He, who is my trensu

Одной из самых неожиданных находок в доме Сарека было небольшое цветочное растение. Оно было невысоким – около 20 сантиметров в высоту, но Аманда не переставала удивляться, как что-то живое и зеленое вообще было способно вырасти в этом суровом и засушливом климате. Впрочем, особенности эволюции в инопланетном мире были за пределами ее знаний. Аманда нашла цветок в задней части дома. Очевидно, вулканцы не причисляли растения к ценным предметам интерьера. У него были длинные плотные зелено-желтые листья, и оно отчасти напоминало смесь земного денежного дерева и листьев орхидеи. Как выяснилось, растение почти не требовало полива – оно способно было месяцами оставаться в неувлажнённой и засушливой почве. Неприхотливое в содержании, оно почти не требовало от Аманды никакого ухода, но процесс протирания листьев и краев горшка от пыли был одним из самых любимых моментов ее дня. Как-то вечером после ужина Аманда разобралась со всеми домашними делами и вспомнила о том, что сегодня не успела поработать над цветком. Сарек, как обычно, удалился в свой кабинет, чтобы закончить работу. Обычно Аманда ухаживала за цветком с утра, но сегодняшний день был слишком насыщенным – ей нужно было сделать много приготовлений к приему гостей, который должен был пройти у них в доме через два дня. Учитывая, что хозяин почти никогда не спускался вниз после ужина, Аманда решила принести цветок в гостиную и заняться им там, пока моющие машины выполняли свою работу над посудой. Аманда поставила цветок на середину стола, села возле него и улыбнулась. Это маленькое живое растение давало ей какую-то надежду: если оно смогло выжить среди всей этой засухи и сохранить свою зелень, то почему не могла и она? Все так же улыбаясь, Аманда стала медленно и аккуратно протирать листья, убирая скопившуюся за день пыль, и полностью погрузилась в процесс, уже не слыша шума работающей машины. Внезапно откуда-то рядом раздался кашель. Аманда подняла глаза и увидела стоящего возле стола Сарека, с небольшим удивлением в глазах разглядывающего ее работу. Как она не услышала, что он вошел? – Я зашел оповестить вас о том, что получил сообщение из комитета – один из членов правительства не сможет присутствовать на обеде. Сократите число приборов на одного. – Хорошо, я внесу изменения, – Аманда кивнула и мысленно сделала пометку поправить программу репликатора. – Очень хорошо, – отозвался Сарек и немного помолчал. Он сделал шаг в сторону, видимо, собравшись покинуть комнату, как вдруг остановился и обратился к Аманде: – Могу я задать личный вопрос? – Конечно, – немного удивленно отозвалась Аманда. – Когда я вошел, вы казались полностью погруженной в процесс ухода за растением. Более того, вы улыбались. Аманда прикусила губу. Может, ей стоило быть более аккуратной в выражении своих чувств? Сарек продолжил: – Могу я узнать, что именно в процессе сбора пыли так обрадовало вас? Аманда с трудом сдержала вырвавшийся смешок. Она слегка улыбнулась и ответила: – Климат моей родной планеты сильно отличается от Вулкана. Там, откуда я родом, повсюду растут разнообразные зеленые растения. Так что, он в некотором роде напоминает мне о доме, и забота о нем помогает мне снова чувствовать себя живой и человечной. – Аманда остановилась, засомневавшись, не слишком ли много личной информации она ему рассказала. – Интересно, спасибо за ваш ответ. – Сарек помолчал. – Хотя ваша привязанность к предмету интерьера и нелогична, но, если вас это обрадует, вы можете оставить его здесь, в гостиной. Он не нарушит интерьер комнаты. Аманда удивленно посмотрела на своего хозяина. – Правда? – Полагаю, я выразился однозначно. – Что же.. спасибо, я оставлю его на полке, – немного растерявшись, ответила Аманда. Возможность так часто видеть ее нелогично любимое растение точно будет радовать ее. – Думаю, на этом все. – Сарек кивнул, развернулся и покинул гостиную. Аманда с любопытством посмотрела ему вслед. Мог ли этот равнодушный, холодный с виду вулканец что-то чувствовать?

***

Через два дня настало время званого ужина. К большому счастью Аманды для личного обслуживания вулканцев в дом была приглашена Т’Лора, их домоправительница. Ужин был подан, велось обсуждение политики и других важных вопросов. Аманда вместе с Т’Лорой стояла в гостиной, но почти все задачи решались вулканкой. Аманда же чувствовала себя экзотической мебелью. Конечно, вулканцы не рассматривали ее во все глаза, но несколько брошенных оценивающих взглядов заставили ее чувствовать себя крайне некомфортно. Аманда вслушивалась в ведущиеся за столом разговоры в надежде услышать хоть что-то о судьбе корабля или отношениях с Федерацией, но тщетно – все обсуждаемые дела не касались внешней политики. Один из сидящих за столом министров завел разговор об эстетически приятно обставленной комнате. Сарек выразил свою благодарность, но министр на этом не закончил: – Hi kastik ritsuri na' nash-veh tvi-shal. (Но растение необычно для этой комнаты.) Аманда вздрогнула. Она была так рада тому, что Сарек позволил ей оставить растение в гостиной, что не подумала о том, что его стоило убрать к ужину. – Kastik t'nash-veh kafeh. (Растение моей слуги.) Взгляды вулканцев перевелись на Аманду. Она была готова провалиться сквозь землю. Министр поднял брови и перешел на стандартный язык – по-видимому, чтобы убедиться, что Аманда все поймет: – Полагаю, министр Сарек, вы не позволяете этому отребью слишком много? Она и ей подобные на нашей планете не имеют никаких прав, а, тем более, личных вещей. Сарек перевел взгляд на Аманду и так же ровно ответил: – Безусловно, нет. – Тогда, – не унимался министр, – не было бы логично избавиться от этого растения на глазах у вашей рабыни, чтобы напомнить ей свое место и положение? Глаза всех присутствующих обратились на хозяина дома. Сарек снова посмотрел на Аманду, и ей показалось, что в его взгляде отразилась внутренняя борьба. Наконец, он ответил: – Такое решение непременно было бы логичным. Т’Лора, – обратился он к домоправительнице, – избавьтесь от растения. Сердце Аманды упало. Конечно, он не стал ее защищать. Домоправительница охотно и решительно сняла растение с полки, а затем удалилась в кухню. Послышался звон и треск – очевидно, Т’Лора разбила горшок и избавилась от ее цветка. Аманде же показалось, что это разбилось ее сердце. Со стеклянными глазами она продолжила неподвижно стоять посреди комнаты, вскоре к ней присоединилась домоправительница. Министр удовлетворенно взглянул на Аманду, и беседа снова перешла на вулканский язык. Через полтора часа ужин был окончен, гости стали расходиться. Т’Лора также покинула дом, оставив на Аманду всю уборку. Сарек, больше ни разу не останавливая взгляда на Аманде, попрощался со всеми гостями и удалился в свой кабинет, предварительно сообщив ей, что завтра покинет дом до завтрака. Когда со всей уборкой было покончено, и Аманда больше не могла использовать работу в качестве убежища от своих мыслей и чувств, она села на стул и громко выдохнула. Уже не пытаясь остановить свои слезы, она тревожно и обреченно заплакала. Вся ее оставшаяся любовь, ее маленькая, глупая, человеческая забота о растении, ее чувства, ее человечность – которые каким-то образом сумели пережить этот ад, все они были выброшены на помойку холодным и безразличным движением вулканской руки. Может, в этом и был смысл – ей напомнили ее место.

***

Ночь была тревожной, но под утро Аманда наконец успокоила свои слезы и провалилась в сон. Когда она проснулась и вышла в главную часть дома, автомобиля Сарека уже не было во дворе. Видимо, он уехал значительно раньше завтрака. Аманда глубоко вдохнула, пытаясь отпустить события вчерашнего дня, и собиралась приступить к уборке в гостиной, когда вдруг посередине стола она увидела предмет. Ее растение. Ее любимое растение, которое вчера на ее глазах выбросили из гостиной, стояло теперь посередине комнаты, только в другом горшке. Не веря своим глазам, она медленно подошла к столу, боясь спугнуть видение. Она коснулась листьев цветка – да, это был он, только некоторые листья из-за вчерашнего происшествия были немного повреждены. Рядом с цветком лежала записка. Аманда взяла ее в руки и сразу узнала почерк своего хозяина. Записка содержала всего одно предложение: «Я не хочу, чтобы вы теряли свою человечность». Аманда сквозь слезы улыбнулась и прижала записку к груди. Она медленно села возле цветка и с любовью посмотрела на него. Похоже, у ее холодного и равнодушного хозяина все-таки были чувства. А теперь они были и у нее.