Что они знают?

– Ты изменился, – тихо проговорила она, обращаясь к Егору на экране ее макбука. Она который раз пересмотрела новый клип Егора Крида, которого когда-то так хорошо знала. Теперь же она видела совершенно другого человека, какого-то чужого, озлобленного. «Что они знают?». Эта песня звучит словно исповедь, крик души. Да, она знала, что мир шоу-бизнеса жесток, он меняет людей, отдаляет от простых смертных. Но она никогда не думала, что такой милый и веселый парень может стать таким злым, практически ненавидящим тех, кто его окружает. Возможно, ей просто показалось, что он такой. Она надеялась, что это лишь образ, но что-то внутри упрямо твердило: «Он действительно стал другим!». – Такова жизнь, не так ли? – услышала она знакомый голос над ухом и замерла. Она не могла поверить, что спустя несколько лет снова увидит его. Их старое место встречи, он и она. Такое могло быть возможным только в каком-то глупом фильме, но не в реальной жизни. И все же Егор здесь. Он обходит столик, за которым она сидит, усаживается на стул напротив и закрывает ее макбук. – Привет, – даже его голос звучит как-то иначе. Когда-то в них звучала радость встречи, некое предвкушение. Сейчас же в нем звучит некая холодность, которая впивается своим ледяным острием в ее сердце. – Привет, – тихо ответила она, все еще не веря своим глазам. Воцарилось молчание. Они смотрели друг на друга, мир вокруг словно остановился. Шум в кофейне больше не достигал их маленького мирка, что воздвиг свои стены всего на пару минут. Они знали, что скоро им придется разойтись и вновь расстаться на следующие несколько лет. Но сейчас он вновь наслаждался ее присутствием. Егор понимал, что вечером, когда он останется наедине с собой в пустой квартире, он вновь и вновь будет воскрешать ее образ в своей голове. Он будет смаковать эту боль, что вспыхивает в его груди при малейшем упоминании ее имени. Если бы он описал свои симптомы, многие могли бы подумать, что у него очередной приступ стенокардии. Но такова любовь. Не та, что описывают в любовных романах с хэппи эндом, но та, что убивает человека, сжигает его изнутри, меняет его до не узнаваемости. Именно это и произошло с Егором Кридом. – Рада тебя видеть, – осмелилась вдруг нарушить тишину она. – Врешь, – невесело ухмыльнулся Егор. – Почему ты так думаешь? Он не ответил, лишь покачал головой. Он убеждал себя каждый вечер с момента их последней встречи, что не нужен ей, никогда не был нужен. Она не звонила и не писала, значит, все, что было в его голове и сердце – лишь плод его воображения. И слышать сейчас «рада тебя видеть» было просто невыносимо. Он не хотел очередной лжи и фальши, только не от нее. – Как у тебя дела? – спросила она. На ее губах вновь была дружелюбная улыбка, и Егор никак не мог понять, как она может так себя вести после всего, что произошло между ними. Хотя… чему он удивляется? Он для нее всегда был лишь другом. – Хорошо, – ответил он все так же без особо энтузиазма. – Концерты, интервью, записи в студии, съемки клипов… – Я спросила не о том, – покачала головой она. – Как ты сам? Егор вновь не знал, что ответить. Сейчас его жизнь состояла лишь из карьеры. Свои чувства он изливал лишь в музыке, все остальное время он держал их под крепким замком. Мало кто задавал ему вопрос, который прозвучал несколько секунд назад, и парень был растерян. – Твоя музыка изменилась, – заметила она. – Ты стал каким-то злым. Он всегда ценил ее за то, что она говорила правду. Сейчас эта правда ранила, но эта девушка никогда не играла с ним. Егор одновременно был благодарен ей и ненавидел ее за эту искренность. Хотелось прокричать, что это ее вина. Что она и есть та, что разбила его сердце, что сделала его таким. И он открыл было рот, чтобы хоть что-то из этого ей высказать, но… Ее телефон завибрировал, начав странный танец по поверхности столика. Егор тут же взглянул на экран. Это была его фотография. Тем вечером она врала. Она все-таки ушла к нему, хоть и пыталась убедить Крида тогда, что хочет остаться одна. И вот, пару лет спустя, он все еще звонит ей, его улыбающаяся физиономия сияет на экране ее телефона. – Привет, – улыбнулась она, отвечая на звонок. И вот она, та улыбка, которую Егор мечтал увидеть по отношению к себе. Искреннее счастья, некая влюбленность. Она дарила свою любовь другому, всегда выбирая лишь его. Что бы он не сделал, какие бы ошибки не совершила она. Егор почувствовал отвращение от осознания того, что все это время он был ей не нужен, что тогда она его просто использовала, чтобы забыться, чтобы отомстить другому. Она говорит, что он изменился, стал другим. Но ведь нас меняют лишь те люди, с которыми мы сталкиваемся на своем пути. Она действительно стала той, кого он искренне полюбил. Возможно, впервые в жизни. И она же стала той, кто растоптала его, вырвала его сердце и безжалостно разорвала его в клочья. И все песни, от которых так пищат его фанатки, были написаны лишь о ней. Милые и добрые – в вчера ностальгии и приятных воспоминаний, жестокие и болезненные – в вечера самобичевания и попыток забыться в алкоголе, а порой и в чужих объятиях. Егор больше не хотел видеть эту ненавистную улыбку на любимом лице. Он вышел из-за стола и направился к выходу, стараясь не смотреть на ту, что когда-то стала целым миром для него. Но он вновь не смог противиться соблазну. – Постой, – окликнула она его, и Егор обернулся. Он вновь начал изучать ее взглядом, чтобы точнее запомнить каждую черточку ее лица. Ее образ еще долго будет причинять ему боль, но ведь именно через боль рождается порой вдохновение. Как последний мазохист, он нуждался в этом. – Я действительно была рада тебя видеть, – улыбнулась она. В этот момент он почувствовал острое желание подойти и поцеловать ее. Егор хотел дать ей прочувствовать все то, что сжигало его изнутри. Он хотел передать ей его любовь, его боль. Возможно, она бы смогла почувствовать то же самое. Надежда умирает последней, верно? Но он не смог. Это было бы неправильно. Еще раз испробовать вкус ее губ было бы непозволительной ошибкой. Именно поэтому он развернулся и вышел из кофейни, в очередной раз покидая ее жизнь, вычеркивая ее из своей.