Сегодня погиб не Фред

Ты был таким немыслимо-моим, что я боялся не увидеть утром твои запутанные рыжие вихры и не услышать бормотанье сутры, известной только одному тебе. Худые локти, острый позвоночник всегда кололи грудь и рёбра мне, но я молчал, боясь, что ты соскочишь и убежишь, не дав себя поймать, вернуть на место и молиться Богу, чтоб тот не смел когда-то вдруг отнять тебя у тех, кто любит слишком долго! Ты был столь удивительно-родным, столь идентичным близнецом и братом, что эта женщина не отличила бы, не расспросив нас раз по десять кряду... Делили мы с тобой кровать и плед, одежду, книгу, папину машину, делили дружбу, магию, билет на поезд, место у камина, причёску, смех, веснушки, цвет волос, улыбку, грусть и душу - на обоих. Мы вместе отвечали на вопрос, вдвоём справлялись с радостью и с болью, и в квиддиче мы каждую игру, - победу или проигрыш, - делили. На днях к тебе я точно попаду. Ведь что ещё мне делать в этом мире без шалостей шутливых и тебя? Я помню ту счастливую усталость, когда, всем в мире это протрубя, травили мы очередную пакость и праздновали, сидя у окна, разлив по кружкам сливочное пиво. Мы превращались в тигра и слона, схватив конфету и откинув гриву, друг другу что-то тихо прорычав, набросившись с подушками на Рона, его вдвоём лупили до утра, а после принимали оборону, и, перед матушкой макушку опустив, ты бесполезно сдерживал ухмылку. Ты был невиданно приятен и красив, ты был таким отчаянным и пылким, что этот яркий огненный пожар меня охватывал так сильно, как безумца. Тебя из неба мне спустили в дар. Носился по траве, забыв обуться, сбивал меня ты с мысли, с ног, с пути, дарил такую нежную улыбку!.. Я знал, что брата лучше не найти. За нашу радость мы несём убытки. А в голове моей сплошной бардак - я словно лошадь, загнанная в мыле, хриплю с трудом, и пена изо рта; мечтаю, чтобы все меня забыли, оставили в покое и ушли, закрыв за сотней сломанных засовов. Недели, месяцы и годы утекли, а я не смог призвать к себе патронус. И это так, ведь Фред сегодня пал, а я не в силах справиться с судьбою, ведь раньше всё делилось пополам, а в этот миг, наедине с собою, я очень слаб и безнадёжно сломлен. Так сложно речи дар приобрести, ведь в этот день с крестом воздвигнут холмик, и разойдутся братских два пути. Я вспоминаю каждый день былой, перед глазами палочки, и мётлы, и гиппогриф, летящий над зарёй, и дождь, и ты, смеющийся и мокрый... Пытаюсь проглотить всю боль и дрожь, держусь, чтоб не завыть, будто собака. Мать шепчет на ухо: - Будь сильным, милый Джордж... - Я - Фред, - лгу шёпотом, пытаясь не заплакать.