Счастливые моменты

Опустошенность. Страх. Боль. Чувства, переполнявшие и разум, и сердце Беллами, были сильны и слишком ощутимы. Ему казалось, что он вот-вот перестанет дышать из-за боли и ненависти, которую он испытывал к себе. Он понимал, что Октавию нужно было остановить. И до сих пор не мог забыть её, плачущую на его руках, когда она поняла, что брат предал её. Беллами принял решение, которое помогло обезвредить его сестру, пускай и не зная, сколько она будет в коме, и должно было отсрочить перевозку яиц червей, войну и казнь Кларк. Индра смогла взять на себя управление Ванкру, хоть и не было насколько она сможет удерживать предстоящее сражение с Элигей. Потому нужно было действовать быстро. Беллами смог узнать в какую из комнат для заключенных поместили Кларк. На данный момент её сторожил Майк, когда-то бывший одним из жителей Ковчега и Аркадии, и которого, по-счастливой случайности, был давним приятелем Монти. Последний согласился помочь Беллами с его планом по разговору с Кларк. У Блейка будет возможность поговорить с ней, но время ограничено. И пока он будет с ней, к камере и случайно подойдет Монти и поговорит с охранником, чем даст хотя бы несколько лишних минут Беллами. Ему было необходимо увидеть и поговорить с Кларк. Именно сейчас, когда он был почти сломлен внутри, после содеянного им с Октавией. Он знал, что она сможет понять его и дать ещё одно прощение, что всегда и делала. Когда Октавия сказала, что казнит её, Беллами… Он видел с какой надеждой Кларк смотрела на него, умоляя защитить Мэди. Он видел, как она не дала ему взять вину за убийство Купер, хоть он и был причастен. Он понял, что не сможет потерять её снова. И когда Беллами сказал Октавии, что не может дать ей убить Кларк, Беллами понимал, что остановить всё могло помочь только одно. Теперь Октавия была в коме, но она знала о сделке с Диозой, хоть Беллами солгал насчёт себя, при этом понимая, что сестра не простит его. Но он не мог поступить иначе. И сейчас, пока есть время, нужно было действовать. Охранник пропустил его в камеру Кларк. Она выглядела удивлённо, увидев его:  — Беллами?  — Кларк. Он подошел ближе к ней, не желая, чтобы их можно было услышать. И он хотел сейчас быть ближе к ней. Видеть неё голубые глаза, в которых отражались отчаяние с надеждой. Кларк нервно начала говорить:  — Мэди…  — Она в порядке. Вылазку в долину задержали, — Беллами старался говорить спокойно, но он не мог убрать дрожь в голосе, — как и твою казнь. Её взгляд выражал полное недопонимание:  — Но Октавия…  — Она сейчас… Не в состоянии принимать решения. Она в коме. Беллами не мог удержать ту маску безразличия, что он пытался носить. Глаза наполнились слезами, а сердце разрывалось и болело до невыносимости. Кларк сразу всё поняла. Она тихо прошептала:  — Водоросли… И видя, как он кивнул, крепко обняла его со словами:  — Мне жаль. Беллами прижался к ней, обнимая в ответ. Он знал, что она не отвернётся, что она поймёт и поддержит. С нею рядом он мог быть собой. Кларк чувствовала его боль и отчаяние. Сейчас она сама испытывала похожие чувства. Ей казалось, что она обречена и что это последняя возможность помочь и попрощаться.  — Всё хорошо. Оба понимали, что это ложь, но столь необходимая сейчас… настолько нужная им. Блейк закрыл глаза, желая, чтобы больше ничего не было. Только он и Кларк, и ничего между ними. Но это было невозможно. Беллами отстранился, глядя прямо в глаза Кларк. Они смотрели друг на друга, мысленно прося прощения, поддерживая, прощаясь… И тут что-то произошло. Стена, что было между ними всё это время, треснула и обрушилась. Беллами наклонился к ней, поцеловав её. Он целовал её отчаянно и нежно, больше не позволяя ничему собой руководить. Сейчас были только она и он. Только они. Вместе. Кларк застыла, отвечая ему. Они и сами не понимали насколько сильно они желали и нуждались друг друге. Пускай это и было равно безумию… Но тут Беллами очнулся, резко отстраняюсь от Кларк:  — Прости меня. Я… Они видят друг друга. Они открыты. Они помнят, что пережили и что заплатили, чтобы выжить. Но даже после этого, всё равно оставались затруднения, которые могли помешать им признаться самим себе в своих чувствах.  — Беллами…  — Время вышло! Грубый голос охранника привел их в реальность. У Беллами оставались лишь секунды. Он ничего не сказал, быстро схватив ладонь Кларк, передав маленькую записку, которую он подготовил заранее и незаметно достал в это мгновение. И он ушёл, в последние секунды смотря только на неё. Дверь закрылась. Кларк посмотрела на содержание записки. В ней было только одно: «Мы придём за тобой» Она закрыла глаза, проводя рукой по губам, которые только что были связаны с Блейком. Теперь Кларк чувствовала себя более растерянной, но в ее сердце начинала зарождаться вера. Вера на то, что они смогут со всем разобраться и справиться. Беллами же был полон решительности. Пока он шёл в коридоре, выводящего от камеры Кларк, он начинал понимать и признавать. Октавия была права. Он любил Кларк. Любил слишком сильно, чтобы отпустить теперь, Когда он наконец-то понял. Им придётся со многим разобраться: Ванкру, долина, Эхо… сейчас для Беллами было самым важным одно: спасти Кларк из этого места. Нужно было отправить её и Мэди в долину, где они будут в безопасности. Он разберётся с Октавией. Он должен будет смотреть ей в глаза после всего. Беллами понимал: он может умереть от её руки, понимал, что Кларк ему будет трудно уговорить оставить его. Ну Беллами должен был так поступить. «Моя сестра — моя ответственность» Но сначала Беллами должен был спасти Кларк. Во чтобы ни стало.