Вдоль Эгейского моря

      Я сидел там до полного изнеможения. Пот струился по горячему лбу. Я словно варился в котле и не видел ничего сквозь его чугунные толстые стены. Пустота с наполняющей её окропной водой. Я схватился за голову, крепко сжав волосы в кулак.       «Где я?»       Я увидел мать. Точнее, оказался у неё в утробе. Мне стало очень трудно дышать. Я закашлялся, пытаясь ухватить хоть горстку воздуха. Окружение становилось дымовым, вместо нормального прозрачного. Я почувствовал, как мать сделала ещё одну затяжку. – Эй, парень! Да, что это с тобой? – какой-то мужчина коснулся моего плеча, но я оттолкнул его руку, забившись в тёмный угол. Точно, я прячусь под лестницей. Я врезал кому-то жестяной банкой прямо в лицо. – Совсем что ли? А ну, иди сюда! Небось торчок какой-то. Э-эй! А ну, не рыпайся! –незнакомец полез следом за мной, пытаясь ухватить меня за шиворот, деваться было некуда, и я ещё сильнее прижался к стене. – Мил! Чего ты там забыл?! Мил, это ты? Ничего не вижу! Мил! – раздался громкий женский голос недалеко от нас. – Да чего ты разоралась то! – Что ты там делаешь? Иди домой! Опять пьяный приполз? – Да не пьяный я! Крест даю! Это шпана какая-то в переулках шныряет, – мужчина вылез из-под лестницы и что-то яро объяснял женщине. Я же, дождавшись момента, выскочил наружу и удрал в ближайший проход. Он что-то кричал мне вдогонку, но я его уже не слышал. Ноги несли меня так быстро, что я потерял ощущения, что они у меня вообще есть. Мало того, я постоянно смотрел назад, изредка отрывая взгляд на дорогу. Наконец я прибежал к дому. Пытаясь отдышаться, я облокотился о стену и закрыл лицо руками. Кто-то сосредоточенно жевал надо мной конфету. Я оторвал физиономию от ладоней и посмотрел вверх. – В магазин сходишь? – Лин ела какой-то леденец замысловатой формы и размахивала пакетом перед моим лицом, повиснув на перилах. – Зачем? – Как зачем? – Все равно мы все умрём. – Так, – задумчиво протянула она, вытягивая конфету изо рта, – с таким отношениям мы точно все умрём. Если не от жары, то от голода. – Твоя мама же только вчера ходила на рынок, – проигнорировав её замечание, ответил я. – А я и не для нас прошу. У тебя в холодильнике словно смерть сдохла! – Это не смерть… Это мои мечты о благополучном будущем. – Ты, давай-ка, сходи в магазин. Развейся. Держи пакет, – я взял пакет, который сбросили мне на голову, и рассеянно уставился вперёд.       Спешить мне было некуда. На небе стали появляться первые звёзды, а окружающий мир начал понемногу темнеть. Я позвал Элин с собой, но она уже собиралась ложиться спать, и я отправился в одиночестве. Идти в магазин, по правде говоря, не было никакого желания. Иногда я забывал, что на самом деле значит «есть». Не то чтобы я совсем ничего не ел, просто было бы неплохо иметь рядом такого человека, который скажет, к примеру: «Ной, время ужина», «Ной, обед» и т.д. и т.п. А так-то я неплохо и на одном завтраке весь день держусь. Правильно же говорят: завтрак съешь сам, обед раздели с другом (которого у меня нет), а ужин отдай врагу (как раз тот мужчина, которому я врезал банкой, подойдёт).       Я глубоко набрал воздуха в грудь и медленно выдохнул. Уже подступала ночь, раскрывая свои душевные объятия. Потратив на такси часть отложенных на магазин денег, я отправился в бар. Водитель попался на удачу приятный. Из колонок жизнерадостный голос вещал хорошей ночи и через пару секунд начала играть Sia feat. Sean Paun — Cheap Thrills. Мне сразу как-то повеселело на душе. Я глядел в открытое окно, постукивая пальцем в такт по коленке. Ничего не скажешь, кататься на такси в ночное время было для меня самым лучшим времяпровождением в мире. Дороги были пустыми, только пешеходы мило о чем-то ворковали, медленно гуляя по улицам. Песню сменила другая, по первым словам я вспомнил её название, которое сосредоточенно напевал водитель: – We don’t talk anymore. We don’t anymore. We don’t talk anymore... – легко насвистывая последующий куплет, мужчина стал дожидаться припева.       Я едва заметно улыбнулся и немного даже расстроился от того, что не умел так же здорово насвистывать, как этот человек. Вот мы уже и прибили в порт. Я заплатил мужчине, дав 1 евро с лишним на чай, и отправился в первый попавшийся бар. Было очень многолюдно. Ох, как же я не люблю многолюдные места. Я уже было думал, а не поискать ли мне место поспокойнее, как тут ко мне подошёл зеленоглазый юноша. В этом полумраке я только и смог разглядеть его глубокие, искрящиеся глаза. – Ты новенький что ли? Приезжий? – Д-да нет. Местный. – Впервые у нас? – весело прощебетал незнакомец, после тщательного изучения меня взглядом. – Можно и так сказать, – утвердительно кивнул я, стараясь не смотреть ему в глаза.       В баре громко играла музыка. Помещение, полное табачного дыма, всё равно при этом имело некую приятно-загадочную атмосферу. У многолюдных мест есть один существенный плюс и, пожалуй ,единственный, который мне нравится. Когда людей много, легко затеряться в толпе; главное, не привлекать к себе слишком много внимания. В конце концов, людей интересуют только две вещи. Ты и они сами. Я поблуждал взглядом так ещё некоторое время, но затем снова перевёл его на незнакомца. – А вы... – взгляд мой столкнулся с пустым местом. Я посмотрел по сторонам в поиске зелёных глаз, но вокруг увидел лишь тонны незнакомых физиономий. Я присел за свободный столик в углу помещения. Официанта мне пришлось ждать весьма долго, но, кажется, его это ни капли не смутило. Спросив меня, что я буду пить, и уточнив насчёт закусок, он удалился прочь, быстро записав всё на листке. Я почувствовал, как мне стало слегка неуютно. Я попробовал отогнать это ощущение, но оно решило добивать меня по нарастающей. Кажется, лоб покрылся испариной. Потупив взгляд в стол, я принялся спорить с самим собой о том, что я здесь забыл и стоит ли мне уйти. Как и ожидалось, у моего второго "я" (или как там оно называется) было достаточно аргументов, чтобы остаться; а я как всегда проигрывал, когда оно начинало брать быка за рога и рассказывать о том, что клин нужно выбивать клином. Я просидел так, кажется, минут 20. То ли в бреду, то ли в полудрёме, я всё ждал, пока из ниоткуда выскочит официант с бутылкой виски, и я наконец смогу заглушить это чувство.       «Сейчас. Ещё минутку. Ещё одна минута и он будет тут!»       Но официант всё никак не появлялся. Я вспомнил о зеленоглазом парне. Хоть бы он сейчас тоже вспомнил обо мне. Я бы на любой вопрос его ответил. Я бы даже угостил его выпивкой. Лишь бы он только был здесь. От размышлений меня отвлёк звонкий женский голос, что разливался в другом конце помещения. Я поднял свой взгляд туда, но ничего не увидел, кроме него. Его холодный и вместе с тем жгучий взгляд просверлил меня насквозь. Он внимательно наблюдал за мной, но глаза его не двигались, а упорно впивались мне в душу. Я почувствовал себя как в холодном поту, именно его взгляд я ощущал всё это время. Он поднёс сигарету к губам и медленно затянулся, продолжая смотреть мне в глаза. В моих ушах раздался неистовый гул. Внезапно, я услышал все звуки доносившиеся из этого бара. Во рту появился горький привкус табака, а глаза становились мокрыми. Я вскочил и, пробираясь сквозь толпу, выбежал на улицу. Оперевшись руками о колени, я тяжело задышал, скрючившись пополам. Холодный воздух помогал мне прийти в себя, но вместо облегчения я ощущал ожоги, оставшиеся после его взгляда.