В тесноте, да не в обиде

За недели, прошедшие с начала путешествия к Одинокой Горе, гномы и их спутники прошли через многие лишения и наивно полагали, что их уже ничто не сможет удивить; будь то еще одна битва каменных великанов или очередной злобный гоблинский король, но они явно не были готовы к тому, как им однажды пришлось провести ночь. Они поднимались по горному склону, когда попали под бурю, единственным укрытием от которой оказалась пещера, снаружи выглядевшая гораздо больше, чем она была на самом деле. Торин зашел первым, окинув презрительным взглядом их вынужденное укрытие – настолько узкое и маленькое, что не представлялось возможным уместиться в нем всем вместе. Но другого выхода не было, не возвращаться же назад под сумасшедший ливень. Слегка нахмурившись, он приказал устраиваться на ночлег. По мере возможностей. Сам же Торин поспешно улегся в дальнем углу их приюта. К нему сразу прибились двое – Ори и Бильбо. Эта парочка, смущенно потупив взгляд в пол, толкалась локтями. - Мистер Взломщик, вам не кажется, что согласно специфике вашей профессии Вы должны занять место у выхода? – кротко подняв глаза на Бильбо, спросил Ори. - Нет, мне не кажется, Мистер Гном! Я в отличие от вас не привык к бродячей жизни и надеюсь на самое удобное место в этой пещере! – не менее невинно ответил Бильбо. И пока самые скромные члены отряда боролись за место под шубой у короля, в другом углу их пристанища, который был всего в трех метрах от них, происходило что-то совершенно не предназначенное для детских глаз. Племянники Торина, опрометчиво понадеявшись на хоть какое-то уединение, уже улеглись в обнимку, собираясь неплохо провести ночь, как неожиданно между ними вклинился Бофур, явно решивший составить парням свою компанию. Если бы взглядом можно было убивать, то вместо улыбчивого рудокопа уже давно бы зиждилась дымящаяся горстка пепла. Остальные тоже не смогли улечься мирно – никто не хотел ложиться рядом с Двалином, который, как бешеный балрог, пинался во сне, и все старались занять место подальше от Бифура, который ночами был гораздо разговорчивее, чем днем. Однако гномам все же удалось, не перессорившись, окончательно устроиться на ночлег, но лишь до тех пор, пока Бомбуру не приспичило выйти. Его место было прямо посреди пещеры и, пробираясь к выходу, он чуть было не затоптал добрую половину своих товарищей, а возвращаясь – и вторую половину. Тем временем в том самом отдаленном и уютном углу хоббит и гном всеми усилиями пытались привлечь внимание своего предводителя, который уже был согласен ночевать где угодно, лишь бы не слышать ничего ни про руны, ни про поэзию, ни про домашние плюшки по рецепту бабушки Бильбо. Бофур в свою очередь тоже увлеченно рассказывал про то, как однажды они с братьями добыли "вот такенный флюорит", и Фили с Кили не оставалось ничего другого, кроме как обмениваться потерянными взглядами. Глоин и Оин громко храпели, доставив, впрочем, вполне ожидаемое неудобство членам отряда; Двалин, как и было предсказано, пинался; Бифур – разговаривал, а Балин пугал всех пушистой маской для сна. В общем, не повезло никому, кроме Нори, который изначально предпочел мокнуть на улице. В тишине и спокойствии.