Трасса "Горящие".

***

Майк ошалело хлопал глазами, не веря собственному счастью. Прошло более суток после столь экстравагантного предложения Сержанта, а юный кадет будто бы все еще находился под этим едким прищуром, наблюдая капризный излом тонких губ. — Скрепим! — Майк опасливо сжал чужую неожиданно мягкую ладонь, ожидая уже чего угодно и мысленно вознося молитву, чтобы хотя бы в этот раз он отделался без травм, но и тут Сержант смогла преподнести ему сюрприз — её рукопожатие было спокойным и твердым, без всяких неожиданностей. — Ну что ж, прекрасно, — Сержант уже освободилась от потной хватки кадета и всунула ему квиток на выдачу новой формы, — Все-таки ты не настолько идиот насколько пытаешься казаться. — и уже закрывая за собой дверь, бросила — Не сдохни до начала наших занятий. Жди от меня весточки. Ясно? Ответом ей служил коровий взгляд осоловевшего подростка. — Я тебе император Нерон что ли? Оратор? Может, проповедник? — стушевавшись, Майк не нашел что ответить. — Я вроде задала вопрос. Все ясно?! — Да, сэр! Так точно, сэр! — Надеюсь, в плане учебы ты не такой болван, как в плане умения ведения беседы, — Майк бы скорее всего ответил бы ей какой-нибудь столь же стервозной выходкой, но то ли мужества не хватило, то ли одобрительно вздернутый уголок губ несколько умерил его уязвленную гордость. — Так точно, сэр!

***

Когда дверь за Сержантом захлопнулась, кадет лишь через несколько мгновений все же перестал отдавать честь. Все же Чилтон-младший не привык оказывать такие почести дверям. Совершенно опустошенный и растерянный он успел только краем сознания обрадоваться, что можно прервать его импровизацию Золушки и пойти спать И вот, теперь он, Майк Чилтон, в новенькой, похрустывающей от крахмала форме, сидел на общем обеде со своими соседями по корпусу. Плод его безуспешных усилий валялся на полу в душевой вместо половой тряпки, а Дин уже в какой раз разбалтывал всем о неожиданном визите легенды кадетского корпуса. — Ну и заявилась, фотки мои нахваливала, а Майку и говорит ты мол талантище такой — заливался соловьем Дин, — обучать тебя буду сама. Прочила ему большое будущее, между прочим! — весомо потряс ложкой Дин. — Да-да! Так и сказала. Ты, мол, глянулся мне… — О-оо-оо-о-о!!! — зашумела толпа, послышались пошлые комментарии. — Дин! Не было ничего такого! Она вообще меня болваном назвала. — Вы посмотрите. Ещё и скромник. Вся братия оглушительно загоготала, отдельные кадры улюлюкали, слышались одобрительные возгласы в адрес Чилтона, который «наконец вы*бет ее за нас всех!». — Да заткнитесь вы, дебилы! — вспыхнул Майк и ретировался из столовой под все тот же гогот и новую порцию еще более отборного вранья от Дина. В дверях кадет столкнулся с предметом обсуждения своих сокурсников и немедля вытянулся в струнку. Мгновением позже его примеру последовали все остальные присутствующие в помещение курсанты. Наградив их старания едва заметным кивком, Милли направилась к преподавательскому столу. — Бабуины, глотку дрёте так, что я вас в спортивном зале слышала, — застывший в дверях Майк кожей, шестым чувством, жопой или чем обычно там чувствуешь ощущал как по лбам соратников катятся предательские капельки пота. — Вы оказались столь голосисты, что я уж подумала, что не дойдя до меня кадет Чилтон поимел всех вас. Кадеты неуверенно заулыбались, потирая головы и нервно хихикая. Майк же открыто ухмыльнулся, почуяв отбой паники и уже собирался уходить, не дожидаясь окончания фразы, но: — Да только, ребят поимею вас всех именно и начну с разработки ваших задниц прямо сейчас. 300 приседаний, 100 кругов вокруг корпуса. Живо! — вот тут уж обладатель гордого профиля и хотел было тихо смыться, но опять его планам не суждено было сбыться, потому что следом Сержант обратилась к нему: — Вас это тоже касается, курсант. Повторять не буду. Вашу дырочку я обработаю особенно тщательно. В семь тридцать ожидаю вас в спортивном зале и удосужьтесь прийти вовремя! Майку оставалось лишь на манер побитого щенка скрыться в туман выполнять приседания и бегать вокруг корпуса, надеясь, что доживает не последние часы своей жизни.