А почему бы и нет?

      Моника заснула на плече Лизандра, а Ева — на плече Армина, и только Салли тихо беседовала с парнями. И вот, когда настала пора расходиться, Армин понёс Еву на руках в её палатку, а Лизандр — Монику. Он нежно уложил девушку и накрыл её пледом, подложив под голову подушку, после чего лёг сам.       — Завтра рано вставать… — прошептал он, заправляя девушке за ухо непослушную прядь волос.

***

      — Нет! — кричала Моника, переворачиваясь и плача сквозь сон. Она тяжело дышала и со лба обильно тёк пот. Вдруг её глаза распахнулись. — Что? Что?! Сон… Это… Был сон! — хрипела девушка, сворачиваясь в комочек, она тряслась в припадке рыданий. Вдруг она посмотрела на спящего рядом юношу. «Можешь будить меня когда угодно,» — пронеслись в голове его слова. Моника подползла к Лизандру и, тихо плача, взяла его руку, не решаясь поднять парня. Она притянула руку к себе, и пара солёных капель упала на ладонь. Заспанный парень медленно открыл глаза, не понимая ещё ничего.       — К-который час? — хрипло спросил он.       — Я… Я не знаю… — Лизандр, разглядев в темноте, что Моника плачет, быстро сел, второй рукой взяв припухшее лицо девушки.       — Что случилось? — догадываясь о причине слёз, спросил парень.       — Мне страшно… — посмотрев ему в глаза ответила девушка. — Я не хочу оставаться одна!.. Ты ещё здесь, правда?.. Ты ведь ещё со мной?! — Моника отпустила ладонь парня и дрожащими руками взяла его лицо. В холодной ночной палатке оба ощущали жаркое дыхание другого.       — Да. Я здесь, рядом, — Моника, опустив руки к груди парня, сжала кофту.       — Никогда… Не бросай меня… — прошептала она, прижавшись к Лизандру и ложась вместе с ним. «Обещаю…» — парень гладил девушку по голове, пока она пропитывала его кофту и подушку своими слезами. Так они и уснули…

***

      — Эй! Вы спите? — жизнерадостная, а главное выспавшаяся, Ева обратилась к ковыряющим свои завтраки полуспящим друзьям. Только Моника была пободрее, но также вяло водила ложкой по каше. — Ну же, взбодритесь! Как вы будете… Эм… Э… А что у нас сегодня?       — Сегодня спортивный день… — вяло ответил Кастиэль.       — Ой, не напоминай! — сморщил нос Армин. — Я не выспался, а тут ещё и бегать под самым солнцем!       — Под солнышком! — восхищённо пропела Ева.       — Её не переубедить! — покачала головой Салли. Все быстро доели завтрак и мальчики, переодевшись, сели на скамейку рядом с палатками, Лизандру не хватило места и он разговаривал со всеми стоя, но вдруг он замолчал, что в принципе в его стиле, и покраснел, что в его привычки уже не входило.       Парни обернулись и увидели девочек, выходивших из палатки. На ножках Салли красовались чёрные лосины и чёрные кроссовки, верх её составляли чёрная лёгкая майка и лёгкая кофточка тёмно-серого тона. На макушке девушки красовалась кепка с прямым козырьком. Салли шла и улыбалась Еве, которая надела коротенькие голубые шортики, которые открывали её ножки, и белую футболку с рисунком. Волосы её были убраны в два низких хвостика, а голову укрывала розовая кепочка. Ева прыгала и хлопала в ладоши. Последней вышла смущённая Моника, которая покрыла своё тело тонной крема от загара, потому что ей пришлось надеть белые коротенькие шортики и свободную бежевую футболку. Она заплела из волос пучок и закрывалась от солнца белым кружевным зонтиком. На парней произвели впечатления наряды девушек и они почти одновременно охнули.       — Нам идёт? — подскочила к Армину Ева.       — Как всегда неотразимы! — восхитился Алекс.       Кастиель прикусил губу и осмотрел подошедшую Салли с ног до головы, немного задержавшись на зоне декольте. Она ухмыльнулась, уперев руки в бока:       — Глаза выше, пошляк, — Кастиэль еле сдержал смех.       — Сама ты пошлячка, я надпись читал, — Салли закрыла грудь руками и покраснела.       — Не вводи даму в краску! — упрекнул друга Лизандр. — Тебе очень идёт, — улыбнулся он Монике, которая тут же зарделась.       — И это ты мне что-то говоришь? — Кастиэль приподнял бровь, и теперь в компании стояло три краснеющих человека.

***

      Спустя пять минут ходьбы все оказались на большой поляне. Там были площадки и для баскетбола, и для волейбола, и для большого тенниса, и для футбола, вокруг которой находилась дорожка для бега. Рядом с каждой площадкой стояли небольшие трибуны, на дорожке уже бегала достаточно большая группа человек.       — Так, ребята, — обратился ко всем довольно странный учитель, которого все звали Борисом. — С нами будут заниматься ещё несколько других школ, так что попрошу не нарушать дисциплину! Сейчас слушайте меня и мистера Джастина. Так… Ну ладно, для начала сложите все вещи там, — учитель указал на трибуны. — А потом на дорожки, для разминки… Мальчики пять кругов, девочки — четыре, — все, ворча, поплелись складывать вещи и на дорожку. Розалия и Виолетт остались на местах, объяснив это болезнью. А Ева и Салли уже потирали руки на старте, у которого стояли учителя. Они с Моникой ухмылялись и ждали команды «бежать».       — Напоминаю! — крикнул молоденький учитель. — Не сбейте других! Побежали! — Салли, Ева и Моника рванули со старта, как пули, но рыжеволосая задержалась. Она побежала медленнее этой бешеной парочки, которая неслась впереди планеты всей. Кастиэль ухмыльнулся такому рвению и тому, что ни одна не уступала другой, шагая нога в ногу. Девочки даже почти обогнали парней, бегущих быстрей всех, в числе которых был и красноволосый. Моника же решила побежать на уровне с Лизандром где-то посередине.       — Можно я побегу здесь? — спросила она, устраиваясь на соседнюю дорожку.       — Да, конечно, вы просто так рванули, я не могу так быстро бегать, да и темп держу, — парень улыбнулся, оправдываясь. — Думаю, что я бегаю медленней девочек.       — Посмотрим на них через полтора круга, они начнут бежать намного медленней. Просто всегда борются в скорости, когда предоставляется такая возможность.       — А ты?       — А я… Не люблю соревноваться… — Моника опустила глаза.       — Я сказал что-то не то? У тебя же идеальная физическая форма, и я подумал, что тебе это проще простого.       — Ой! Спасибо… — девушка покрылась румянцем. — Да нет, я просто не люблю показывать: «Вот какая я, посмотрите на меня!» Ты знаешь… Когда… Сегодня ночью…       — Что? — Лизандр посерьёзнел.       — То что я сказала…       — Я всегда держу слово! — Лизандр ухмыльнулся.       — Ох! Я… Это… Э… Это… — Моника выпала из реальности и покраснела ещё больше. — Я не сказала лишнего?       — Даже если бы и сказала… Я ведь всё равно согласился, — и снова эта добрая улыбка. — Кстати, ты не думаешь, что Ева и Армин как-то странно себя ведут?       — Что ты имеешь ввиду?       — Они как-то… Слишком близко общаются.       — …Уж не нам это говорить, — засмеялась Моника, пожалев о том, что сказала, когда было уже поздно.       — Да, и правда, — Лизандр весело засмеялся в ответ, а Моника, завороженная его заливистым смехом, чуть не открыла рот.       — Ты… Смеёшься… Ты смеёшься! — повеселела она.       — А разве это так странно?       — Да. Просто ты всегда либо по-доброму ухмыляешься, либо просто скромно улыбаешься. Я польщена, что ты мне засмеялся.       — Я и правда не часто так сильно смеюсь… — улыбнувшись задумался Лизандр. — Ты ещё не устала бежать? Хотя, кого я спрашиваю? Теоретического победителя в Олимпийских играх?       — Ты мне льстишь! Я не устала, а ты?       — Я всегда держу ритм и не устаю, да и всё равно ещё немножко осталось бежать, вон, девочки уже выдохлись, видишь, скоро вместе с нами бежать будут…       — Я… Первая… Шестьдесят две… Победы… И шестьдесят три поражения… — Еле переведя дыхание шептала Ева, сидящая уже на финише. Рядом с ней с ног валилась Салли.       — Я… Ещё не сдаюсь…       — Как же вы устали, бешеные! — упрекнул девочек прибежавший раньше Кастиэль.       После тщательной разминки и растяжки всех посадили на трибуны возле площадки для волейбола.       — Так, Ребята! — начал учитель Джастин. — Мы будем играть с другой школой в волейбол! Команду я выберу сам… Так, ну, Кастиэль, разумеется, — парень ухмыльнулся и кивнул учителю. — Кентин… — тот пересадил своего брата с колен на сиденье, готовясь выйти. — Алекси, — голубовласый улыбнулся друзьям. После чего взяли ещё двух парней из паралельного класса.       — Они взяли одну девочку. Эм, думаю, для честности нам тоже нужна одна, — подметил Борис.       — Девочку… — ухмыляясь повторил Джастин. Его взгляд надменно упёрся в Монику. — Моника, подойди-ка сюда. — девушка удалилась от друзей.       — Если они возьмут, её будет месиво! — восхищённо распахнула глаза Салли.       — Моника и одна бы всех порвала! — подхватила её Ева.       — А что такого-то? — спросил Кастиэль.       — Знаешь, многие спортсмены годами учатся сосредотачиваться на игре, чтобы существовала только игра, а всё остальное вообще не замечаешь…       — Входить в поток? — не понимая, поднял бровь парень. — Я ни за что не поверю, что она когда-нибудь была в нём. Хотя…       — Она умеет входить в поток по собственному желанию, а ещё её поток бесконечен. — ухмыльнулась Ева, отчего Алекси, пивший воду перед игрой, выпрыснул её изо рта.       — Да если так, то она непобедима, — скептически заметил Армин.       — А ты сомневался?

Тем временем у учителя…

      — Кто-то тут дерзил мне, как я помню… — заметил Джастин, говоря тихо, чтоб слышала только Моника.       — Не вижу ничего дерзкого в моих словах.       — Если ты не извинишься, я поставлю тебя играть, даже если с такой соплячкой, как ты мы проиграем. Зато это послужит для тебя уроком.       — Повторюсь, — с нажимом произнесла девушка. — Не вижу ничего дерзкого в своих словах, в отличие от ваших. И извиняться не собираюсь. Но, всё же, попрошу вас не ставить меня в командных играх. Хотите — дайте мне какое-нибудь одиночное задание, но не ставьте в команду.       — Боишься услышать осуждение своих сокомандников? Если не хочешь, чтоб тебя гнобили — извиняйся, — последнее слово учитель произнёс так медленно и надменно, что Монике даже стало противно.       — И не подумаю.       — Ладно, соплячка, правила игры хоть знаешь?       — Знаю.       — Моника будет играть за нас! — обращаясь к ученикам, сказал Джастин. Некоторые скептично переглянулись, некоторые поддержали девушку, а Амбер язвительна выдала: «Ха, мы продуем, ребята.»       Выйдя на поле, Моника чувствовала себя стеснённой, но не из-за неопытности, она боялась приложить силы к игре. «Но если я совсем их не приложу, — проносилось у неё в голове, — то мы проиграем. Нужно быть средней!» Моника решила, но ничегошеньки из этого решения не вышло. При поимке первого же мяча она развила необычайно быструю скорость, а при первом мяче, доверенном ей прыгнула выше головы и пробила хороший блок противников просто своей силой. Как бы не старалась, Моника играла на мировом уровне, и любительская команда соперника оказалась для неё слишком простой. С разгромным счётом команда школы Свит Аморис победила, не давая противнику и шанса. С каждым мигом челюсть учителя Джастина приближалась к земле, но Монику, с трудом дышавшую к концу матча, не радовал триумф. Пока все одноклассники сходили с ума от искусности девушки, она корила себя. Она ненавидела, что так легко обыгрывает людей, будь то волейбол, будь то игра на скрипке, она всегда была первой, обходя ветеранов своего дела за считанные дни. Множество и множество людей ненавидели Монику только за то, что ей всё давалось так легко. За что бы она ни бралась… Всё… На всё хватало не меньше двух месяцев… «Это моё проклятье!» — каждый раз винила себя девушка, получая снова и снова слова о ненависти от противников, видя потухающие глаза перед собой и слыша плачь разочарования…       Моника села на пустой первый ряд трибун и вплела пальцы в волосы, переводя дыхание. Она дёрнулась от резкого обращения.       — Э… Можно тебя? — прозвучал тоненький голосок рядом.       — А? Что? — Моника подняла лицо, увидев перед собой симпатичную девушку азиатской внешности из команды соперников.       — Можно поговорить с тобой? Я не помешаю?       — Д-да, ладно, — рыжеволосая уже ожидала обзывательства в свою сторону.       — Спасибо! — девочка поклонилась Монике.       — Что?       — Спасибо большое за игру, Моника-семпай! Вы отлично играете!       — Что?       — Я хочу стать такой же, как и вы!       — Ох, спасибо, мне очень приятно…       — Ладно, мне пора, ещё раз большое спасибо, семпай! Я буду ждать нашей следующей встречи! — и девушки будто и не было.       — Д-да!.. Что это было? — уже в пустоту спросила Моника.       — Мони!       — Ника, всё в порядке? — к девушке быстро подбежали подруги.       — Ты как? — взяла её за плечи Ева, смотря в глаза.       — Ты эту девочку не слушай, она просто позавидовала тебе, — подхватила Салли.       — Да, ты прекрасно сыграла!       — И она совершенно не прав… — Салли не успела договорить, как Моника перебила её полушёпотом.       — Она меня поблагодарила…       — Что? — Ева не скрывала своего удивления.       — Она меня поблагодарила за игру! — Моника вскочила и обхватила подруг за шеи. — Она сказала, что я хорошо играю!       — Я не верю!       — Как я рада! Люди просто глупцы, если считают, что это ты виновата в том, что у них что-то не получается!

***

      Ещё несколько часов весь класс занимался спортом на природе и, не считая пары происшествий, ничего особенного не происходило. Салли, всё время сидевшая в кофте с длинным рукавом, пыталась не находиться на солнце и литрами пила воду. Пару раз она меняла свои повязки на руках, но не могла обойтись без помощи девочек. Ева, даже спустя время, всё бегала и прыгала, как энерджайзер, что не мог не заметить учитель Борис, хвалящий такое рвение. Моника же пыталась не выделяться и делать всё, как и все, но у неё это не так хорошо выходило. Например, когда все прыгали в длину, она, не подумав, прыгнула в точности, как девушка, стоящая перед ней. Ну кто мог подумать, что она лучший атлет в школе?       Оттенок неба плавно менялся с голубого на синий, то и дело переливаясь всеми цветами радуги. Учителя быстро собрали всех у начала дороги к лагерю и представили последнее задание:       — Ну, что, ребята, устали? — спросил Джастин, упирая руки в бока. Он широко улыбался и было видно, что вылазка подействовала на него положительно. Моника даже подумала, что смотря на него такого, можно подумать, что он не такой уж и плохой. — Ну и последнее задание для вас!.. — все в классе начали переглядываться и перешёптываться.       — Разве мы уже не возвращаемся? — раздался усталый голос из толпы.       — Дослушайте сначала! — потребовал учитель Борис. — Прошу, продолжайте.       — Так вот, последнее задание! Путь от сюда, до лагеря составляет четыре километра. И… Мы решили проверить вашу выносливость! Через две минуты вы побежите до палаток, а вещи можете оставить нам!       — Что?       — Да вы шутите!       — Это издевательство!       — Я не побегу, пойду пешком.       — Да, вот именно! — раздавались, перебивая друг друга, крики из толпы.       — Ох, вот как? — ухмыльнулся Джастин, и что-то подсказало Монике, что это не к добру. — Совсем забыл добавить условие… В классе двадцать человек, но наш повар по забывчивости приготовил только пятнадцать обедов. Надо же, какое совпадение, правда? — саркастично намекнул учитель. — Вообщем, мы попросили повара приготовить на пять ужинов меньше. Последние пять человек останутся без ужина, разгрузочный день вам не помешает, — по классу пронеслась волна возмущения. — Это не обсуждается! До начала две минуты, не успеете — ваши проблемы! — все быстро побежали за вещами и отдали их учителям.       — Что-то не нравится мне эта затея… — прошептал Лизандр Монике, нахмурив брови и отведя взгляд.       — По какой именно причине?       — Их достаточно, но сразу ведь ясно, что все парни в нашем классе сильные и выносливые, то есть, девочки — наше слабое звено. Мы то добежим, но… Думаю, те, кто не справятся… Учителя оставят без еды самых слабых и хрупких…       — Да, это не дело, но не знаю, чем они думали. Мне, если честно, страшно, не знаю почему…

***

      Бегущие последними, Ли и Амбер вернулись в лагерь, и учителя, собрав всех, огласили результаты.       — Так, думаю, что все помнят про условие нашего забега. Мисс Джонс, вы отмечали, кто когда прибежал? — обратился к врачу Джастин. — Так… Сегодня разгрузочный день у нас… Начну, пожалуй, с последних. Амбер и Ли… Капусин… Мелоди… И что? Вы уверенны, что не ошиблись, в том, кто прибежал пятым? — обратился к мисс Джонс учитель. — Ладно… Я не понимаю, как это произошло, но пятой прибежала… Моника, — все зашептались, а Лизандр повернулся к девушке, стоящей рядом. На его лице застыл вопрос.       — Что? Почему? Ты же могла прибежать даже первой… — Лизандр жалостливо и растерянно свёл брови.       — Ты же сам сказал, что не добегут самые слабые, и я подумала, что побегу пятой, ведь мне легче поголодать, чем Виолетт, которая прибежала шестой.       — Почему?..       — Лизандр? — Моника испугалась, посмотрев в пустые глаза парня.       — Почему…       — Л-Лизандр, всё нормально, я сама так решила, ладно?.. Лизандр?       — Я отдам тебе свою порцию.       — Не нужно…       — Я так хочу! — Лизандр посерьёзнел.       В итоге, с Амбер поделился брат, с Ли — Шарлот, которая на удивление быстро бегала, с Моникой — Лизандр, а с Мелоди — Ирис, Ким и Виолетт. За столом сидела обычная компания: Лизандр, Кастиэль, близнецы, Ева, Салли и Моника, которая, краснея, ела из тарелки Лизандра. А вот красноволосый, быстро съев тарелку горячего, уставился на свой салат. Вдруг он резко встал со скамейки, чем испугал Салли.       — Ой! Ты чего? — Кастиэль вышел из-за стола, прихватив свою тарелку и приборы. И тут он с серьёзным лицом подошёл к столу, за которым сидел всего один человек — Капусин. Она тихо сидела спиной к компании, сложив руки на коленях и неуверенно перебирая пальцы.       — Я не буду. Держи, — Капусин дёрнулась от звука тарелки, поставленной на стол Кастиэлем.       — С-спасибо, это… — девушка грустно-благодарно посмотрела на Кастиэля, который отвёл взгляд и сунул руки в карманы. — Огромное спасибо!       — Не дело это… Девушке голодать… — парень вернулся за стол.       — Ох… — ухмыльнулась Салли, доедая салат. — Кто это у нас засмущался от девичьей благодарности?       — Заткнись…       — Ох, как грубо! — продолжила улыбаться девушка.       — Кто-то сейчас получит, дрянная девчонка, — ухмыльнулся своей фирменной улыбкой Кастиэль, но Салли встала из-за стола, прихватив свой чай и яблоко. Она тоже подошла к девушке, всё не решающейся съесть подаренную парнем маленькую порцию.       — Этот дурак даже не подумал, что нужно чем-то запивать, — Салли добро улыбнулась, ответив на растерянный взгляд.       — Да, вот ещё, держи, это вкусно! — подбежала Ева, доставая из кармана батончик. Девочки положили всё на стол, собираясь вернуться к себе, но заметили, что Капусин заплакала, вытирая глаза.       — С-спасибо!.. Большое спасибо!.. Вы так добры ко мне…

***

      Уже потемнело, и все, кроме Салли и Кастиэля, забрались в палатки. Ева играла с Армином в приставку, а Лизандр и Моника придумывали тексты. Красноволосый с подругой молча смотрели на костёр, слушая тихие потрескивания угольков. Уставшая за день Салли, зная, что вокруг никого нет, положила голову на плечо Кастиэля, который, вообщем-то, не сопротивлялся.       — Хочешь я сниму кофту? — спросила девушка.       — Что? — недоумевающе переспросил парень.       — Руки. Хочешь покажу тебе руки? — Салли настолько расслабилась, что уже не стеснялась сделать это.       — Ты… Правда? — Кастиэль посмотрел на девушку, а она повернулась к нему лицом, посмотрев в глаза в ответ. Она долго смотрела в его глубокие, затягивающее в свою серую пучину, глаза. Несколько минут никто не отводил взгляда, изучая собеседника. Они молчали… И это не было неловкой паузой, каждый из них чувствовал себя спокойно и расслаблено. Кастиэль надеялся узнать побольше о девушке, собирая знания о ней по кусочкам, а Салли, уже всё обдумав, решалась довериться парню. Кастиэль медленно поднял руку, кончиками пальцев тянусь к лицу девушки. Когда он прикоснулся к щеке, у Салли побежали мурашки по коже, обоим было жарко, хоть и прохладный ветерок блуждал по поляне.       — Господи, — шепча, свёл брови Кастиэль, в тот момент, когда у Салли в животе всё переворачивалось с ног на голову. — Только ты можешь вызвать во мне целую бурю эмоций, ничего не делая, а потом опять оттолкнуть. От тебя у меня кровь в жилах стынет… Я не знаю, что со мной происходит…       — И сердце как бешеное стучит…       — И мысли путаются…       — И рядом такое странное ощущение…       — Как будто…       — Всё…       — Пропадает… — парочка ещё пару минут смотрела друг на друга, пока Кастиэль не опустил руку, на кисть девушки, лежащую на молнии кофты. Вместе, осторожно и аккуратно, они расстегнули молнию, звучание которой в тишине казалось оглушительным. Кастиэль убрал руку, пока Салли не сняла кофту. Наконец отведя взгляд от её глаз, парень посмотрел на руки Салли. Он медленно провёл пальцами по шрамам и заживающим синякам и царапинам, заставляя каждый кусочек тела Салли вздрагивать. Когда Кастиэль провёл по одной из ран, девушка резко зажмурилась, отведя голову в сторону и со звуком вдохнув. Парень взял в руки её лицо, заставив тем самым посмотреть ему в глаза…