Хочешь, сделаю тебе массаж?

Энношита не заметил, как пролетели последние годы старшей школы. Он-таки стал новым капитаном Карасуно, но во многом опирался на друзей, в первую очередь на Нишиною и Танаку. Долго готовился к экзаменам, подтягивал соратников по команде. И невольно прослезился на церемонии выпуска. А потом началась совершенно новая, студенческая жизнь. Чикара отправился в Токио, на время поступления потеряв связь практически со всеми из Мияги. Но когда он уже поступил, и стал искать съёмную квартиру, наткнулся на предложение сожительствовать с парнем. Ещё тогда Энношите показалось, что фамилия уж слишком знакома. Но мало ли однофамильцев в крупном городе? Так думал Чикара, отправляясь на встречу с потенциальным сожителем. Каково же было его удивление, когда он встретил Рюноске. Радость того была словно взрыв, он долго хлопал парня по плечам и спине, словно боялся, что тот растворится в воздухе. Так они стали жить вместе. Чем дальше, чем ближе они сходились. Танаке не везло с девушками, а Чикара интересовался не ими, а учёбой. Капля за каплей переполнилась чаша их дружбы, и чувства стали сильнее. Они не выставляли это напоказ никогда — не из-за боязни осуждения, а из отсутствия такой необходимости. Ходили в кино и кафе, гуляли по городу, но со стороны их можно было принять просто за лучших друзей, а не за влюбленных. И этого, казалось, было достаточно. А если требовалось нечто большее, у них была квартира. Полумрак задёрнутых штор. Страсть за поворотом ключа. От ласки и нежности к безумному желанию и обратно за ночь. Рюноске занимался в волейбольной команде университета, а Энношита спорт оставил, несмотря на открытое осуждение своего парня. Но бывал на всех его матчах — поддерживал, болел. После тяжёлых тренировок Танака возвращался домой усталый, но довольный. А Чикара, глядя на его напряжённые мышцы, по ночам гуглил техники массажа, но боялся сделать что-то не так. А потом наткнулся на статью об эротическом массаже. Читая, парень невольно краснел, но внутри загорелся идеей — устроить подобный массаж для Танаки. Готовил всё тайно — купил аромапалочки с маслом сандала и массажное масло, научился готовить несколько новых блюд для лёгкого ужина, подобрал подходящую музыку. Возвращаясь домой с тренировки, Рюноске не подозревал, что ждёт его в квартире. Первое, что он увидел — приглушённый тёплый свет на кухне, от нового маленького светильника, формой имитирующего свечу.  — Я дома, — непривычно тихо отозвался он. Из комнаты, которую при желании можно было бы назвать гостиной, выскользнул Энношита — олицетворение уюта и спокойствия. У Танаки на душе потеплело от одного его вида, не требовалось даже «Добро пожаловать домой». Чикара видел, что его возлюбленный явно расслабился, переступив порог дома. Но про себя улыбался, предвкушая, что будет дальше. За лёгким ужином он старался не говорить, а слушать, но Рюноске был слишком увлечён едой. После ужина они перебрались в гостиную, где был расстелен диван, служивший одновременно и кроватью. Воздух наполнялся ароматом тлеющей палочки с сандалом, а освещал комнату такой же неяркий светильник.  — Рю… — при звуке его голоса Танака слегка вздрогнул, на что Чикара улыбнулся и продолжил: — Ты устал. Давай я сделаю тебе массаж.  — Д-давай. Мне лечь? — парень начал было раздеваться, но его остановил любимый.  — Ложись на спину. Я всё сделаю сам. Что-то внутри Рюноске сжалось, сердце забухало в ушах, а к горлу подступил комок. Он засомневался, но под силой взгляда и голоса Энношиты сдался и послушно лёг на спину. Прислушался к едва слышной инструментальной музыке, которую включил Чикара, а сам расположился на коленях у его ног и начал расспрашивать о том, как прошла тренировка и день в целом. Пока Танака отвечал, Чикара медленно снимал с него лишнюю одежду. Начал с носков, сняв которые, мягко размял стопы, надавливая не сильно, но Рюноске всё же легонько дёрнулся — щекотно было. Заметив это, Энношита переключился на ноги, поглаживая их через ткань спортивных штанов, согревая теплом своих рук. Промял ладонями икры, слегка огладил бёдра, шёпотом попросив расслабиться. Танака послушался, попытался расслабиться, хотя и чувствовал, что нежные касания любимого возбуждают его — пока не слишком явно, но ощутимо. Услышав ещё успокаивающий шёпот о том, что беспокоиться не нужно, Чикара справится сам, а ему нужно лишь получать удовольствие, Рю прикрыл глаза и отдался в руки любимого полностью. Энношита снял с себя футболку, отложил на край дивана и медленно стянул спортивные штаны с Танаки. Почувствовал лёгкий аромат геля для душа, который каким-то чудом ещё держался на коже парня после душевой, после отложил штаны к своей футболке. Одной рукой поглаживая Рюноске по колену, едва-едва касаясь подушечками пальцев, Чикара свесился с дивана, нашарил на полу бутылочку с массажным маслом и выдавил немного на ладонь. Опустился ниже, чтобы не прерывать контакта кожи с кожей, прислоняясь предплечьем, и растёр масло по ладоням. Увидел, как по коже любимого бегут мурашки и невольно почувствовал их на своей спине. Прошёлся ладонями с маслом от ступни до бедра, поглаживая, и присел поближе, готовясь к волне — рискованному, но чарующему движению. По телу катились волны мурашек, а в голове вместо мыслей встал непроглядный туман. Всё, что сейчас существовало для Рюноске — это его парень и его потрясающие руки. Руки, которые массировали ноги от ступни до бедра, и Танака медленно таял от этих прикосновений, но неожиданно добавилось новое движение. Руки Энношиты заскользили по внутренней стороне его бедра, любимый практически лёг на его ноги, касаясь одновременно ладонями, предплечьями и грудью, после приподнял руки, переходя на внешнюю сторону, задел нижнее бельё, замер так на несколько мгновений, и по внешней стороне бёдер и икр вернулся обратно к ступням. Сорванный выдох Танаки отозвался музыкой в ушах Чикары. Он заметил, что одежда начинает мешать его возлюбленному и задумался — стоит ли продолжать. Вместо второй волны он заскользил от ступни к колену, касаясь только пальцами, поднялся по бедру и перешёл на живот, в это время медленно перебираясь к голове Рюноске. Сел поудобнее, замерев на коленях, поймал томный взгляд возлюбленного и от него согрелся внутри, зашептал что-то нежное и ласковое, тем временем стянув с Танаки майку. Помассировал грудь, чувствуя пальцами быстро бьющееся влюблённое сердце, перешёл к плечам и задержался на них, проминая сильнее, потому что знал по себе — после тренировки плечи сильно напряжены. Тихий стон Рюноске был тому подтверждением. Рю нежился в руках Энношиты, расслабленный и возбуждённый одновременно. Ему казалось, что так близко любимого человека он не чувствовал никогда — каждой клеточкой тела, всеми фибрами души. Нежные поглаживания переместились к шее и затылку, и мурашки накрыли с новой силой — будто волосы дыбом встали. И хотелось повторить это не раз, и не два, а много-много раз, потому что такого блаженства он ещё не испытывал никогда. Чикара повернул ладони ребром и погладил кожу от затылка до ушей, вывел дугу, повторил похожее на раскачивание маятника движение пару раз, а после мягко провёл ладонями по вискам и остановил их на лбу. В следующее мгновение вместо рук он коснулся кожи любимого губами, спустив ладони обратно на плечи Танаки.  — Как тебе, любимый? — шепнул Чикара тихо, боясь развеять царящую вокруг магию массажа.  — Я был в Раю, — шепнул Рюноске немного хрипловато, открывая глаза и улыбаясь. — Теперь я обязан сделать тебе приятное. Иди сюда. Танака поднял руку, легонько потянул парня за подбородок и поцеловал в губы, вкладывая в поцелуй многогранность тех чувств, что испытал в этот вечер. Хотя все он даже при желании не смог бы передать. Энношита лёг рядом с ним, и почти сразу Рю навис над ним, углубляя поцелуй. Улыбаясь до искорок в глазах, Чикара думал, что идея с массажем была замечательной, и их совместная ночь была тому подтверждением.