Просчёт вселенной

— Ты отлично целуешься, Паркер. Много практиковался? — Я так люблю сарказм Старков… — Это не ответ. Ты и в постель уже успел затащить девчонку? Она призналась, что ей понравилось? Вы потом повторили? Сколько месяцев вы встречались? Почему разошлись? — Шеннон зажимает Питеру рот, не разрешая ему объясниться. Сама додумает, как делают все женщины. Вообще настоящий мужчина не станет изворачиваться, нагло обманывая новую девушку, глядя ей в глаза, но и правду попытается скрыть. Она дочь Старка, уж точно не ей следует осуждать людей, вытаскивая на поверхность все неприличные подробности их личной жизни. — Кто-нибудь знает, что ты ходок? Кажешься скромным, эдакий типичный ботаник, на уме одна учеба и отличные оценки, а голова-то забита девчонками. Кто она? Или они. Я хочу знать. — Полегче, Шеннон. — Я очень ревнивая. Если почую, что от тебя несет чужими духами, закопаю там, где твой труп никто не найдет, — она заявляет это на полном серьезе, но улыбку прячет, целуя шею Питера. Шеннон развлекается, дразня его. Запоздало, но тем не менее он распознает ее игру. От легких щекотливых поцелуев у парня вырывается смех. — Запомнил? А сейчас мы кое-что попробуем… я делаю это в первый раз, так что… — Шеннон. — Что? Ты не хочешь? — О чем ты говоришь, милая? — голос Питера меняется, становится более низким и хриплым. Тыльной стороной ладони он проверяет лоб брюнетки, не заболела ли она. — Температуры нет. Похоже, ты бредишь. Давно ты разговариваешь во сне? — В каком сне, Питти?.. — Питти? С ленцой Шеннон открывает глаза. Находясь в полной дезориентации, она долго приходит в себя, не понимая, что случилось. Над ней нависает отец. С диким криком девушка подпрыгивает на стуле, с грохотом переворачивая предмет мебели. Как пойманный на краже вор и загнанный в угол, она ищет выход из жутко неприятной ситуации. Никакого Питера здесь нет и в помине, она не в спальне, не резвится с ним в постели, не было первого поцелуя. Всё же это был сон, с элементами легкой эротики. Жаль, не законченный. Было бы не столь обидно. Шеннон умудрилась заснуть на кухне, во время уборки. Пылесос своим монотонным гудением усыпил ее. — Проклятая техника. — Тебе приснился Питер? — уточняет Тони, мучая дочь пытливым взглядом. — Что он не хотел? Господи! Ну почему я?! — Он не хотел дать мне списать химию, — выдает она первое, что приходит на ум. — Козел. Я бы и сама разобралась с темой, но времени на контрольную дали очень мало, не успевала сделать все задания. — Последний раз пятерка у тебя была в шестом классе. Или во сне ситуация с оценками лучше? Господи, за что?! — Э-э-э… Да, там я отличница. — Ясно. Это отцовское «ясно» — как кошка, противно скребущая когтями по стеклу. У нее ощущение, будто внутри всё переворачивается в кашу и ком встает в горле. Неприятно врать отцу, пусть они не в прекрасных отношениях, но на тему сексуального воспитания разговор вести следует лучше с матерью, чем с бывшим гулякой. Родись у него сын, он бы, скорее всего, похвалил его за достижение. С дочерьми в этом плане куда сложнее. Тони, по обыкновению, маясь от бессонницы, уходит в мастерскую. По молодости он бы в это время суток поехал в ночной клуб, напивался, пока не терял над собой контроль и не просыпался по утрам в самых неожиданных местах. Чаще всего это была огромная постель, с обеих сторон от мужчины лежали обнаженные девушки. Кому не хватало места, лежали в ногах. Навряд ли существует тот, кто смог бы переплюнуть в похождениях любвеобильного Тони Старка. Он не был в поисках той единственной, как, бывает, оправдываются ходоки. Последним пунктом в списке дел, которые нужно выполнить до старости была встреча с подходящей женщиной и впоследствии вступление с ней в брак. В период знакомства с Пеппер, когда она стала его личный секретарем, Тони видит в ней потенциальную любовницу, но девушка твердо решила, что не будет спать с боссом. Мухи отдельно, котлеты отдельно. Должность директора тоже ничего не изменила. До определенного момента всё шло по плану. Итог получился совсем не таким, какого она ожидала. Возможно, существует на свете девушка, которая могла бы устоять перед чарами Старка. Они сошлись, правда, ненадолго. Пеппер не выдержала, не смогла более смотреть, как Тони каждый раз рискует своей жизнью, спасая мир, собрала вещи и ушла. Но любовь сильнее всего. Она вернулась, и скоро они отыграют шикарную свадьбу, благо денег Тони хватит на два поколения вперед. Шеннон заявится со стороны невесты, прикинется дальней родственницей Пеппер, ничем не выдав свое происхождение. Злости не было из-за того, что отец бросил ее мать и нашел себе другую. Она желает ему прожить жизнь с той женщиной, с которой ему будет хорошо, не заставляя в браке изображать из себя любящего мужа. Их ждет бессонная ночь. Шеннон запасается едой и направляется в мастерскую. Сюда она спускалась несколько раз, внутрь не заходила, мельком через стекло рассматривала отцовские изобретения, как он кропотливо работал над чем-то или модифицировал железные костюмы. На одной версии Тони не останавливался надолго, постоянно создавал новые прототипы. На сегодняшний день у него около сорока разных костюмов. — Что делаешь? — Ты для приличия спрашиваешь? — Мне нравится наблюдать за процессом. — Я приятно удивлен, — Тони вводит на виртуальной панели пароль и впускает дочь в свою обитель. — Попросил бы тебя ничего здесь не трогать, но... — Перед тем, как что-то взять, я спрошу тебя, можно ли брать это в руки. — В неопытных руках... — Я уже догадалась, отец, — вяло перебивает его Шеннон, ожидая, когда Тони расчистит заваленный стол, куда можно будет поставить поднос. — Мне не десять лет, не надо всё объяснять. Так над чем ты работаешь? — Для начала перекусим.

***

Недоэротический сон кардинально сказался на отношениях Шеннон с Питером — по классике жанра она стала его избегать. Всякий раз, столкнувшись с ним дома или в школе, она сразу вспоминала сон с поцелуем и неудобные вопросы. Еще отец смотрел на дочь таким взглядом, словно обо всём знал. Это ее добивало. Пятница. Четыре урока, и три из них совпали с Питером. Сказочное везение семьи Старков. Вселенная никак не угомонится, всё гадит и гадит, подло хихикая. Шеннон проскакивает мимо парня, спасаясь от пытки в виде разговора, садится на последнюю парту и прикрывается большим учебником. Своим странным поведением она лишь подстрекает любопытство Паркера. Десять минут его распирало, пока учительница не отвлеклась на доску, рисуя схему. — Что у тебя стряслось, Шеннон? Она тренирует спокойствие, выходит хреново, и поднимает голову, чтобы из-за учебника посмотреть на Питера. Как же я хочу тебя поцеловать! Приоткрытый рот парня вызывающе провоцирует на поцелуй. — Отвернись. — Почему ты... — Господи, неужели трудно сделать так, как я прошу? — рассерженно шипит она, обратно прячась за учебником. — Ты мне мешаешь. Понятно? Если не заметил, я стараюсь хорошо учиться. Отец недоволен моими оценками. — Врушка. — Что ты сказал? Шеннон отчаянно краснеет, благо за учебником этого не видно. Нед, сидящий сбоку от Питера, прыснул в кулак. Пончик что-то знает. Она не страдает паранойей, но складывается ощущение, что все знают ее тайну, осталось только глумливо показывать пальцем. Напряжение достигает апогея. Как сильно надутый шарик, она того и гляди взорвется. Со звонком по окончании урока девушка швыряет тетрадку с учебником в сумку и первой выбегает из класса, расталкивая одноклассников. Осталось всего-то два урока пережить в обществе Паркера. Плевое дело. В шумном потоке никто не замечает исчезновения Шеннон, утащенной Питером в кладовку. На стреме стоит Нед, на случай, если сюда сунется уборщица. Двоим в темной кладовке очень тесно, половину комнаты занимает большой стеллаж с моющими веществами. Подростки пыхтят, разъединяясь в стороны. Вселенная открыто угорает над Старк. Быть прижатой к тому, кто тебе нравится, — не самая лучшая инициатива. — Теперь мы можем нормально поговорить? — У меня нет желания разговаривать. — Тогда что ты хочешь? — Чего пристал? Отвали, — девушка толкает его, протискиваясь к двери. По велению вселенной Шеннон застревает между стеной и торсом Питера. — Пожалуйста, скажи, что это телефон в твоем кармане упирается мне в бедро... — Это не телефон, — взгляд Питера испуганно мечется по комнате. Он не сразу вспоминает, что в кармане лежит шоколадный батончик. Слишком взволнован. — Расслабься, Паркер. Думай о чем-нибудь неприятном. — Да я и не напрягался. — Будешь домогаться до меня... — Старк, прекращай! — вскрикивает Питер, когда она задевает его пах, неаккуратно толкнувшись бедром, чтобы пробить себе дорогу. Парень прижимается спиной к стеллажам, чувствуя, как полка врезается в кожу, оставляя отметину. Это он готов терпеть, но не потерю драгоценного мужского органа. — Не так сильно! Смех Неда похож на хрюканье.