1.0
10 июля 2017 г., 02:52
Он откладывает телефон на пустое сиденье, но звонки не начинаются с новой силой. Конрад догадывается, что сын уже сел в самолет.
Слишком рано, но всё же недостаточно.
Машина движется медленно, он понимает, что спешить уже некуда. Он знает, где сегодня должен оказаться и во сколько. Понимает, как его действия пугают тех, кто видит лишь их отрывки. Геллена, оставшегося с кошками. Лукаса, с ключами от квартиры. Нейта, получившего заявление о том, что он заступает на должность ректора.
Много имен и много мелочей, в которых, казалось бы, уже нет необходимости. И, что страшнее, в этих мелочах не должно быть необходимости. Этими мелочами не должны заниматься живые, как гласили каноны общества.
Но воспитание Конрада требовало закрыть все долги, прежде чем позволить себе бросить этих людей. Его воспитание и жизненные привычки уступили эмоциям и позволили рискнуть уйти отсюда так рано, так резко. Но просто уйти было бы слишком глупо.
Сейчас были решены все вопросы, обременяющие его с юридической стороны. Из моральных долгов оставалось решить лишь один. Перед теми, кому моральной компенсации не доставалось, Фоке мог лишь извиниться, но сейчас это могло напоминать только попытку поглумиться, заставить группу людей нервничать просто так. Нервничать, когда уже никто ничего не изменит.
И, как всегда, больше всего доставалось Кристиану. Самые честные эмоции. Самое жгучее желание отомстить. Самое откровенное признание, на которые Фоке был скуп все эти годы. Именно из-за этого сейчас он сидел в машине у задрипанного бара и ждал. Они заставляли ждать слишком долго, а это раздражало. И Конрад иногда позволял себе зажмуриться, чтобы лица с фотографии ярче вырисовывались, держались в памяти.
Группа нетрезвых людей вываливается из бара. Их больше, чем хотелось бы, и вариант собственной смерти сегодня вечером становится слишком перспективным.
Так тому и быть.
У Фоке есть план. С Крисом планы складывались редко, Крис — недоразумение, которое рушило их один за другим. Но сейчас Конраду никто помешать не мог. Забавно, но теперь даже от того, что ситуация выстраивалась ожидаемо, становилось больно.
Из машины он выходит тихо и, казалось бы, чуть запоздало. На улице слышен пьяный гул, на который он и идет. Они останавливаются на детской площадке, очевидно, пустой во втором часу ночи. Фоке, о приближении которого ещё не узнали из-за плохого освещения и расслабленности компании, замирает в импровизированном сквере за одним из деревьев.
Конрад родился не в той эпохе, чтобы стать воином меча. На его долю выпадали больше сражения интеллектуальные, а то и вовсе психологические. Но сейчас ему хватает пары минут и парализующего спокойствия.
Один выстрел, хлопок, отдача в больные суставы кисти. У Конрада давно седые волосы, список хронических заболеваний, а жизнь отягощают мелочи из тех, что приходят с возрастом.
Его зрение сейчас — линзы, носить которые долго не выходит. Но это уже не важно.
Второй выстрел приходится в лицо. Одно из тех, что так хорошо запечатлела память. Тот, кто получил пулю, падает.
Третий. Он успевает прицелиться, выстрелить, но уже не видит, попал ли.
Четвертый выстрел он ощущает лучше всего. Четвертая пуля ему досталась в ответ за нападение. Ощущения необычные, сравнить толком и не с чем. Вот только забавно. Конрад считал, что эту обжигающую боль в фильмах недооценивают, а сейчас и сам ощущал — это не мешает.
Не мешает в достаточной степени, не заставляет прекратить пальбу. И пятый выстрел снова производит Фоке. Последний, который группа виновных позволяет сделать старику.
Шестой — и пуля в шее.
Шестой — и кровь пачкает белую рубашку.
Шестой — и он падает на землю, ещё различая звуки, но уже едва ли что ощущая.
Шестой — и то ли в голове, то ли в реальности раздается долгожданный визг полицейских сирен.
Шестой — и он видит красные пятна на руке, из-за ночной темноты и причудливого освещения кажущиеся рыжими.
Шестой — и его глаза останутся открытыми, но уже не отреагируют на свет фар и мигалок подоспевших стражей правопорядка.
Шестой выстрел заканчивает историю Конрада, оставляя ему слабую улыбку и то, что он хотел бы увидеть в своё последнее мгновение.
Шестой выстрел позволяет ему уйти отвратительно счастливым.
