Мечты сбываются только о дружбе

Солнце садилось. Но если обычно закаты представляют собой всего лишь уход солнечного диска за горизонт, то этот закат был чрезвычайно красивым. Солнце не было жёлтым, оно отливало оранжевым и даже немного бордовым, из-за чего небо окрасилось в слегка розоватый цвет. Нет, этот закат не был обычным, закаты такой необычайной красоты случаются редко. Однако он мог наблюдать его хоть каждый день, хоть весь день напролёт. Всё благодаря голографическому проектору, встроенному в окно. Он мог выбрать любую картину — начиная от водопадов на Мананнане, которые считались самыми большими и красивыми на всём пространстве Империи, и заканчивая пейзажами флакхских городов. Но больше всего он любил именно этот закат, это была его единственная связь с домом. Из размышлений его вырвал звуковой сигнал. Он помотал головой и нажал кнопку на пульте рядом с кроватью. — Звонок из комнаты 198-А, — механический голос шёл из всех динамиков, находящихся в комнате, что всегда раздражало его. — Принять? — Принять, — произнёс он в микрофон со вздохом. Он решил, что пока происходит соединение, стоит всё-таки продолжить собирать вещи. Он выключил проектор и взглянул в непроглядный мрак космоса. «Так, хватит лениться, вещи сами себя не соберут», — сказал он себе. Но именно в этот момент из динамиков снова раздался голос, но на этот раз не механический, а самый обычный человеческий. — Ты не мог ещё дольше принимать звонок? — спросил голос с издёвкой. — Да знаю я, Ди, — он всегда называл Диониса сокращённым именем, отчасти потому, что это жутко выводило его из себя. — Я собираюсь, не отвлекай. — Да ладно тебе, после Церемонии соберёшься, — голос замолчал, как будто человек на другом конце что-то обдумывал. — Только не говори мне, что ты собрался уезжать сразу же после Церемонии. Он не знал, что на это ответить. С одной стороны, он действительно собирался побыстрее уехать, чтобы быстрее встретиться с семьёй. А с другой стороны он не хотел расстраивать друга, тем более, ему казалось, что они договаривались уехать вместе. — Можешь даже не говорить ничего, я и так знаю, что ты думаешь, — Дионис явно усмехался, сидя в своей комнате. — Сегодня мы празднуем, а завтра с утра улетаем все вместе, как и договаривались. Он хотел было ответить, что ничего он не договаривался и вообще не собирается ничего праздновать, но его отвлёк звонок в дверь. — О, как раз вовремя. Иди открывай, это твой персональный гид, — Дионис рассмеялся. — Всё, жду. «Чёрт тебя возьми, Ди», — подумалось ему. Он бросил уже почти сложенную футболку на кровать и пошёл открывать дверь. Он уже догадался, кого он там увидит. — Ди сказал зайти за тобой по дороге, — она заглянула в его комнату. — Собираешь вещи? Думал бросить нас тут? — Никогда бы не посмел так поступить, — он улыбнулся. — Заходи, я сейчас всё быстро закончу. Он закрыл дверь и продолжил складывать вещи в чемодан. «Ладно, пока хватит, потом закончу», — решил он и посмотрел на свою подругу: — Ну что, идём? Они вышли из комнаты. Он ввёл пароль, не беспокоясь о том, что она может его увидеть. Они втроём знали пароли от комнат друг друга, просто на всякий случай. — Напомни мне, Дори, почему мы идём к нему в комнату, а не сразу на Церемонию? — спросил он, пока он ждали лифт. — Во-первых, не сокращай так моё имя, — Доротеа тоже злилась на глупые сокращения, именно поэтому он продолжал её так называть. — А то я тоже буду сокращать твоё, например… О, придумала: Ро! Они посмеялись: — Ну, а во-вторых, потому что мы договорились пойти на Церемонию вместе и занять нормальные места рядом. — Мы могли бы просто встретиться там и всё равно занять нормальные места. — Тебе настолько лень подняться на один этаж и зайти за своим лучшим другом? — она ткнула его локтём. — Я, между прочим, шла за тобой почти с другого конца станции. Он пожал плечами, и они зашли в приехавший лифт. Когда они поднялись и подошли к двери, на которой красовался номер 198-А, дверь распахнулась сама. На пороге стоял Дионис и коварно улыбался: — Доротеа, Ромул, я давно уже вас жду, — он пригласил их внутрь жестом. — Проходите, располагайтесь. Они прошли и сели на кровать, в то время как Дионис подошёл к холодильнику и достал три бутылки: — Угощайтесь. Ромул огляделся по сторонам. Его друг никогда не отличался особой чистоплотностью, но сейчас в его комнате стоял такой беспорядок, что казалось, что буквально несколько минут назад кто-то вломился к нему в комнату и разбросал все его вещи в поисках чего-то. — Смотрю, ты тоже начал собираться, — улыбнулся Ромул, отпивая из бутылки. Он думал, что это будет обычная газировка из кафетерия, но он никак не ожидал, что в холодной бутылке, которую предложил ему друг, будет совсем другое. — Это же?.. — у Ромула просто не было слов. — Как ты?.. — Именно, — Дионис заговорщически подмигнул. — Да о чём вы?! — Доротеа недоумевающе посмотрела сначала на одного, потом на другого. Она тоже сделал глоток и тут же воскликнула: — Господи, я как будто снова очутилась в детстве. Откуда ты достал этот лимонад? Напиток, который они пили, назывался «Домашний лимонад тётушки Гев», и для жителей их родной планеты этот холодный напиток был во сто крат лучше других, которые были известны по всей Империи. Однако популярным он был только там и не был распространён за пределами их родной планеты, именно поэтому даже одна бутылка этого напитка богов в Академии, на таком удалении от Рубера, была чуть ли не чудом. — Не помню, чтобы к тебе кто-то приезжал или отправлял посылки в последнее время, — сказала, задумавшись, Доротеа. — Признавайся, откуда у тебя это? Дионис махнул рукой: — Это всё неважно, важно то, что сегодня мы выпускаемся из Академии. За это стоит выпить по бутылочке этого замечательного лимонада! — Ура! — они чокнулись бутылками и рассмеялись. — Ладно, нам пора идти, а то опоздаем, — сказал, посмотрев на часы, Ромул. Они допили лимонад и побежали на Церемонию выпуска из Академии. Академия была большой космической станцией, которая находилась в Солнечной системе. Основатели считали, что несмотря на то, что человечество уже давно перестало жить на Земле и переселилось на множество колоний, молодое поколение должно знать, откуда они родом. Именно поэтому было решено, что главное учебное заведение, в которое обязаны были поступать все дети Империи для получения всех основных знаний, должно находиться на орбите Земли. Ирония заключалась в том, что Империя очень быстро увеличивала свою территорию, молодого поколения становилось всё больше, поэтому и Академия постоянно увеличивалась в размерах, чтобы вместить всех. В результате этого станция давно уже находится не на орбите какой-либо из планет, а просто в открытом космосе. И Земля с такого расстояния казалась лишь всего лишь ещё одной планетой, а не «колыбелью человечества», как указывалось на гербе Академии. Когда они пришли в главный зал, он уже был почти наполовину полон, хотя до начала оставалось целых полчаса. Несмотря на это, приходило всё больше людей, и это значило, что им нужно быстрее занять хорошие места, если они не хотели сидеть с краю, где никогда ничего не видно и не слышно. Когда все заняли места, на сцену вышла директор Академии. — Сейчас начнётся очередная пафосная речь про будущее человечества и прочую фигню, — прошептал Дионис. — Скукотища. Сзади тут же раздались шиканья, но Дионис только слегка улыбнулся, как будто этого и добивался. Тем временем после продолжительных аплодисментов началась речь директора: — Дорогие курсанты! Сегодня, в этот знаменательный день, я хочу поздравить вас с окончанием вашего обучения в стенах нашей славной Академии. Мы надеемся, что вы будете ценить это время так же, как мы ценим время, проведённое с вами. Это ваш последний день в качестве курсантов перед началом новой взрослой жизни! — в зале раздались аплодисменты. После того, как они закончились, директор продолжила: — Однако мы видимся с вами не в последний раз. Как вы знаете, для полноценного вступления во взрослую жизнь вы должны будете сдать всеобщий экзамен, по результатам которого будет определена ваша дальнейшая судьба. Все вы заполнили анкеты, в которых указали, как вы хотите продолжить свою жизнь, и не переживайте, ваши пожелания обязательно будут учитываться. Однако знайте, что какими бы ни были результаты, все вы станете важными членами общества. Речь шла ещё долго, директор рассказывала о важности полученных в Академии знаний, что они являются основой всего, что они несомненно пригодятся им в будущем. Говорила она также и о том, что все выпускники являются будущим Империи, что именно они будут архитекторами светлого завтра. «Пропагандистская чепуха», — подумал Ромул. Он также подумал, что ту же самую речь директор говорила и год назад, и два года, и три года назад и будет говорить ещё очень долго. Потому что это всё глупости… Когда Ромул очнулся от своих мыслей, речь, кажется, подходила к концу: — … и мы всегда рады видеть вас в стенах нашей любимой Академии. Вы можете спокойно приходить и пользоваться нашей библиотекой, особенно сейчас, когда вам нужно усиленно готовиться, чтобы сдать экзамены и попасть на работу своей мечты. Ну, а сейчас отдыхайте, вы заслужили. И не забудьте, сегодня шаттл отправляется ровно через час, а завтра первый рейс будет в девять утра. Все встали и громко зааплодировали. Некоторые даже кричали: «Ура!» В Академии в этот день уже бывшие курсанты устраивали множество вечеринок на любой вкус и цвет, однако Ромул, Доротеа и Дионис не любили все эти шумные большие скопления людей и вместо этого опять пришли в комнату Диониса и пили свой любимый лимонад. — Да откуда у тебя его столько? Это чуть ли не годовой запас! — Доротеа с недоверием посмотрела на Диониса. — Ди, ты что, связался с какими-то контрабандистами, которые постоянно поставляют тебе лимонад тётушки Гев с Рубера? Дионис только загадочно улыбался. Они так и не узнали, откуда у него столько лимонада. И только через много лет он рассказал им, что всё было гораздо более прозаично: за год до окончания Академии он купил целый ящик лимонада и привёз его с собой и просто хранил его в холодильнике всё это время, ожидая подходящего случая. Дионис допил очередную бутылку и вдруг кашлянул: — Слушайте, а ведь все заполнили эти дурацкие анкеты? Это вообще обязательно? — Вроде как нет, — Доротеа задумалась. — Но я слышала, что если не заполнить и не сдать, могут не допустить до экзаменов, представляете? Это же такой ужас — отучиться и в итоге не пройти инициацию только из-за какой-то жалкой анкеты. Это же глупо! — Да, я тоже что-то такое слышал, — Ромул поставил пустую бутылку на пол. — Только мне кажется, что это всё сказочки, так, чтобы запугать и заставить заполнить анкеты. Дионис подошёл к холодильнику и достал ещё несколько бутылок лимонада: — Это последние бутылки, всё, больше не будет. Но да я к чему этот разговор завёл: что вы написали в графе «предпочитаемая будущая профессия»? — Ха, собираешься говорить о будущем? — Ромул невесело улыбнулся. — Я думал, мы тут собрались праздновать. — Да ладно тебе, мы уже взрослые, нам надо думать о будущем. Или, по крайней мере, мечтать о нём, — Доротеа как всегда была оптимистична. — Это не секрет, что я всегда хотела быть врачом. Ну, знаете, помогать людям, лечить. По-моему, это очень хорошее дело и, что важно, полезное. Надеюсь, всё получится, и меня направят медиком на какую-нибудь планету или станцию. — А что, очень даже неплохо, — Дионис немного замялся. — Вы только не смейтесь, ладно? Но я указал, что хочу быть поваром. Я только недавно это понял. Да, может, немного глупо, я знаю, но ничего не могу поделать. Я чувствую, что я буду хорош в этом, понимаете? — Ты? Повар? — Доротеа начала смеяться. — Ты же никогда не готовил, ты даже не умеешь. Единственное, что связывает тебя с едой, так это то, что ты любишь поесть. — Хэй, это было обидно вообще-то, — Дионис подошёл и попытался забрать у неё бутылку. — Я, значит, тебя угощаю, а ты издеваешься, да? Они начали подшучивать друг над другом, а потом громко рассмеялись. Потом, как будто осознав что-то, повернулись к Ромулу: — Ну, а что насчёт тебя? Что ты написал? — Честно говоря, ничего, — друзья удивлённо посмотрели на него. — Да, я оставил эту графу пустой. Потому что я не знаю. Не знаю, чего бы я хотел от жизни. Так много различных возможностей, понимаете, и все они одинаково хороши. Как оказалось, друзья не понимали его. У них была мечта, к которой они стремились, были готовы горы свернуть ради того, чтобы достичь её, пусть даже достижение её не зависело от них. Но для Ромула всё был иначе, он никогда не умел делать выборы, особенно если речь шла о каких-то сложных и важных, и поэтому выбрать из огромного множества мечтаний только одно, самое главное, для него было невозможно. Ему была интересна и работа пилота, и техника, и библиотекаря, и множество других. Но он знал, что мечты — это лишь мечты, неизвестно, что в итоге принесёт завтрашний день. И поэтому не написал в этой злополучной графе ничего. — То есть тебе всё равно, чем ты будешь заниматься в будущем? — Да нет же, — Ромул начал злиться. — Всё равно — это безразличие, а я просто не знаю, что хочу от жизни. — Ну, надо было написать хоть что-то. А то так подумают, что тебе всё равно, и будешь ты всю жизнь уборщиком где-нибудь в забегаловке на окраинах, — Дионис рассмеялся, думая, что это была хорошая шутка. Но это было не так, Ромул только сильнее разозлился. — Знаете что, празднуйте тут сами, а я пойду собираться, чтобы успеть на первый шаттл, — Ромул вышел раздражённый. Ему очень хотелось хлопнуть дверью, но увы, все двери были раздвижными и закрывались автоматически. На следующий день он уже стоял в порту за полчаса до вылета первого шаттла, который должен был отвезти бывших курсантов до ближайшего крупного транспортного узла, откуда все желающие должны были отправиться по домам. Желающих отправляться в такой ранний час было немного, от силы человек десять. «Неудивительно, — подумал Ромул, — большая часть веселилась до самого утра. Зато будет больше места, можно будет вздремнуть». Пока он так стоял и думал, куда же ему лучше сесть, кто-то похлопал его по плечу: — Да, дружище, ладно ты сам привык вставать рано, но мы-то почему должны страдать? Он обернулся: — Могли бы и спать, никто вас не заставлял приходить так рано. — Дурак, не с этого надо было начинать, — Доротеа ударила Диониса в плечо. — Мы хотим извиниться. Нам правда жаль, — она протянула Ромулу руку. — Мир? Ромул улыбнулся: — Да всё в порядке, я не могу на вас долго сердиться, — он, наконец, взглянул на них. Каждый катил за собой по чемодану. — Но серьёзно, зачем вы так рано пришли? — Потому что мы договорились уехать вместе, ты разве забыл? Они рассмеялись и вместе забрались в прилетевший шаттл. Путь до транспортного узла у Нептуна занимал полтора часа, а оттуда уже на их родную планету. Рубер находился практически на окраинах Империи, и путь туда на пассажирском судне занимал около трёх часов, потому как совершить гиперпрыжок напрямую туда было невозможно, только через другие системы. Несмотря на то, что путь домой был долгим, когда они наконец прилетели, они были рады не только настоящей гравитации, но и тому, что эта планета была домом. Даже после стольких лет в Академии, это место было другим, оно ощущалось как дом. Конечно, по приезде их семьи тут же устроили большой праздник, чтобы поздравить выпускников. Дело в том, что выпуск из Академии, несмотря на то, что каждый был обязан посещать её, был большим событием для всех. Празднование этого важного события настолько вошло в быт всех людей Империи, что с недавнего времени это стало официальным праздником — День начала взрослой жизни. А после сдачи всеобщего экзамена все отмечали Инициацию. Следующая неделя вся была посвящена учёбе. В конце концов, экзамен назывался всеобщим не потому, что его сдавали все выпускники, а потому, что в него включалось всё, что было пройдено в Академии за все восемь лет обучения. Ромул думал, что повторить такое количество материала за такой короткий срок невозможно, но в день экзамена он был уверен в своих силах. Но вся его уверенность прошла, когда он увидел экзаменационный лист. Тем не менее, он вышел из экзаменационной аудитории довольный собой. Они договорились встретиться в кафетерии, потому как писали экзамен они в разных аудиториях. Тем не менее, Ромул сидел уже десять минут один, хотя экзамен уже закончился. Первым он увидел Диониса. Когда тот подошёл к его столику, он увидел, что Дионис был расстроен. — Ну как оно? — спросил Ромул у него. Дионис ничего не ответил, а только вздохнул. — Да ладно тебе, не думаю, что всё так плохо. Пока Дионис выбирал, чем же он собирается подкрепиться перед полётом, Доротеа тоже вошла в кафетерий и направилась прямо к столу, за которым сидел Ромул. — Никогда не думала, что это будет настолько тяжело, — она буквально упала на стул. — Слушай, можно я возьму твою бутылку воды? — Ромул кивнул. — Спасибо, я тебе потом куплю. — Всё настолько плохо? — Дионис как раз подошёл с подносом, полным еды. Вопрос этот был риторическим, потому как по одному виду Доротеи было понятно, что экзамен был непростым испытанием для неё: она выглядело очень измождённой и уставшей, как будто она пробежала многокилометровый марафон или целый день занималась тяжёлым физическим трудом. — Да ладно тебе, это, конечно, было сложно, но даже я уже приободрился. Расслабься и возьми еды, точно полегчает. Доротеа последовала совету Диониса. В конце концов, их опять ждала неблизкая дорога домой, и несмотря на то, что в этот день количество шаттлов было увеличено, они понимали, что, возможно, им придётся очень долго ждать, пока они смогут взойти на борт. Всю обратную дорогу они молчали, каждый занимался своим делом: Ромул читал, Доротеа смотрела фильмы, а Дионис просто спал. Он обладал удивительной способностью засыпать в любом месте и в любом положении. Лишь однажды Ромул нарушил молчание: — Как думаете, когда будут результаты? — Родители говорили мне, что как минимум через две недели, — Доротеа оторвалась на секунду от просмотра. — Сам посуди, проверить такое количество работ, а потом ещё и распределить всех — на это нужно очень много времени. — Ну да, — вздохнул Ромул, — ты, наверное, права. Они снова были дома, и на этот раз абсолютно свободны, над ними не нависала тень всеобщего экзамена, и ничто не омрачало их отдых, который, как они считали, они совершенно точно заслужили. И так они отдыхали две недели, ходили по улицам родного города, разговаривали ночи напролёт, смеялись. Но через две недели в их жизнь начал закрадываться страх, ведь именно в это время они должны узнать результаты экзамена, узнать свою судьбу. И вот в один прекрасный день, когда они в очередной раз собрались на набережной, чтобы прогуляться и может даже искупаться, когда Ромул наконец озвучил мысль, которая уже несколько дней не давала им покоя: — Знаете, мне страшно. Друзья посмотрели на него и только лишь кивнули. — Да, я понимаю тебя, — Доротеа тоже выглядела грустной. — Такой страх ожидания, да? — Ну, да, наверное, — Ромул не был уверен, что именно ожидание вызывает его страх. — Или может страх перед неизвестностью, когда не знаешь, что тебя ждёт в будущем. — Так, а ну не унывать, — Дионис хлопнул их по плечам. — Мы молоды, сейчас лето. Расслабьтесь и отдыхайте, мы заслужили. Ромул стряхнул его руку со своего плеча: — Хочешь сказать, что ты не переживаешь, Ди? Вот не поверю, что тебе всё равно, куда тебя направят. — Нет, я, конечно переживаю, но разве это повод перестать веселиться и радоваться жизни? — Ты прав, Ди, — Доротеа рассмеялась. — Иногда и тебе в голову приходят дельные мысли. — Не понимаю, как ты можешь вот так просто говорить про «радоваться жизни», какая радость, когда впереди одна лишь неясность. — Ну, не знаю, можем попробовать как-то узнать, — Доротеа призадумалась. — Можем попробовать поехать в Академию и там как-то выведать. — Или просто пробраться центр проверки и выяснить, — Дионис, видимо, думал, что ему опять пришла хорошая идея. Но Ромул так не считал: — Да вы что, совсем рехнулись? Вы хоть раз слышали, чтобы кто-то взял и просто так узнал результаты? Да ещё и вломиться в центр проверки?! — Ромул был вне себя. Он всегда считал, что правила нужны для того, чтобы их соблюдать, потому и всегда старался не нарушать все правила, даже те, которых никто не придерживался и которые были написаны просто для галочки. Поэтому идея пробраться в центр проверки, чтобы самостоятельно узнать результаты экзамена, вызывала у него ужас и ярость, ведь, по его мнению, это было самым настоящим нарушением правил, хоть и неписаных. — Так, успокойся, ну что они нам сделают? — Дионис всё не унимался. — Ну, подумаешь, аннулируют результаты и будем мы мусорщиками на какой-нибудь планете-свалке. — Ди, это уже не смешно, — эта шутка ещё сильнее разозлила Ромула. — Да, Ди, ты уже перегибаешь палку. Хотя, — Доротеа, кажется, взвешивала все «за» и «против», — из этого может что-то выйти. Но нам нужен хороший план, чтобы не попасться и не испортить всё. Пробраться в центр проверки было проще, чем они рассчитывали. Когда они ещё были курсантами, они часто слышали истории о том, как кто-то пытался проникнуть в центр проверки, чтобы исправить свои оценки, потом их ловили и исключали. Хотя они и никогда не сталкивались лично с такими случаями и поэтому считали, что это лишь страшилки, которые пускали сами преподаватели, чтобы никто не пытался так делать, они всё равно всегда опасались, ведь у дверей, которые вели в центр, всегда стоял как минимум один охранник, а во время экзаменов даже два. План был простым: кто-то должен был отвлечь охранника, а ещё лучше увести его подальше, а другой тем временем должен был по-быстрому пройти в центр и проверить. План был довольно простой, но не идеальным, очень многое могло пойти не так: начиная с того, что охранник бы не ушёл со своего места, и заканчивая тем, что их экзамен оказался бы еще не проверенным, и тогда всё было бы насмарку. Чего они не ожидали, так это того, что что все пойдет не по плану с самого начала: никакого охранника на посту просто не было. — Это…очень странно, — Доротеа была немного ошарашена. — Ну, хорошо, по крайней мере, не придётся никого отвлекать. — Рано радуешься, может, дверь заперта, — Ромул всегда старался быть осторожным. Однако несмотря на его опасения, дверь также не была заперта и запросто открылась. — Ладно, вот это действительно очень странно. Его настораживало, насколько всё было просто. Настолько просто, что даже подозрительно. На душе у него было чувство, что что-то не так. Он посмотрел на друзей: Доротеа была так же озадачена, как и он, и только Дионис наоборот радовался отсутствию трудностей: — Ну вот видите, а вы переживали. — Не нравится мне всё это, — прошептал Ромул с недоверием. — Что-то здесь не так. — Да ладно, тебе с самого начала не нравилась эта идея. Может, они просто не думали, что кто-то попытается узнать раньше времени. — Или наоборот знали, что мало кто может долго выдержать это ожидание, и поэтому позволяют узнавать, — Доротеа пыталась отыскать хоть какое-то рациональное объяснение, но для Ромула этого не было достаточно. — В любом случае, идём, а то нас поймают. Но когда они наконец вошли в центр, их ждал очередной сюрприз. Они ожидали увидеть всё что угодно, но только не пустое помещение. Даже компьютеры были выключены. — У меня плохое предчувствие насчёт всего этого, — Ромул поёжился, по спине у него прошли мурашки. — Может…может все просто на обеде? — Доротеа всё ещё тщетно пыталась найти объяснение. — Или просто уже всё завершили и со дня на день нам бы уже сообщили. — Всё равно, — не унимался Ромул, — если бы был обед, не стали бы всё выключать. Нет, компьютеры всё ещё должны проводить свои сложные вычисления, которые определят нашу судьбу. — Давайте тогда включим и посмотрим. И тогда узнаем, что да как, — Дионис подошёл к одной из машин и нажал несколько клавиш, компьютер начал включаться. — Ну вот, видите, ничего сложного, — он обернулся на друзей, — сейчас всё выясним. Однако, когда компьютер всё же включился, они были ошарашены результатом. Они смотрели на экран и не видели ничего, что хоть как-то походило на результаты экзамена. — Что-то я ничего не понимаю, — сказал Дионис, просматривая файлы. — Вообще ничего. Ромул похлопал его по плечу: — Дай-ка я посмотрю, может, найду что-то. После длительных поисков во всей внутренней сети Академии Ромул уже было отчаялся что-то найти, когда ему на глаза попалась папка под названием «Предназначение». — Смотрите, может, это оно? Когда он открыл эту папку, в ней было множество других подпапок, в названиях которых был год. Ромул пролистал в самый низ, где и нашёл папку с текущим годом. — Ну вот, а вы говорили, что нет ничего. — Ну же, открывай, — Доротеа сгорала от нетерпения. — Успокойся, уже открываю, — Ромул открыл эту папку. Он пролистал все фамилии, однако не нашёл там ни себя, ни своих друзей. — Ничего не понимаю. Что это? Почему здесь нет никого, кого мы знаем? — Может, это не год выпуска, а год рождения? — предположил Дионис. — Хочешь сказать, что они заводят на тебя файл с твоего рождения? — Ромул был удивлён. Доротеа задумчиво посмотрела на экран: — Ну да, кстати, это может быть логично. Потом им передаётся информация из твоих школ и прочее. — Ладно, сейчас. Ромул закрыл эту папку и открыл другую, по году их рождения. Среди огромного количества файлов он отыскал файл Диониса, ведь он был первым по алфавиту. В нём содержалась вся информация о Дионисе: начиная с роста и веса и заканчивая любимыми блюдами и фильмами. — Это…как-то неправильно. Откуда они всё это знают обо мне. — Такое ощущение, что они следили за тобой, — Дороте была удивлена не меньше Диониса. — Пролистай в самый конец, посмотрим, что там с экзаменом. Ромул так и сделал. Однако к ещё большему их удивлению они не обнаружили там результатов экзамена. — Да что за чёрт? — Дионис не на шутку разволновался. — Может ну его? Давайте уйдём отсюда, пожалуйста. — Нет, — Ромул не собирался уходить, пока не разберётся во всём. — Это, между прочим, была твоя идея. Так что мы должны выяснить, что тут происходит. Наконец они нашли информацию о том, чем же будет заниматься Дионис, она была всего лишь на третьей странице, сразу после свидетельства о рождении. — Ч-что?! Нет, не может быть, — Дионис буквально упал на пол. — Нет, нет, это какая-то ошибка, это не может быть правдой. — Успокойся, может, это ещё не точно, — Ромул пытался успокоить друга. Но он, казалось, не хотел слушать. Доротеа вскрикнула: — Посмотри на дату. Ромул ещё раз внимательно прочитал страницу. Она называлась просто «Сертификат», в ней содержалась все личные данные Диониса. В графе «специальность» значилось «шахтёр». Однако самым странным было то, что эта специальность была назначена ему ещё до рождения. — Что это значит? — Ромул не мог поверить своим глазам. — Ну ты посмотри на меня, ну какой из меня шахтёр, — Дионис чуть ли не плакал. — Ну, повар может тоже так себе, — он улыбнулся, — но шахтёр точно никакой. Ромул закрыл файл Диониса и нашёл файл Доротеи. Он в целом не особо отличался, да и сертификат был почти такой же. — Клерк в Имперском банке, — Доротеа прочитала вслух. И рассмеялась. — Дата…опять до твоего рождения, смотри. — Клерк в Имперском банке, — Доротеа не могла перестать смеяться. Это уже напоминало истерику. — Доротеа, успокойся, — Дионис встал и похлопал по плечу подругу. — По крайней мере, это не так плохо, как у меня. — Ну спасибо, успокоил, — съязвила Доротеа. — Ну что, теперь моя очередь, — вздохнул Ромул. Он открыл свой файл. Но он боялся смотреть. — Может, вы мне прочитаете? Я не хочу это видеть. Дионился склонился над монитором: — Так, фамилия, имя, бла-бла. А, вот, третья страница, сертификат. Да, — Дионис рассмеялся, — ты не поверишь. Судья. Доротеа тоже рассмеялась. Ромул всё же решил посмотреть, не врёт ли его друг. Но так всё и было. — И что, ты даже не будешь психовать? — Дионис, казалось, издевался. — Да нет, я же не ты, чтобы закатывать истерики, — Ромул тоже издевался над своим другом. Но на самом деле, он просто был в шоке. — Но что это всё значит? Ромул закрыл их файлы и снова открыл папку с текущим годом, наугад открыл файл и начал читать: — Посмотрите сюда, этот ребёнок родился в прошлом месяце, но и его уже распределили, и тоже до того, как он родился. Но как это возможно? — Давайте уйдём быстрее, — Доротеа не могла прийти в себя, — пожалуйста. Ромул был настолько в шоке, что даже не помнил, как они ушли оттуда, сели на шаттл и улетели домой. Пришёл он в себя только дома, за столом за своей семьёй во время ужина. — Всё в порядке, сынок? — спросила его мать. — Да-да, всё хорошо, — ответил неуверенно Ромул. А сам он в это время думал: «Так, а выключили ли мы компьютер? А если в Академии всё узнают? Нам же тогда несдобровать». — Я не голоден, можно я пойду к себе, хорошо? — Да, хорошо, иди, всё в порядке, — мать выглядела обеспокоенной. Ромул прошёл в свою комнату и упал на кровать. Он не знал, что с ним такое, он не был расстроен, нет. Но он чувствовал себя как будто что-то высосало всю радость из его жизни, он чувствовал какую-то пустоту внутри себя. Он надел наушники и включил свою любимую музыку на полную громкость. Обычно это помогало при плохом настроении. Но сейчас ничего не помогало, ведь у него было не плохое настроение, скорее у него не было никакого настроения. Ромул поплёлся к своему компьютеру и упал на кресло, как будто без сил. Открыл чат, в котором они с друзьями общались: они тоже были в сети. «Ну вы как?», — написал он. Ответ пришёл лишь через пять минут: «Никак». Это была Доротеа. Дионис всё ещё молчал, но потом и он очнулся: «Какая теперь разница», а потом: «И что дальше?». «Не знаю», — Ромул действительно не знал. «И это всё из-за моей дурацкой идеи», — написал Дионис, а потом добавил: «Почему вы меня не отговорили, не остановили?». Стук в дверь отвлёк Ромула от разговора с друзьями. Он посмотрел в сторону двери — его отец стоял в дверях и показывал руками, что хочет поговорить. Ромул пытался жестами объяснить, что он не хочет сейчас говорить. Но отец так и продолжал стоять в дверном проёме, так что Ромулу пришлось снять наушники: — Что? — Всё точно в порядке? — Да, — Ромул помолчал. — Нет. Не знаю. Отец прошёл в комнату и сел на кровать: — Ты не против? — Ромул покачал головой. — Не хочешь поговорить об этом? Ромул не хотел говорить, но всё равно сел рядом с отцом: — Просто уже устал ждать результаты экзамена, только и всего. — Да, я помню, как трудно это было, — он приобнял сына. — Знаешь, я всегда хотел быть лётчиком, представляешь себе? — он рассмеялся. — Сейчас это смешно, но в твоём возрасте это всё казалось реальным. Только чуть-чуть, и моя мечта бы исполнилась. Но меня направили на завод. Но знаешь, что я понял за все эти годы? — И что же? — Ромул начал раздражаться. — Что очень хорошо, конечно, заниматься тем, что ты любишь, чем ты хочешь заниматься. Но в жизни это редко бывает. Гораздо важнее научиться любить то, что ты делаешь. И тогда будет тебе счастье. — Да и какая разница, если это не имеет значения? — Что ты хочешь сказать этим? — Именно то, что сказал: какая разница, мечтать или нет, если это не имеет значения? Зачем мечтать, если мечты всё равно не исполнятся? — Мечты нужны для того, чтобы мечтать. Как бы тебе объяснить, — отец почесал подбородок. — Ну смотри, вот, допустим, мечтаешь ты о новом компьютере, так? И вот тебе его дарят, всё, мечта исполнена. И какой тогда смысл в мечте? — Но ведь…она была, — Ромул был озадачен объяснением отца. — Вся суть мечтаний в том, чтобы они были мечтаниями. Когда они становятся реальностью, они уже не имеют значения. Если говорить о работе, то тут даже ещё больше смысла мечтать. Ведь это стимул, чтобы развиваться, становиться лучше. — Я…я никогда не думал об этом с такой стороны. — Ничего, доживёшь до моего возраста и тоже наберёшься такой мудрости, — он потрепал сына по голове. — Так что не расстраивайся, всё будет хорошо с твоим экзаменом. Он улыбнулся и вышел из комнаты сына. А Ромул снова сел за компьютер: «Давайте встретимся. Прямо сейчас. На нашем месте. И захватите с собой чего-нибудь». Их местом была смотровая площадка на одной из крыш города. Когда-то на ней поставили несколько скамеек и кресел, чтобы люди могли сидеть и наслаждаться видами, однако большой популярности эта площадка не снискала. Ромул с Дионисом случайно наткнулись на неё во время одной из прогулок по городским крышам. Они бы так и прошли дальше, но решили отдохнуть и посмотреть на закат. И так им понравилось это зрелище, что эта крыша стала основной точкой сбора друзей на многие годы. Он знал, что они будут его ждать. Какой бы плохой ни была ситуация, что бы ни случилось, они всегда собирались там. И действительно, когда Ромул пришёл, они уже ждали его. Он увидел у них в руках бутылки. — Сам звал, и сам же опаздываешь, — Дионис улыбнулся, хоть и выглядел хмурым. — Садись, угощайся, — Доротеа протянула ему бутылку. Ромул устроился поудобнее в одном из кресел и сделал глоток лимонада. — Ну, что хотел? — Просто поговорить, — Ромул помолчал минуту, а потом продолжил: — После того, что мы узнали, очень трудно прийти в себя, я понимаю. Но может, всё сложится хорошо. — Легко тебе говорить, — Дионис всё ещё сердился, что его друзья легко отделались по сравнению с ним. — Да ладно тебе, — Ромул пытался подбодрить не только друга, но и себя самого. — Вот какое у вас самое первое воспоминание об Академии? — Не понимаю, зачем всё это, но ладно, — Доротеа задумалась. — В принципе, я помню самый первый день: всё неизвестное, непонятное, неясно, куда идти и кто все эти люди. Помню, как мы долго не могли найти друг друга, и когда мы наконец разобрались в том, что и где находится и встретились, мне сразу стало легче, ведь я была не одна. — Хм, а я вот помню, — следующим был Дионис, — как в первый день я всё пытался познакомиться с кем-то, но все как-то меня избегали. — Ладно, это был плохой вопрос. Я просто хотел, чтобы мы посидели, повспоминали разные хорошие вещи, которые произошли с нами за все эти годы. Я вот помню, как мы ещё в школе пытались поставить пьесу на какой-то праздник. — А, да, — Дионис рассмеялся, — это была ужасная идея. Помню, как мне дали главную роль, но я совершенно не хотел этим заниматься. — Да, тебе ещё тогда пригрозили, что чуть ли не выгонят, но ты всё равно всё испортил, — Доротеа тоже развеселилась. — Да ладно, ничего я не испортил, наоборот, моя импровизация добавила изюминку. — Я бы не сказал, что изюминку, скорее, что-то другое, — Ромул сам уже смеялся. Они ещё смеялись и шутили на Дионисом, потом Доротеа сказала: — Вы, наверное, не помните, а может, даже не знаете, но в самом начале ко мне буквально клеился один парень, он был в какой-то другой группе, не знаю. — А, да, ты говорила. — Почему я слышу это в первый раз? — Дионис был удивлён. — Я думал, у нас нет секретов. — Может потому, что ты не очень любишь слушать, как другие говорят о своих проблемах? — Ромул действительно так считал, обычно Дионис любил жаловаться на свои проблемы, но когда нужно было выслушивать чужие проблемы, просто отключался. — Ну, в любом случае, потом ему это надоело, и он пропал куда-то. Но вот буквально недавно он снова меня нашёл и подарил коробку конфет. — И ты даже не поделилась с нами? — Дионис, казалось, был обижен. — Да они всё равно были так себе, — Доротеа рассмеялась. Так они и сидели всю ночь, пили лимонад и вспоминали смешные и не очень, интересные и не очень случаи из жизни, делились секретами и переживаниями. Ведь именно так поступают друзья, когда кому-то из них плохо: пытаются подбодрить. А в это время над городом всходило Солнце. Начинался новый день.