Счастливые моменты

Прошло уже два дня с момента, как они вернулись на Землю. Два дня, как они узнали, что Кларк была жива все эти годы. С той самой секунды, когда Мэди сказала о ней Беллами, Эхо поняла, что он ошибся. «Ничего не изменится» — говорил он. И это стало ложью. Спустя сутки после их возвращения Беллами вернулся с Кларк к месту, где они с Мэди решили встретиться, рассказывая, что они смогли договориться с новыми людьми с неба и что скоро будет открыт бункер с выжившими. Все оставшиеся ребята были рады вновь видеть Кларк и познакомиться с Мэди, но Эхо чувствовала лишь отчуждение и тревогу. Она слишком привыкла к жизни в небе с людьми, которым удалось её простить. И сейчас ей было тяжело принять, что всё изменится. Был вечер. Монти, Харпер, Эмори, и Джон сидели вместе с Мэди у костра, рассказывая ей истории Кларк со своей точки зрения. Беллами и Кларк стояли вместе у одного из деревьев, что-то бурно обсуждая. Эхо наблюдала за ними. Как только они вернулись, она стала замечать, что Беллами старался проводить больше времени с уже бывшей Ванхедой. Ей было тяжело и неприятно смотреть, как они разговаривали, смотря в глаза друг другу, а расстояние между ними было малым. Слишком малым.  — Ты должна отпустить его. Эхо оглянулась. Рядом с ней стояла Рейвен. Дерзкая девушка — механик заметила и поняла, что её одолевают тревога и сомнения. Но бывшая шпионка Азгеды притворилась:  — Я не понимаю о чём ты.  — Эхо… Ты ведь знаешь, что они значили друг для друга. Врать Рейвен было невозможно. Она была слишком умна, проницательна и многое пережила, чтобы понимать людей, узнавая, что у них в мыслях, при одном взгляде.  — Я знаю, что ты чувствуешь. Можешь не верить, но я правда знаю.  — Откуда?  — Помнишь, я рассказывала о своей жизни на Ковчеге? И про свою любовь…  — Да. Его звали Финн, верно? Рейс кивнула. Она смогла перебороть боль от тех времён, когда потеряла его.  — Когда Сотня спустилась сюда, я не знала был ли он жив. А когда сама сюда приземлилась, то узнала, что он полюбил другую. Он сам плохо понимал, но я видела это в его поступках, словах.  — Но затем ты потеряла его. Из-за неё.  — Кларк в этом не виновата. Финн просто сдался, не смог быть слишком сильным, как того требовала этого Земля. Но я говорила не об этом. Мне известно то, что ты испытываешь: непонимание, предчувствие скорой боли. Я понимаю какого это.  — Хочешь сказать, что всё повторится как у тебя? Что Беллами предаст меня ради неё?  — Нет. Беллами — не Финн. Он не поступит так. Но я знаю его. Я знаю Кларк. То, что между ними происходит началось ещё тогда в лагере. И это сильнее всего, что мне довелось видеть. Они и сами не понимают как нужны друг другу. Недостаточно… Но даже если бы и понимали, Белл не предал бы тебя. Он будет с тобой, испытывая муки, понимая…  — Хватит! Прекрати… Что ты хочешь? Чтобы я отступилась? Чтобы даже не пыталась бороться за…  — Эхо! Я знаю тебя. За эти шесть лет я достаточно тебя узнала, чтобы понять, что творится в твоей душе. Ты нуждалась в любви и стала быть с Беллами. Вы были утешением друг для друга, и я не говорю, что он к тебе ничего не чувствует. Но рано или поздно ты не выдержишь и потребуешь от него выбора. И мы обе понимаем, что он тебя не обрадует. Отпусти его сейчас, пока рана не стала настолько болезненной. Иначе ты сделаешь несчастной не только себя, но и Беллами с Кларк. Но это твой выбор. С этими словами Рейвен отошла к костру, за которым уже сидели Беллами и Кларк. Эхо видела их улыбки и счастье в глазах, вновь чувствуя себя чужой. Она знала, что Рейвен была права. Она всегда догадывалась о чувствах Беллами к Кларк. Даже в космосе, когда они думали, что она была мертва, он не забывал её, испытывая всё те же чувства. Эхо смогла с ним сблизиться, но ей всё равно приходилось бороться с незримым призраком Ванхеды, надеясь, что ей удастся победить воспоминания. Но Кларк была жива. И теперь Эхо понимала, что Рейвен была права. Она должна отпустить его. Какую бы боль ей это не принесло. *** Эхо попросила Беллами поговорить наедине. Они отошли недалеко, но так, чтобы их не слышали. Встретившись с его взглядом, выражающим незнакомое ей чувство, она проговорила:  — Беллами, я не слепая. Я вижу, что между вами происходит. Он молчал. В его глазах можно было прочитать сожаление. И он не отрицал.  — Прости. Слово, что стало пересечением черты возможной неправды и самообмана в будущем. Эхо понимала, что ничего нельзя остановить, но она и не собиралась. Ей нужно было просто пережить то, от чего из её глаз начали появляться слёзы, которые она не могла скрыть.  — Это всегда была она. В твоём сердце всегда была только она.  — Эхо, не думай, что ты мне безразлична. Я просто…  — Ты не знал. И пытался жить дальше. Я понимаю. Но не отрицай. Ты всегда любил её. Беллами закрыл глаза:  — Мне жаль. Эхо лишь покачала головой:  — Не стоит. Я знала, что ты к ней чувствуешь. Теперь хватит. Иди к ней. Будь с ней. После столького ты заслуживаешь стать действительно счастливым. Он закивал и повинуясь порыву обнял её с поцелуем в щёку и тихим шепотом:  — Спасибо. А затем побежал обратно. Спустя полчаса Эхо решила побыть в тишине и одиночестве. Ей было так тяжело, но она знала, что поступила правильно. Когда-нибудь боль уйдет, останутся лишь воспоминания. Она была у деревьев, но вдруг заметила в сгустившихся сумерках две фигуры, что обнимали друг друга, сливаясь в глубоком поцелуе. Это были они: Беллами и Кларк. Двое душ, что наконец смогут обрести истинный покой и счастье, которые только они могут дать друг другу. Эхо улыбнулась. Теперь они будут счастливы. Быть может и она скоро найдет его. Отчего-то она не сомневалась, что главные моменты судьбы будут впереди.