Из крайности в крайность

Астрид устало вздохнула и упала на кровать. На лице растянулась счастливая улыбка, которая никак не вязалась с её измученным видом. Громгильда приземлилась рядом с хозяйкой, поудобнее устраиваясь на подушке. Ара был рад, что девушка наконец-то отдохнёт после такой нагрузки. Сессия закрыта, и наконец-то настало время полноценного отдыха от учёбы. Работу, конечно, никто не отменял, вот только теперь она сможет в том самом клубе «Скандинавская ночь» днём работать официанткой. Да, он не перестаёт работать, предоставляя людям возможность вкусно перекусить по умеренным ценам. — Иккинг придёт? — спросила Громгильда, потеревшись клювом о щеку хозяйки. Астрид ласково потрепала попугая по голове и прикрыла глаза. — Думаю, что да. Уже соскучилась? — Вот ещё, — странно ответила ара, едва ли не крикнув. Хофферсон лишь пожала плечами, и поудобнее растянулась на кровати. За эти пару месяцев, что прошли с их сумбурного знакомства, Астрид подпустила парня едва ли не ближе, чем остальных. Друзья пытались подкалывать, намекать на уж совсем не дружеские отношения между парнем и девушкой, но со временем те научились пропускать ехидные комментарии мимо ушей. Что поделать, если они правда были друзьями? Блондинка даже задумывалась о том, что может смело называть его «лучшим» другом. Они доверяли друг другу такие тайны, что не каждый слышал, да и просто наслаждались обществом в такой компании. Раздался звонок в дверь, и пришлось девушке оторваться от своих мыслей и идти открывать дверь. Там, как ни странно, оказался Иккинг со своим котом. Уж эта парочка была практически неразлучна, в основном в самых критических ситуациях. — Неужели снова Стоик? — Ты не поверишь, — вздохнул шатен. — Впустишь несчастного ветеринара? — Проходи, — хмыкнула Астрид и направилась на кухню поставить чайник. Хоррендос был неравнодушен к вкусному зелёному чаю, а уж после его частых посиделок в её уютном убежище, этого добра тут стало с головой. Астрид и сама не замечала, как покупала новые сорта с мыслью о том, что Иккингу понравится. Он просто вошёл в её жизнь и теперь совсем не хотел уходить. — Как твои дела с закрытием сессии? Всё сдала? — Хэддок уже в домашних штанах и футболке прошаркал в тапках к «своему» месту. Беззубик бесшумно прокрался под стул и удобно устроился там. — Сегодня был последний экзамен. Я всё закрыла и теперь свободна от учёбы. Скажи мне, Иккинг, когда я увижу твоё холостяцкое логово, м? А то ты скоро переедешь ко мне. Без шуток. Хэддок смущённо почесал затылок. — Скорее, ты переедешь ко мне, если я не буду так прятаться, — Астрид зарядила ему слабую оплеуху. — Ауч, понял я, понял. Без шуток. Приглашаю к себе сегодня вечером. Думаю, папа как раз позабудет обо мне, и спокойный вечер гарантирован. — Заманчиво. Буду первой, кто увидит твою квартиру среди нас всех? — Хофферсон кокетливо заправила прядь волос за ухо, но видимо, какую-то особенную магию в этом видел лишь сам Иккинг. — Беззубик видел, — улыбнулся парень. — Ау, да неужели совсем без шуток? Громгильда громко рассмеялась, и взлетела, приземляясь на голове парня. Ара любила там сидеть, мягкая шевелюра не раз сравнивалась с гнездом, почему бы и не воспользоваться?

***

Забияка сидела в баре, вальяжно распивая вино в компании (кто б мог подумать) Рыбьенога. Парень был уже конкретно пьян, и его вторая сущность вырвалась на свободу. — Представь себе, детка, он уверен, что я его судьба. И ладно бы девушка, но Эрет Санэрет уж явно не в моём вкусе, — он хмыкнул и выпил стакан виски. — Такая вот она, любовь, — пожала плечами Зоуи и подняла свой бокал с красным полусладким. — Выпьем же за эту суку. И какой же итог прошедших трёх месяцев? В целом, всё отлично — Торстоны успешно закончили университет с красными дипломами, Сморкала вернулся к здоровому образу жизни, Хедер помирилась с братом и у каждого что-то, да в лучшую сторону изменилось. Но на личном фронте был застой, как ни странно, у каждого. Вот такая ирония. Робин уже смирился со своими чувствами, но вот только они стали мучить его с двойной силой. Впрочем, как и Зоуи. Любовь к Эрету перестала быть чем-то волшебным, окрыляющим, как в самом начале. Наоборот, словно камень, тянущий ко дну. И по такому поводу собрались два друга, чтобы выплеснуть всё накопившееся. Вот тут и узнала Торстон, что всё это время объект её любви пытается заарканить милого, скромного Робина Ингермана. Точнее, не его, а Тора Костолома (в первый раз, когда на волю вышло его второе «Я», он сломал нос Сморкале). — Робин? Забияка? — удивлённый знакомый голос заставил друзей резко обернуться. Дагур собственной персоной стоял перед ними. — Пошёл к черту, — махнула рукой Зоуи. — Продолжим, Тор, или ты всё? — Прости, детка, я заметил одного ангела в одиночестве. Мне срочно надо туда, — он поиграл бровями и с удивительной грацией направился к барной стойке. Девушка лишь усмехнулась и осушила бокал с выпивкой. Дагур вздохнул и сел напротив. Как ни странно, но он помирился со всеми друзьями своей сестры, кроме Забияки. Пытался, конечно, но она отчего-то отвергала его старания. Но бросить её тут он не может — обознан о том, что происходит с Робином. А брат Торстон вроде как задержался в лаборатории. После ещё нескольких бокалов парень не выдержал и встал из-за стола, выдёргивая за руку Зоуи и уводя ту на улицу. Всё равно уже всё оплачено. Блондинка не сопротивлялась, наоборот, очень спокойно шла следом. Усадить её в машину также особых стараний не требовало, и парень повёз пьяную даму к себе, чтобы отоспалась. Он бы мог, конечно, отвезти её к ней домой, но девушка упорно не говорила свой адрес. У двери уже было слышно нетерпеливое рычание Кривета, которые ожидал любимого хозяина. — Ой, собачка, — Зоуи хихикнула, и потянулась было к доберману, но Дагур вовремя перехватил Торстон, и оттянул от пса. Кривет не любил пьяных, и его реакция была всегда непредсказуемой. — Потом погладишь, как протрезвеешь, — буркнул он и запер дверь. Забияка скрестила руки на груди, и уже сделала было уверенный шаг в сторону ванной, как начала падать. — Ох, мать, ты бы полегче. Вереск подхватил гостью на руки и понес её в ванную комнату, усаживая в душевую кабинку. Та попыталась выбраться, но безуспешно. — Вначале будет неприятно, но ты привыкнешь, — усмехнулся рыжий, и включил ледяную воду, которой щедро окатил Торстон. Раздался визг, и Дагур поморщился, продолжая поливать девушку. Лишь когда она перестала кричать и пытаться выбраться, мужчина удосужился выключить воду. — Тебе помочь переодеться? — Нет, я сама, — грубо ответила девушка. Дагур пожал плечами и оставил халат рядом с нежданной гостьей, и отвернулся. Вот только в зеркале то и дело мелькала стройная фигура Забияки, которая снимала одежду медленнее, чем в трезвом состоянии, но вполне успешно. — Где можно её высушить? — раздался тихий голос, и он обернулся. Зоуи укуталась в пушистый белый халат и держала в руках одежду. Он указал рукой на батарею. Торстон быстро развесила одежду, и парень заметил, что белья среди мокрых вещей не оказалось. Она его не сняла. Отчего-то эта мысль вызвала шаловливую усмешку на его губах. Немного подумав, парень направился на кухню и достал два бокала и бутылку виски. Зоуи с интересом следила за его действиями, присев на стул. — Эй, копия, ты виски пьёшь? — Я неповторимый оригинал, идиот. И да, наливай.

***

Астрид с восторгом осматривала квартиру, робко ступая по паркету. Что ж, может она и сама напросилась сюда (любопытство всегда было с ней), но как-то невежливо было бы бегать тут с криками, как классно. — Будь, как дома, — усмехнулся Иккинг, когда увидел, что Астрид прилипла к окну во всю стену. С его квартиры был красивый вид на вечерний город, а также закат, который каждый раз удивлял и завораживал своим умением смешивать краски на просторах неба. — Я уже, — хмыкнула девушка, разглядывая пейзаж с высоты птичьего полёта. В ней проснулся эстет, любящий поглазеть пару часов на какой-то объект, будь это картина или же явление природы. Астрид, конечно, не думала, что сын достаточно известного в городе человека будет жить в каком-нибудь старом домишке, однако такого всё же не ожидала. Её квартира была на последнем, шестнадцатом этаже, и всё оттого, что любила девушка высоту. Но никогда не думала она, что побывает в элитной новостройке на двадцать пятом этаже. Но разве можно меньшего ждать от Хэддоков? — Ты кота своего не балуешь? — вопросительно изогнула левую бровь блондинка, глядя на, разлёгшегося на большой чёрной кушетке, кота. И объяснять не надо, что это его «лежанка». — А твой попугай значит, не балованный? — усмехнулся парень и прошёл мимо. Астрид лишь пожала плечами и пошла обследовать квартиру дальше. Всего лишь две комнаты, просторный коридор, кухня и две ванные комнаты. Не было ощущения, словно она была в гостях у короля, наоборот, девушка чувствовала себя в этой квартире комфортно, хотелось проводить тут время. Но стоило ей зайти в комнату Хэддока — и вот тогда она поняла, где бы ей хотелось жить. Просторная комната с окном во всю стену, с которого открывался самый живописный вид. У окна стояли два кресла, в разложенном состоянии. И ничего лишнего в комнате, всё гармонировало между собой. Сразу видно, кто тут живёт. — Нравится, миледи? — Не понимаю, что ты такого нашёл в моей квартире, тут же такая красота, — Астрид улыбнулась парню, что тихонько подошёл к ней со спины. Солнце зашло, и на небе то тут, то там появлялись редкие звёзды. К сожалению, в их городе увидеть по-настоящему звёздное небо невозможно. — Останешься на ночь? — спросил Иккинг, не зная, что же выберет подруга. — А знаешь, останусь. Я как раз Громгильде еды оставила предостаточно. Дашь полотенце? — Конечно, — он открыл шкаф в коридоре и достал большое пушистое полотенце в ромашку, а также футболку со штанами. В то время, что Астрид принимала горячую ванную, парень готовил ужин, игриво отгоняя от стола Беззубика. Кот обычно не ел, то чем питался его хозяин, просто любил поиграть, и именно потому Хоррендос больше не вёлся на поведение питомца. Хофферсон вышла из ванной уже в предоставленной одежде и с тюрбаном из полотенца на голове. Хэддок лишь улыбнулся от такого домашнего внешнего вида, к которому уже успел привыкнуть, и пригласил гостью за стол. — Как будто встречаемся, ей Богу, — усмехнулась Астрид, успевая заметить взгляд Хоррендоса, в котором мелькнуло что-то непонятное. — Когда-нибудь мой отец нас подловит, поверь мне. Поболтав ещё о всяких пустяках, друзья посмеялись, и девушка помогла хозяину квартиры убрать посуду в машинку. После этого парень оставил её в своей спальне и ушёл в душ. И как тут сидеть самой и не рассматривать ничего? Никак, и с этой мыслью Астрид направилась искать что-то интересное. Вот только в истинно мужской квартире Хэддока девушку ничего особого найти не удалось, лишь открытку с надписью «С днём рождения, Икиен!». Вполне обычная открытка, но именно имя привлекло к себе внимание Хофферсон. — Икиен? Интересно, — пробормотала девушка и села на кровать, дожидаясь парня.

***

— Ты полная задница, Робин-Рыбьеног Джастин Ингерман! — пыхтел Зак, пытаясь удержать на себе вовсе не хрупкую тушу друга, при этом открывая дверь. — А ты тощая задница, Зак Задирака Торстон, и я тебе об этом постоянно не напоминаю, — в ответ пробурчал Робин, даже не пытаясь облегчить блондину задачу. — Ты отлично знаешь, о чём я, — фыркнул Зак, наконец-таки открыв дверь, и кое-как затащив друга в квартиру. — А ещё ты потерял мою сестру, за что тоже ответишь, как протрезвеешь. Рыбьеног упал на кровать и хмыкнул в подушку. — Я вижу заботливого брата, который обзванивает полицию, больницы и морги. — А я уверен, что она поумнее тебя будет, ботан хренов, — Задирака прилёг на диван, прикрывая глаза. Что ж, его вечер был сегодня спокойным, до звонка его друга. Неожиданно пьяного. И если бы он пил сам, так нет, с его сестрой! Ещё бы сестра объявилась, но Рыбьеног не помнит, куда она делась. Вернулся за столик — а её уже нет. Зак вздохнул и настроился на сон. Уж в такое время он никуда ехать не собирался, и так пришлось ехать в бар на другой конец города и забирать оттуда Ингермана. К себе везти не вариант — Сарделька своим лаем изведёт соседей, и дальше будет хуже. — Я ведь просто любить хочу и получать тоже самое в ответ, Зак. Что я делаю не так? — раздался тихий голос Робина. — Пьёшь, — монотонно пробурчал Торстон, проваливаясь в дрёму. — Я же серьёзно… — Я тоже. Лучше бы действовал, а не пил. На этом разговор закончился, а Ингерман серьёзно задумался. А ведь и правда, были ли хоть какие-то действия от него в сторону дамы сердца? Отнюдь, он лишь тихо мечтал. А ведь близнецы часто дают отличные советы, жаль, что ими редко пользуются.

***

Иккинг вышел из душа в одних штанах, вытирая мокрые волосы. Астрид на несколько секунд позволила себе заглядеться на представшую картину, но всё же поспешила перевести взгляд. И когда он упал на левую ногу, девушка резко выдохнула. Посмотрела на лицо друга и вновь на ногу. Не показалось. Неужели она…? — Протез. Не думай, что я не заметил. Обычно так люди и реагируют. — Как? — прошептала Хофферсон. — Попал в аварию на мотоцикле, в шестнадцать лет. Глупым был, превысил скорость в гололёд, — пожал плечами Хэддок и сел рядом с девушкой, заглядывая в голубые глаза. — Всё хорошо. Я, как видишь, вполне дееспособный человек, практически не отличающийся от других. — Это точно. Я так долго не замечала. — Ты выглядишь расстроенной. Это так важно, есть у меня нога или нет? — попытался улыбнуться шатен. — Это совсем не важно, Икиен, ведь ты был и остаёшься замечательным человеком, — она ласково потормошила его волосы. Хоррендос улыбнулся и ущипнул подругу за щеку. — Узнала-таки моё настоящее имя. Иккинг — это скорее кличка, так сильно приклеившаяся ко мне. Я в детстве часто икал, вот как-то и прицепилось. — Мне нравится. Отчего-то от слов Хофферсон парню стало очень тепло. Эта замечательная девушка дала войти ему в свою жизнь и задержаться там надолго, удивительным образом добавляя красок в его жизнь. Конечно, этому также способствовал его отец, от которого приходилось несколько раз в месяц сбегать и прятаться, иногда даже не только ему, а и самой Астрид. Вот только почему ему нравилось всё это? Астрид, конечно, в этом ему не признавалась, но всё же начинала скучать, когда несколько дней не видела Иккинга рядом. Хедер и Зоуи видели это, но лишь тихо хихикали в стороне, ведь подруга всё отрицала. И тёплые чувства к Хэддоку для неё лишь дружба, и любит она его лишь как прекрасного друга. Не более. — Спокойной ночи, Икиен? — улыбнулась Астрид, когда парень выключил свет в комнате. Кровать была одна, но её размеры отлично подходили для комфортного размещения даже трёх человек. — Сладких снов, Астрид, — он забрался под лёгкое одеяло, повернувшись лицом к Хофферсон. Несколько минут они так и лежали, глядя друг на друга в темноте, которую разбавлял лишь тусклый свет с окна. Блондинка робко протянула руку к середине кровати, и Хэддок ответил тем же, мягко накрывая тыльную сторону её ладони своей. Нежная, даже немного романтическая обстановка, пускай и в тишине, была нарушена протяжным «мааау» и прыжком тяжёлого мейн-куна на кровать, который нагло улёгся спать как раз между своим хозяином и гостьей. — Куда уж без тебя, царь, — тихо буркнул Иккинг, на что Астрид лишь рассмеялась.

***

Если кому-то утро и принесло приятные впечатления, то Забияка в ряды этих счастливчиков не входила. Она проснулась с головной болью и провалами в памяти. К счастью, она не напивалась до совершенно невменяемого состояния, и воспоминания медленно, словно старая киноплёнка, проявлялись в голове. Она так и не удосужилась открыть глаза, но только стоило ей услышать тихий вздох, она встрепенулась. Первое, что ей довелось увидеть — это рыжая борода. А уже лишь после этого умиротворённое выражение лица одного ненавистного ей мужчины, который был обнажён (до пояса точно, а приподнимать одеяло желания не было). Зоуи бегло осмотрела комнату, и лишь потом удосужилась узнать, в каком положении находится сама. Полностью голая. — Полное дерьмо, — обречённо прошептала она, замечая свои кружевные трусики, игриво свисающие с люстры, и бюстгальтер, который самозабвенно грыз Кривет. — Ну всё, ублюдок, за моё бельё ты ещё ответишь. Она уже была готова придушить спящего мужчину, даже забыв о том, как выглядит, вот только доберман громко залаял, и его хозяин подпрыгнул на кровати, ошалело оглядывая свою комнату. Взгляд его стал ещё более бешенным, стоило ему увидеть Зоуи в своей кровати, прикрывающуюся одеялом. — Мы… — запнулся он, а девушка лишь ткнула рукой в сторону люстры. Вереск ошеломленно выдохнул, замечая веский аргумент, висящий на своей люстре. Хотя, раскиданная по всей спальне одежда и его пёс с бюстгальтером в зубах также о многом говорили. Забияка тихонько взвыла, ухватившись за голову. Казалось, будто невидимую плотину, что сдерживала её воспоминания об этой ночи, прорвало, и девушка вспомнила всё. Каждое движение, стон, каждую эмоцию. И хуже того — наслаждение. Она ещё ни разу не вела себя так. Так хорошо ей было впервые, и что за ирония судьбы, именно с Дагуром, старшим братом её подруги. А ведь она вроде как была влюблена в другого. Правда, тот самый другой вообще любит парней, и в чём же проблема? — Вспомнила? — спросил Дагур, с каким-то покорным ожиданием глядя на Торстон. — Ага, — безразлично кинула она. — И что скажешь? Даже бить не будешь? Зоуи повернулась к парню, всё также придерживая одеяло у груди. Дагур не только видел, а и чувствовал на себе оценивающий взгляд девушки. — Ты был крут, Вереск. А ещё с тебя новый лифчик. Я люблю нерастворимый кофе с двумя кубиками сахара. Разбудишь, как будет готов. И не обращая внимания на шокированный взгляд парня, легла обратно на кровать, закрывая глаза, мгновенно впадая в дрёму. Дагур лишь покачал головой и встал с кровати, по пути натягивая нижнее бельё и выдирая из зубов пса бюстгальтер. Ему, всё-таки, точно такой же найти надо будет. Каждый знает, что Торстоны не кидают слова зря. На кухне парень включил кофеварку и насыпал корм собаке. У Сокрушителя особая диета, по времени. Кто бы сказал, что взрослый и самодостаточный мужчина будет заботиться о поросёнке, словно о маленьком ребёнке? Правда, не это сейчас занимало его мысли. Не трудно догадаться, что думать он мог сейчас лишь о Зоуи, и о том, что скрывало одеяло. Он помнил ночь, и это на самом деле было лучшее из того, что у него было. И самое главное… — Она была девственницей? Неужели? — он запустил пальцы в волосы, не понимая, как такое могло случиться. Ей, всё-таки, двадцать три года, она красивая девушка, да ещё и работает в клубе с его сестрицей. Он называл её «шлюхой» без оснований? Не красиво, надо будет извиниться. — Да, идиот, твои извинения ей очень помогут. Раздался звонок, и к двери немедля помчал Кривет, гавкая, но через мгновенье присел и стал ждать, пока хозяин откроет дверь. Отлично, ещё и Хедер пришла. — Братец, как делишки? — брюнетка бесцеремонно зашла в квартиру, стоило только ему открыть дверь. — Родная сестрёнка, давай сразу к делу, — он потёр переносицу двумя пальцами и устало взглянул на Хедер. — Как хочешь. Мне надо на пару дней отлучиться из города к папе, приглянешь за Сиквеей, — дождавшись кивка, она продолжила. — Второе, ты не видел Зо… Мать вашу, что за? — Вереск-младшая не успела договорить имя подруги, как та продефилировала мимо в одеяле, не обращая ни на кого внимания. — Только не говори мне, что вы… — Не спросишь — не скажу, — пожал плечами Дагур, провожая взглядом свою гостью в ванную. — Зак тебя убьёт, — проинформировала брата девушка. — Если меня не убила она, то уж чего боятся брата? — Поверь, его стоит бояться. Когда он в гневе, конечно же, — усмехнулась брюнетка. — Спасибо за помощь, я побежала. Привет Раф передашь. Она чмокнула Дагура в щеку и ушла, захлопнув дверь. Парень ещё с минуту постоял у двери, и пошёл на кухню, где кофеварка уже несколько минут требовала воду. Как только он поставил чашку и кинул в неё два кубика сахара, зашла Забияка, уже менее растрёпанная. Вереск лишь отметил, что кроме одеяла на ней была его футболка и её нижнее бельё. Интересно, как она сама сняла его с люстры? — Спасибо, грозный берсерк, — усмехнулась Торстон. — Ты сама так меня называла, забыла уже? — блондинка неловко уткнулась в чашку, в мгновение растеряв всю свою самоуверенность. — Прости, не хотел. Неужели, я был…первым? Зоуи вздохнула и подняла на него глаза. — Знаешь, я росла в строгой христианской семье, где много лет мне и брату каждый день вбивали в голову, что всё это огромный грех, и заниматься любовью можно лишь после свадьбы. Уже с восемнадцати лет мы не обращали внимания, а там сам понимаешь — мне было некогда, правда. Я училась, мы с братом учились, жили вместе, ведь химия — это наша жизнь. А потом я задумалась, что мне чего-то не хватает. Знаешь, и как-то пуф — а мне двадцать три года. А за плечами один поцелуй в щёчку от Фредди Пауэрса во втором классе. И я искала, хоть кого-то, кого бы полюбить. Нашла, и представь себе, он гей. Удачно, да? — грустно фыркнула девушка, выговариваясь. — А там ещё и ты на фоне, то так меня обзовёшь, то сяк, то на не идеальную фигуру намекнешь, то с лицом проблемы. Я просто хочу сказать, что мне было сложно. И да, мудак, ты первый. Зоуи рассказывала взахлёб, не замечая, что уже плакала от всего, что тяжким грузом висело на шее и не давало идти дальше. Дагур подошёл и присел перед ней, прижимаясь своими губами к её. И Забияка ответила, забывая всё, что сумела сказать. Интересно, как этот мужчина быстро изменил её мнение о себе. — Возможно, и последний, — усмехнулся Рыжий, и легко подхватил девушку на руки, давая окольцевать ногами пояс. Одеяло одиноко осталось лежать на полу в кухне, где остывал нерастворимый кофе с двумя кубиками сахара.

***

Хедер легонько прикоснулась к подбородку Задираки, приподнимая челюсть, которая отвисла, стоило парню услышать последние новости. Его сестра и Дагур. Тот самый Дагур Вереск, от которого она и доброго слова не слышала (по крайней мере, в начале их знакомства). А тут такой сюрприз — она щеголяет по его квартире в одном одеяле, будто всю жизнь так делала. — Уверена? — Зак, за дуру меня держишь? — приподняла бровь девушка. — Однако, не спеши рубить с плеча. Она не выглядела обозлённой на весь мир, скорее уж… она была счастлива, — задумчиво закусила губу брюнетка. — Невероятно, — пробормотал парень, запуская пальцы в волосы. Хотя, его подруга, забежавшая рано утром, как раз словившая его у квартиры с ключами, с которыми он никак не мог разобраться. Да, спасибо Робину за здоровый сон длиной в три часа. — У меня самолёт через пару часов, потому я пойду. Но ты обещай, что глупостей не натворишь. Обещаешь? — Конечно, Хедер, обещаю. Лети с миром, — усмехнулся он и проводил девушку, закрыв за ней дверь. Что ж, кажется, ему придётся покормить Барса, пока сестра упивается своим счастьем. Парень снял обувь и направился к террариуму, доставая коробочку из тумбочки. Там хранились сушённые насекомые, иногда близнецы покупали мелких мышек для своих питомцев. Была как-то даже мысль разводить их дома, но была отвергнута Забиякой — она боялась, что они могут сбежать. Две поперечнополосатые королевские змеи находились в одном террариуме, вот только по разные стороны. Их стеклянная клетка посередине разделялась перегородкой, ведь был шанс того, что они могут друг друга слопать, а это самое меньшее, чего бы хотелось Торстонам. — Алло, Хэддок? — парень кинул еды своему Вепрю, плечом придерживая телефон у уха. — Да, Зак, это я, — сонный голос Иккинга о многом говорил. — Какой идиот звонит в 8 утра по субботам, Иккинг? — но голос Астрид, что он услышал на заднем фоне, удивил его ещё больше. Торстон был один из немногих, кто не замечал того, что происходит между Хофферсон и Хоррендосом. — Это ведь риторический вопрос? — Зак буквально видел, что Хэддок усмехнулся. — Куда катиться этот мир, — вздохнул парень, закрывая террариум с двумя красивыми змеями. — Иккинг, мне нужна твоя помощь. Сможешь сегодня подъехать ко мне? — Без проблем, Зак, но попозже. — Оно то и ясно, — пробурчал он и сбросил звонок. Ощущение, словно Амур сошёл с ума и раскидал свои стрелы. А вот его друзья стали случайными мишенями, не иначе.