Самый близкий человек

Похабов проснулся от зова внутреннего будильника, который бесцеремонно зазывал на работу. Придя в сознание, он ощутил приятную близость чьего-то тела, и память лавиной обрушилась на него. Всего пару часов назад произошло нечто – то, о чем он никогда и помыслить не смел, то, что не укладывается в обычные рамки мужского самосознания. Вот она – причина его терзаний, его нестерпимого порочного желания, блаженно спит в его объятьях. «Боже, что же мне теперь с этим делать?» - безвольно спросил себя Алексей, понимая, что они зашли слишком далеко для того, чтобы безболезненно остановить развитие событий. Он аккуратно встал, пытаясь не разбудить своего юного любовника, но Виталик все равно очнулся ото сна и посмотрел на него удивленно-тревожным взглядом: - Ты уходишь? – его голос звучал несколько испуганно. - Мне нужно на работу, у меня сегодня занятия, - успокоил его Похабов. - Значит, мне тоже нужно собираться, ехать в гостиницу.. – Гиберт приподнялся на кровати и намеревался было встать, но Алексей остановил его. - Останься у меня еще ненадолго.. прошу.. – Похабов сам не верил, что говорил это. Он уговаривал парня остаться с ним на ночь.. Безумие, чистой воды. - Хорошо, - несколько задумавшись, ответил Виталик и сел на кровати в позе лотоса. – Во сколько ты придешь? - Где-то в одиннадцать.. – отозвался Алексей, натягивая брюки с рубашкой и выходя в коридор. - Ммм.. – донеслось из комнаты. На улице уже темнело, работать совершенно не хотелось, но и оставаться в квартире с Гибертом он почему-то не мог. Эти непонятные чувства, которые вызывал у него Виталик, никак не укладывались в его четко структурированную и отлаженную жизнь. У него уже сформировались твердые понятия о морали, о том, что можно делать, а что нельзя, а эта некстати возникшая страсть внесла полнейший хаос в его мировоззрение. Алексей не понимал себя, что заставило его пойти так далеко? Зачем он согласился на провокацию, зачем вообще все это начал? Похабов ехал на машине в свой центр, а тело пробирала беспокойная дрожь. Он бы хотел поступить жестко, оборвать все раз и навсегда, пока это не переросло во что-то большее, но все его естество противилось подобному насилию. «А если кто-нибудь узнает? Это же будет скандал, я не смогу смотреть людям в глаза.. А как же родители, друзья.. Боже мой, что они обо мне подумают?» - Алексей только теперь начал осознавать последствия своего поведения. А на другой чаше весов находилось это юное, умопомрачительное создание, которое еще недавно он на дух не переносил, а теперь вот.. что? Он боялся себе признаться. Занятия, как и следовало ожидать, прошли через пень колоду. Похабов постоянно отвлекался и забывал, что хотел сказать, и выглядел, в его понимании, абсолютно не профессионально. В результате он сослался на плохое самочувствие и ушел на час раньше, пообещав дать один дополнительный урок взамен этому. Он возвращался домой нехотя, зная, что ему предстоит тяжелый разговор. По дороге он на автомате заехал в магазин и закупил несколько пакетов еды, ему хотелось, чтобы Виталик чувствовал себя комфортно. Почему-то заботиться о нем было так естественно и приятно, и постоянно возникало желание его порадовать. «Нехороший знак», - заключил Алексей, но ничего не мог с собой поделать. Оказавшись дома, Похабов тут же направился на кухню, пытаясь оттянуть до последнего встречу с Гибертом. Виталик пришел минут через пять, немного растрепанный и сонный, в небрежно натянутой футболке и слегка сползающих джинсах. «Вот, зараза, ну нельзя же быть таким сексуальным. Какой-то чертов инстинкт, мать его», - фыркнул про себя Алексей, ощущая нарастающее возбуждение. Юноша тем временем безмятежно раздобыл в принесенных пакетах банан и принялся его уплетать. - Как занятия? – участливо поинтересовался он. - Бывало и лучше, - буркнул Похабов и начал методично утрамбовывать еду в холодильник. - Может, ты просто устал?.. Слушай, я тут посмотрел пару видюшек с тобой.. - И как? – саркастично хмыкнул Алексей, но Виталик пропустил его интонацию мимо ушей. «Мне бы такое умение», - тихо позавидовал парень. - Ты говорил, что всегда при знакомстве сканируешь девушек на предмет совместимости.. А меня ты тоже сканировал?.. – Похабов даже не ожидал такого вопроса. – Я понимаю, я, конечно, не девушка, но, учитывая некоторые обстоятельства.. – Виталик в смущении опустил глаза. - Нет, тебя не сканировал, - серьезно ответил Алексей. - Почему? - Наверно, испугался.. - Того, что подойду, или, что не подойду? - И того, и другого, - честно признался Похабов. - А сейчас ты можешь это сделать? – без тени шутки попросил Виталик. - Не уверен, что.. - Пожалуйста. Ты ведь понимаешь, это может многое изменить. Алексей молча кивнул и подошел к Гиберту. Тот поднялся ему навстречу, и Похабов после короткой настройки приступил к сканированию. То, что открылось его внутреннему взору, потрясло и шокировало его, потому что настолько подходящей для себя кандидатуры он не встречал ни разу в жизни и даже не был уверен, что такие существуют. - Что, подхожу? – догадался по его реакции юноша. - Да, - убитым голосом проговорил Похабов и тяжело опустился на стул. – Так не должно быть. - Но так есть, - чуть помедлив, ответил Гиберт и подошел к нему. Он осторожно положил руки Алексею на плечи и сел ему на колени. - Что ты делаешь? – устало протянул Алексей. - Хочу тебя, - вкрадчивым шепотом произнес юноша и прильнул к его губам. Похабов осознал, что у него нет сил сопротивляться. Как бы это ни было запретно, развратно, неправильно, он тоже желал его всем своим существом. Если бы он ушел, отверг его, накричал или даже ударил, было бы проще, но когда он так откровенно прижимается к нему, напрашивается на глубокий поцелуй и трется своими ягодицами в районе паха – это решительно невозможно. Все мысли вылетают из головы, остаются только ощущения – томные и беспощадные. Алексей чувствовал, как в нем закипает страсть, он сжимал Виталика в своих объятьях, жадно изучая его рот, задирая футболку и приспуская штаны. А потом он резко поднялся, подхватывая юношу за бедра, и, принеся его в комнату, уложил на кровать. Одежда полетела в разные стороны, и двое парней, наконец, соприкоснулись обнаженными телами. Стоны вожделения расплылись по комнате, а они все продолжали извиваться на белых смятых простынях, пробуя друг друга губами и языками. Они терлись друг о друга напрягшимися членами, вздыхая и дрожа от возбуждения. - Леш.. – внезапно позвал его Гиберт, обхватывая руками лицо любовника. – Хочу тебя.. в себе.. Похабов был сражен наповал, он о таком даже не мечтал, неужели Виталик и правда просит, чтобы он овладел им? Неужели он и сам на это согласен? Сумасшествие какое-то.. - Виталь.. я боюсь, тебе будет больно.. Ты действительно этого хочешь?.. - О Боже, да! ДА! Сделай это, слышишь?.. – умоляюще проскулил Гиберт, обвивая ногами его бедра, и Похабов еле сдержал себя, чтобы не впечататься в него в тот же момент. - Ты сведешь меня с ума, - хрипло простонал Алексей и распаленно завладел губами юноши. Затем он ненадолго отстранился, перевернул Виталика на живот, а сам примостился между его разведенных ног. На самом деле, Похабов понятия не имел, как это должно происходить. За пару секунд прикинув, что к чему, он пришел к заключению, что смазка была бы нелишней. Под руку подвернулся флакончик с лосьоном для тела, забытый одной из его прошлых девушек. Обильно обмазав кремом свой изнывающий член, он потерся им между раскрытых ягодиц юноши, вызвав у того нежный, но требовательный стон. Алексей понял, что больше терпеть не в состоянии, и, нащупав головкой вожделенное отверстие, с силой прорвался внутрь практически на всю длину. Виталик вскрикнул от неожиданности, напрягая и зажимая мышцы, и с остервенением вцепился в подушку. - Чшшш, тихо, тихо.. - ласково прошептал Похабов, наклоняясь к нему и целуя в плечо и шею. - Очень больно, очень.. – жалобно всхлипывал Гиберт. - Мы можем закончить это прямо сейчас.. – серьезно заявил Алексей, хотя, по правде сказать, не представлял, как это возможно закончить. - Нет, пожалуйста, я потерплю, - юноша попытался расслабиться, но у него плохо получалось. - Тебе не обязательно терпеть, я могу.. - Нет! Еще, прошу тебя, ну же, - он толкнулся ягодицами ему навстречу, насадившись до самого конца. Внутри Похабова все вскипело от этого короткого движения, и он понял, что больше себя не контролирует. Он начал исступленно вонзаться в юное тело Виталика, безжалостно срывая его сопротивление. Низ живота горел от неудержимого желания, и все его естество сжалось до единственной точки – точки его соприкосновения с жарким нутром Гиберта. Он слышал громкие крики юноши, видел, как он в приступе нестерпимой боли неистово раздирает простыни и прокусывает губы, но остановиться уже не мог. Оргазм накрыл его внезапно, иссушая до последней капли, принося яркое вожделенное наслаждение. Алексей долго приходил в себя, а потом вышел из Виталика и в изнеможении опустился рядом с ним на кровати. Ему было ужасно стыдно за то, что он не смог сдержать свою страсть и был так груб и напорист, с ним никогда такого не случалось. И теперь ему стало страшно, что Гиберт никогда не простит ему столь жесткого поведения. Ко всему прочему, Виталик лежал в прежней позе, тяжело всхлипывая, и не поворачивал головы. «Это конец», - подумал Похабов, и желудок сжался от волнения. - Виталь, слушай, я.. – неуверенно начал он, но не успел закончить, потому что юноша развернулся к нему и пронзительно посмотрел в глаза. - Ну ты и зверь! – пораженно воскликнул Гиберт и неожиданно игриво улыбнулся. У Алексея сразу отлегло от сердца. – Я думал, ты проткнешь меня насквозь! - Прости, - смущенно отозвался Похабов, краснея. - Ты был великолепен, правда, - подбавил огоньку юноша. Алексей не выдержал и опустил взгляд. И тут же заметил мокрое пятно, растекающееся где-то под животом Гиберта. - Только не говори, что ты тоже.. - Да, - кокетливо прошуршал Виталик, пробегая пальцами по его груди. – Я же говорю, что ты был великолепен.. Похабов еще никогда ни к кому не испытывал столько нежности. Он осторожно подтянул к себе Гиберта, ласково обнимая, и уткнулся лбом в его лоб. - Люблю тебя, - внезапно прошептал он Виталику в губы, чувствуя, как юноша начинает трепетать в его объятьях. - Лешка.. – только и успел вымолвить Гиберт, а потом прижался к нему всем телом и чувственно поцеловал. И Алексей с удовольствием ему ответил. Похабов уже бросил всякую надежду разобраться в происходящем, он просто плыл в потоке небывалого блаженства, растворяясь в этом человеке целиком. Он никогда не был романтиком, но то, что творилось у него в душе, нельзя было выразить обыденными словами. Возможно, дело было в том, что рядом с ним был такой же экстрасенс, как и он, что он ощущал, как их энергетики сливаются воедино и вибрируют на одной частоте, а, быть может, это их феноменальная совместимость, которую он не встречал ни разу в жизни, обостряющая чувство душевной близости. Так или иначе, то, что он испытывал, было слишком глубоким и сильным, и отказаться от этого было уже немыслимо. И почему-то ему стало все равно, что будет дальше, что он будет делать, если об их отношениях станет кому-либо известно, лишь бы только Виталик и дальше продолжал так же искренне и сладко отдаваться ему, тая от его прикосновений. И что бы ни случилось, он знал одно – он никогда и никому не позволит разлучить их, потому что этот союз теперь значит для него все.