номер! С нами едет врач, если что-то случится со здоровьем сообщайте сперва ей, а потом какому-либо учителю. Если беда произойдёт не со здоровьем, я всегда открыта для беседы. У нас включены спортивные тренировки, но если вы не можете заниматься, сообщите сначала мне, я передам всё учителям физкультуры. Расписание на день вы всегда сможете узнать вечером накануне. Сегодня мы почти весь день едем, остановимся завтракать в девять и обедать в четырнадцать. Ужинать будем уже на месте. Ну, ладно, вроде бы всё сказала. Стоп! Точно! Не удивляйтесь, что на месте у некоторых будет отдельное питание, еда не как у всех. Просто у некоторых присутствуют аллергии, на некоторые продукты, но нам их сообщать не требуется, у нас остались данные с прошлой поездки, а тогда были все вы. И да, не передвигайтесь особо по автобусу. По крайней мере, не часто. О выходе из салона во время перекусов и окончания поездки сообщим заранее. Список поселения будет после обеда. Всё, спасибо, — Моника подумала, что должна сообщить учительнице, что больна и не сможет участвовать в спортивных мероприятиях, но после подумала, что не так уж и немощна, и уже идёт, на поправку.       Через час, проведённый в разговорах с Эдмундом обо всём и не о чём, Моника совершено обмякла.       — Ты не привыкла вставать так рано? — спросил Эди, после очередного зевка Ники.       — Можно и так сказать. Очень хочу спать.       — Знаешь что, а ты ложись, — сказал Эдмунд. — Я сяду на твоё место, а ты ляжешь на сидения вот здесь и голову положишь мне на коленки. Я не против!       — Точно не против? Ну ладно. Только разбуди меня, когда пойдём есть.       Моника положила голову на коленки мальчику и быстро уснула, пока тот перебирал пряди её шелковистых рыжих кудрей.

***

      Кентин отошёл от Натаниэля, чтобы проведать своего брата. По его же описаниям он сел с доброй девушкой с волшебными рыжими волосами, как у принцессы, а рыжеволосая в классе была только одна — Ирис. Парень перебирался через сидения и после нашёл Ирис, но она сидела не с немного надоедливым Эди, а с Пегги, тоже в какой-то мере надоедливой.       — Привет, Ирис, — девушка удивлённо оторвалась от разговоров с подругами.       — Да? Тебе что-то нужно?       — Ну… Да. Ты видела моего брата?       — Только утром у автобуса. А что? Он едет с нами?       — Теперь я в этом не так уж и уверен…       — Он потерялся, да?!       — Кажется, да. Он сказал мне, что сел с рыжеволосой девушкой, а у нас только ты с такими волосами, вот я и подумал, что он подсел к тебе.       — Как же так? Надо срочно рассказать учительнице! — Ирис поднялась с сидения и уже собиралась пойти к классной руководительнице, как вдруг путь ей загородила ножка Пегги, сидящей у прохода.       — Рыжая говоришь?       — Да, а что? Ты что-то знаешь?       — Кажется, я могу тебе помочь! У нас в классе новенькая. И цвет её волос именно рыжий. Скорее всего твой братишка у неё. Она села на задних местах.       — Эдмунд! — всплеснул руками Кентин, увидев своего брата в конце автобуса, гладящего по голове какую-то рыжую спящую девушку, — Простите, девочки, — он прошёл в конец автобуса. — Эди! Ты чего к человеку пристаёшь?!       — Тише! — шёпотом возмутился мальчик прикладывая палец ко рту. — Она только уснула! И я к ней не пристаю, она просто очень хотела спать!       — Ладно, всё. Всё в порядке? Ты кушать не хочешь?       — Нет.       — Не замёрз?       — Мне наоборот жарко, но я боюсь разбудить её, сняв кофту.       — Тогда хотя бы расстегни молнию. Ладно, если что я на пятом ряду спереди. Когда пойдём есть, я буду ждать тебя у своего кресла.       — Ладно.       Через два часа в проходе встала учительница с блондинистыми волосами, которую директриса назвала Шиномией. Она обратилась к классу, чтобы никто ничего не брал, вся еда оплачена, автобус будет закрыт, вещи никуда не пропадут.       — Счёт за вашу еду придёт на учительский стол, как поедите сможете сразу пройти в автобус. Выходим через десять минут! — продекламировала она.       — Хей, — тихо будил Монику Эд. Он слабо потряс её за плечо. — Просыпайся. Мы идём кушать.       — Что, уже? Ладно, — сказала Ника чуть скрипучим голосом, потягиваясь. Она встала и поправила причёску, — С кем будешь есть?       — Когда ты спала приходил Кентин, мой брат, он сказал, что будет ждать меня на своём месте.       — Хорошо, тогда я тебя провожу к нему. Пошли, — сказала Моника, когда автобус остановился, и все начали пробираться к выходу. На одном из рядов сидел тот самый парень, которого звали Кентин.       — Эди, иди сюда, — сказал парень вставая с места и беря Эдмунда за ручку. — Спасибо тебе, что посидела с ним. Он не доставил тебе хлопот?       — Нет, что ты. С ним даже весело, тем более, что я спала.       — Спасибо ещё раз. Меня, кстати Кентин зовут.       — Да, я уже знаю. А я — Моника. Но можешь называть меня как называл до этого.       — До этого? — недопонял Кенин.       — Да, можешь называть меня просто Инко.       — Инко, да это ты? — Кентин начал смеяться и Моника заразилась смехом от него, выходя из автобуса.       — Ха-ха-ха-ха-ха! — смеялась Моника. Весь класс проходил к кафе, а около автобуса стоял один единственный человек — Лизандр. На его лице читалось удивление, а после… Грусть?       — Я хотел предложить сесть вместе, но ты по-видимому уже нашла себе компанию, — пожал плечами он. — Ладно, не буду вам мешать, — Лизандр развернулся по направлению к кафе. Моника покраснела и опустила голову, схватив Лизандра за руку.       — Постой! Прости, я тоже хотела сесть с тобой. Я просто сидела с братом Кентина в автобусе. И мы разговорились. Ты всё ещё хочешь сесть со мной?       — Зачем ты извиняешься? — развернулся Лизандр. Моника всё ещё держала его за руку.       — Просто… Просто. Ты не ответил.       — Только если Кентин согласен, — Лизандр посмотрел на парня.       — Я точно сяду с Эди, — Кентин поднял младшего брата на руки. — Так что вы свободны.       — Моника, — начал говорить Эдмунд.       — Да?       — А он, — Эди показал на Лизандра рукой, — тот самый принц с разными глазами и белыми волосами, который прекрасно поёт и тот, в которого ты влюблена? Да?       — Что?! — покраснела Моника. — Что? Я… Я такого н-не говорила… Ты… Ты что-то путаешь! — Моника закрыла лицо руками.       — Эдмунд, не вводи девушку в краску! Пока, ребят, — Кентин ретировался.       — Пойдём, — Лизандр взял Монику за руку и они прошли в кафе. Парочка села за стол и им тут же принесли меню. Мони посмотрела в книжечку и покрылась румянцем. — Что-то не так? — спросил Лизандр.       — Нет! Нет. Просто…       — Просто?       — Я не такая как все девушки и… И ты можешь посчитать меня странной… И…       — В чём дело?       — Все девушки они… Они сидят на диетах и… И следят за своей фигурой… Мало едят… Максимум какую-нибудь зелень и вот… А я… — начала запинаться Моника.       — Ты можешь сказать в чём дело? Я не буду тебя упрекать, — улыбнулся Лизандр.       — Я люблю поесть! — зарделась рыжеволосая. Лизандр тихо рассмеялся.       — Только и всего? Ты меня аж напугала. Ха-ха. Я тоже люблю поесть, что же ты переживаешь? Тебе и не надо худеть, ты и так прекрасно выглядишь… По крайней мере ты мне нравишься такой… — покраснел Лизандр, отводя глаза и почёсывая затылок.       — Да?       — Конечно, что ты будешь? — У Моники загорелись глаза.

*через пять минут*

       — Что закажете? — спросил официант подходя к столу.       — Ты первая, — пропустил Лизандр Нику.       — Ам… Можно мне английский завтрак… А что у вас в него входит?       — Конечно. В английский завтрак входит яичница-глазунья из двух яиц, жаренный бекон, тушёная фасоль, два тоста с маслом, масло подаётся отдельно, помидоры черри и шампиньоны.       — Ва-ай! Так. Ещё паннакоту и безалкогольный глинтвейн с малиной и корицей. Всё.       — Мне всё тоже самое, — сказал Лизандр. Моника засветилась от счастья. Теперь вы знаете, как сделать из главной героини лампочку — накормите её.       — Хорошо. Так. У вас два английских завтрака, две паннакоты и два безалкогольных глинтвейна с малиной и корицей, да? — Моника интенсивно закивала головой. — Подавать по порядку или по готовности?       — Думаю, по порядку.       — Хорошо, — официант удалился, а Моника захлопала в ладошки, как ребёнок.       — Ура, ура, ура!       — Ха-ха! Теперь я знаю, как тебе угодить! У тебя глаза так и светятся.       — Хм. Ты обещал не упрекать меня!       — А я и не упрекаю, я просто подметил.       — Бе!       — Ладно, ладно.       Через несколько минут принесли еду. Когда всё было съедено Моника продолжала играть роль лампочки, а Лизандр доел свой десерт.       — Можно счёт? — выдохнул он.       — Счёт относят за тот столик, — официант показал на стол учителей.       — Точно, забыл.       — Ох… Вам совсем не повезло… Чаевых-то не оставят. Мы оставим, подождите немного. Лизандр у тебя есть деньги?       — Учителя сказали оставить всё в автобусе.       — Блин… Ну, а у меня только сто долларов одной купюрой!       — Ладно, — улыбнулся официант. — Обойдусь.       — Я разве сказала что-то про то, что чаевых не будет? Держите, — Моника сунула купюру пареньку в руку. Он очень удивился (сто долларов в рублях — 6200 руб. на данный момент).       — Но… Это намного больше той суммы, на которую вы съели… Ох! Спасибо! Большое спасибо!       — До свидания, — Моника помахала официанту.       — До свидания!       — Стой! — уже когда они вышли, остановила Монику Розалия. Рядом с ней стоял голубоволосый парень и широко улыбался.       — Что? — Монике паренёк показался очень знакомым.       — Я хочу вас познакомить! Это — Алекси, мой друг.       — Привет! — помахал Алекс.       — А это — моя сестра…       — Ника! — перебила Розалию девушка. — Меня зовут Ника! — это точно должен был быть он. Девушка его узнала…

***

      Эдмунд снова сел к Монике, и она, как могла, развлекала мальчика. Они болтали, играли и смеялись.       В двенадцать часов, спустя шесть часов езды, учительнице Шиномии позвонили.       — Да?.. Ох, это вы, здравствуйте… Да, мы уже едем… Что? Как?.. А запасные места?.. Что, абсолютно всё?.. Ох, как же быть?.. Через целую неделю?.. Ну, а куда же?.. Ох, спасибо за совет, а там пригодно для жизни?.. А почему тогда закрыли?.. Ну, да, прогресс — это хорошо. А какие там домики? Там всё есть?.. Как палатки?! У нас же нет на это средств!.. Ох, большое спасибо за помощь! А как на счёт отдыха детей? Мы просто перенесём его?.. Ох, спасибо за всё! Скиньте, пожалуйста адрес. Спасибо, до свидания… Мадам Шермански!..       Через пятнадцать минут автобус остановился, все начали вставать с мест, но двери не открыли.       — Сядьте, ребята, мы ещё не на обед.        Моника заметила, что открыли багаж и начали туда что-то класть.       Через пять минут мисс Шиномия вышла перед классом.       — Ребята, я думаю, все заметили, что мы останавливались. Дело в том, что всё пошло не так гладко. Предыдущая группа, задержалась, из-за неисправности машин, а резервные комнаты заняла гигантская компания, которая заселилась только вчера. Предварительно новые автобусы им смогут привезти только через неделю. Не переживайте, мы не возвращаемся назад. Мы приедем в старый лагерь. Он работал ещё полтора года назад, но все перебрались на новый комплекс. В багаж нам, как раз, сложили палатки, и поскольку с нами поедет ещё пара машин, им тоже не хватило мест, но они будут на другой поляне, как я думаю, палатки нам дали те, что были и поэтому они не сходятся с местами в номерах. Я не умею объяснять, но в общем места пришлось перераспределить. У нас всего восемь палаток, не считая учительские, три трёхместных и пять двухместных. Мадам Шермански уже распределила места, послушайте внимательно! Сначала трёхместные! Первая палатка — Амбер, Ли, Шарлотт. Вторая палатка — Прия, Розалия, Алекси. Вижу, что вы не против, что мы подселили к вам мальчика. Третья палатка — Натаниэль, Кентин и его брат Эдмунд. Дальше двухместные! Четвёртая палатка — Ким и Виолетт. Пятая палатка — Капусин и Мелоди. Шестая палатка — Ирис и Пегги. Седьмая палатка… Эм… Вообщем, мальчики, Лизандр, Кастиэль и Армин, у вас тут вышло две двухместные палатки на троих… Сами решите кто будет жить один. Всё, ребята! Остальное позже!       Моника не услышала своего имени и решила подойти к учительнице.       — Я с тобой! — вызвался Эди, беря Монику за руку.       — Эм… Здравствуй, Ши, ты меня помнишь? Я Моника. Новенькая в этом классе.       — Моника? Ты? — Шиномия обняла ученицу. — После детдома я выучилась и в прошлом году перешла в эту школу учить французский и литературу. А ты как тут?       — Меня взяли в семью. Розалия — моя сестра.       — Ох, как хорошо! Ты сразу же узнала меня?       — Да. Но я не по этому поводу. Моего имени не было в списке, я бы просто подселилась в свободное место, но свободное место только с мальчиками…       — Ах, да, мадам Шермански, у нас проблема по распределению мест.       — Что такое?       — Мы забыли эту девочку.       — Там же было свободное место, в чём проблема?       — Она же девочка и…       — Я не вижу здесь проблемы! Поселите её в свободном месте! Всё! Я не буду переселять всех! Точка!!!       — Ладно… — Шиномия подошла к местам парней, позвав с собой Монику, поняв, что директриса не отступит. — Мальчики, как вы решили? Кто поселится отдельно?       — Я, — сказал Лизандр. — Мне больше всех нормально прибывать в одиночестве. Что-то не так? — Моника стала пунцовой.       — Эту девочку не назвали в списке. Мадам Шармански сказала подселить её на свободное место. То есть к тебе, Лизандр, — Кастиэль присвистнул.       — Ваши онлайн-шипперы ликовали бы. Моника будешь жить с нами, да?       — Д-да.       — Ох, да вы знакомы, тогда оставлю вас, — сказала учительница удаляясь.       — Лизандр, так мы будем жить вместе неделю? — стеснительно подвела итог девушка.       — Да, кажется так.