Леденец

      — Так, значит, сначала соль, потом лайм, а потом — глоток? — Вероника покрутила в пальцах зелёную дольку и отправила её в рот, слегка покривившись.       — Нет, — дружелюбно улыбнулась МакНамара, — сначала соль, потом глоток, а…       — Ты делаешь всё неправильно! — громыхнула раздражённая Чендлер. Эта неблагодарная замарашка Сойер, исключительно её гением выведенная в люди, начала бесить Хизер уже после первого глотка текилы. Почему-то больше, чем обычно. Веронику, впрочем, этот окрик даже не припугнул — идиотка безмятежно улыбнулась:       — Серьёзно? Зато я чувствую себя охрененно!       — Вероника! — сбоку мелькнул какой-то парень и заигрывающе подмигнул Сойер. Ногти Чендлер впились в стаканчик текилы так, что, кажется, немного ушли в стекло. — Выглядишь потрясно сегодня!       — Вооооууу! — Сойер превратилась в совсем уж счастливую дуру. Хизер же так зыркнула на парня, что тот подавился своей дебильной улыбкой и мгновенно испарился. — Ты видела? Мне начали улыбаться симпатичные парни, и это даже не была снисходительная усмешка!       — Ну охуеть, ты прям на вершине мира, — хмыкнула Чендлер и впилась ногтями уже в руку Вероники. — Не позорь меня, лучше сходи посмотри порнуху на Кинемаксе с ребятами в гостиной. Хоть что-то новое увидишь.       — Че? — засмеялась Сойер. — Блин, Хизер, если б я тебя не знала, я б решила, что ты ревнуешь!       Подававшая ей всё это время непонятные тревожные знаки из-за спины МакНамара состроила сочувствующее выражение лица и поспешила скрыться в сторону отбивавшейся от Рэма с его пиньятой Дюк.       К счастью, Чендлер решительно не была настроена на уничтожение полезных пешек сегодня.       — Не пойдёшь сама — утащу силой, — Хизер решительно пнула обалдевшую от такого обращения девушку под колено и потащила в дом за локоть, не обращая внимания на её стенания.       Хизер притащила Веронику в гостиную на первом этаже. Здесь было на удивление тихо и темно — всё веселье сейчас перенеслось на улицу, к бассейну и расставленным на вынесенных парнями трех столах бутылкам. И, кажется, сюда никто не собирался приходить ещё часа два.       — А порно-то кончилось, видать, — хмыкнула Чендлер и бесцеремонно плюхнула Веронику на диван. Та попыталась протестовать, забыв о больном колене и о том, что школьная королева была гораздо устойчивее к крепким напиткам.       — Какого хрена, Хизер? — взвыла Вероника, когда прядь её волос оказалась беспощадно намотана на наманикюренные пальцы. — Ты сама меня сюда притащила!       — Видимо, это была плохая идея, — зашипела Чендлер, неожиданно седлая бедра Сойер и прижимая ту к дивану. Та аж притихла и испуганно уставилась на своего лидера. — Ты, кретинка, должна была аккуратно войти в тусовку, и пить поначалу немного, а не нажираться, как свинья. Хочешь, чтобы кто-нибудь из футболистов этим воспользовался и трахнул тебя прямо у бассейна, а?       — Блять, да нормально я себя веду! — завелась Вероника, елозя под Чендлер — в попытках её сбросить, видимо. — Все вон себя так ведут! Все веселятся, Хизер! Кроме тебя, а ты ведешь себя прям как курица-наседка! Чего это тебе захотелось изображать мою мать, а?       — Кретинка! — взревела Хизер и взмахнула рукой. Раздался смачный шлепок, и на щеке изумлённой Вероники загорелся неровный красный след. — Я о тебе, ёбнутая, забочусь! Хули ты на меня наезжаешь? Хочешь стать сраной Дюк?       Сойер скорчила злобную гримасу:       — Ты же сама меня припёрла! Мол, «выйдешь наконец во взрослую жизнь, мелочь»!       — О-о, так ты захотела во взрослую жизнь? — Хизер зловеще ухмыльнулась. — Сейчас будет тебе взрослая жизнь!       И Хизер накрыла губы Вероники своими. Целовалась Чендлер злобно, агрессивно, сразу же укусив нижнюю губу Сойер и толкнув язык ей в рот. Вероника испуганно притихла, но через пару секунд забрыкалась.       — Ну не, лежи уж, — зашипела Чендлер, вдвигая коленку подчинённой между ног. Та ойкнула. — И как оно? — Хизер надавила. Сойер чуть слышно всхлипнула.       Королева школы плотоядно усмехнулась и потянулась было сдернуть с Вероники пиджак, но бросила взгляд на лицо той и остановилась. По щекам замарашки текли слёзы, плечи тряслись от беззвучных рыданий, и выглядела она настолько жалко, что Чендлер убрала колено и с полным отвращения ко всему миру вздохом переместилась на пол у дивана.       — То, блять, взрослую жизнь ей подавай, то она ревёт, как детсадовец, — Хизер выдернула из-под пиджака сигарету, нашарила под диваном чью-то зажигалку и закурила. От дыма Сойер глухо и тихо закашляла. — Поняла? Лучше б ты дома сидела, идиотка. А то я тут присматривай теперь всю тусовку за твоей задницей, чтоб ты на неё приключений не нашла.       — Т-так и не надо было меня з-звать, — заскулила Сойер. Чендлер усмехнулась невесело — да, не надо было.       — Можешь тихо слинять, — Хизер затянулась в последний раз и потушила сигарету о кофейный столик. — Скажу, что тебя стошнило. Все поймут, у всех было.       — Ла-ладно, — тихо шмыгая, Вероника села и осторожно поджала ноги. — Я… Я уйду.       — Ну и хорошо, — вздохнула Хизер, чувствуя невероятное облегчение. Замарашки целее дома.       — С-сейчас, — Сойер оправила пиджак. Голос её звучал потерянно. — Я-я даже на секунду поверила, что ты меня и правда…       — Я бы тебя не изнасиловала, — хмыкнула Чендлер и встала. — У меня, в отличии от квотербеков, есть мозг. Ты идёшь?       — А этот п-поце…       — Так, давай-ка без пиздостраданий, — Чендлер хлопнула по дивану рядом с головой Сойер. Замарашка вздрогнула. — Я тебя не люблю. Это был… Хм… Способ тебя отрезвить, о. Зови так. И целуешься ты отстойно. И не заводишь меня совершенно. И не красотка ты ни хрена.       — Мхм… — Сойер сглотнула новую порцию слёз и утёрлась рукавом. Она уже будто и не была пьяна. — Я-я п-по…       — Ну ты хоть в порядок себя приведи, — заметила Хизер и протянула руку к её лицу. Вероника зажмурилась, но вместо новой пощёчины её мягко, почти заботливо погладили по щеке.       — Кретинка. Будешь такой замарашкой — тебя точно заметят на выходе.       — Тогда мне нужно в ва… — голос Сойер утонул в новом поцелуе — более нежном, даже вполне могущем сойти за романтичный. Во второй раз Чендлер заметила, что у Вероники остался привкус той лаймовой дольки.       — Ты как леденец, — хмыкнула Хизер, после поцелуя напоследок пройдясь пальцами по губам замарашки. Весьма мягким и тёплым, испуганно дрожащим губам. Даже жаль было их бросать. — Считай, что это извинение. Пошли, покажу ванную.       — М-мф… — Сойер в неверии коснулась своих губ и уставилась на Чендлер. У школьной королевы больно кольнуло где-то слева. — Х-Хизер, я…       — Заткнись, — вдруг разозлилась Хизер. — Клянусь, ещё одно слово, и я тебе нос разобью!       — Нет, я… — Вероника ещё раз тронула губы. Уголки их робко приподнялись. — Я, наверное, совсем вдрызг, но… Уф… Сюда, эм, мо-могут войти, и…       Чендлер стало неимоверно жарко. Наверное, она покраснела впервые в жизни. Чёрт, и перед кем! Перед этой…       — Наверху кровать с водяным матрасом, — сухо молвила Хизер и снова впилась в запястье Вероники.       Дверь Чендлер открыла пинком. На кровати какой-то ботаник сосался с девчонкой в задранной блузке и робко тискал её коленки.       — Вон, — рявкнула Хизер. Парочка испарилась с испуганным воплем. Сойер, видимо, они даже не заметили. Пихнув девчонку на кровать, Чендлер заперла дверь изнутри.       — Некоторые дебилы до такого не додумываются, — заметила она, разворачиваясь к подчинённой. Та смущённо мяла край пиджака и, кажется, уже была не в восторге от этой затеи. — Что, хочешь свалить? Пожалуйста, я тогда посплю тут, в комфорте.       От громкой музыки снаружи окно слегка дребезжало, так что вряд ли это можно было назвать таким уж комфортом, но Вероника немедленно замотала головой.       — Я, я просто не знаю… Ну… Что делать?..       Хизер плюхнулась рядом, и матрас под ними заходил ходуном.       — Я будто знаю, — фыркнула она. — Такая прожжённая лесбуха, охуеть. Хорошо что хоть резинки не нужны. Раздевайся, чего расселась?!       — Чёрт, ну это совсем не заводит, — буркнула Сойер и медленно стянула пиджак. Хизер закатила глаза и с силой толкнула Веронику на кровать, нависнув сверху.       — Йо, Ронни, мы так до рассвета провозимся, — она сама принялась освобождать Веронику от одежды, причём довольно быстро, несмотря на маникюр. — Я хочу уже начать и кончить… Хуя себе! — Чендлер наткнулась на серый простенький лифчик Сойер и аж присвистнула. — Ты какую бабку раздела? Сто лет таких не видела.       — Иди в задницу! — возмутилась раскрасневшаяся Вероника и прикрылась руками. — Я-я вообще уйду!       — И не увидишь, какое бельё нужно носить, — Чендлер быстро скинула пиджак и распахнула рубашку. Сойер в немом восхищении уставилась на красную ткань, чуть приподнимающую грудь Чендлер.       — Красиво, — наконец выдавила замарашка. Хизер усмехнулась.       — Ещё бы. А ну-ка снимай низ.       Вероника вспыхнула сильнее, но скинула-таки туфли (лезть на кровать в обуви! Сущая идиотка) и расстегнула юбку. Снимать её она не решилась, молча предоставив это Чендлер. Трусы на Веронике тоже были простоваты, но их Хизер комментировать не стала.       — Расстёгивайся и ложись, — приказала она. Сойер чуток повозилась с застёжкой лифчика и легла, стыдливо сжимая коленки и сведя плечи. — Да не закрывайся ты.       — Я же стесняюсь, — еле слышно пробормотала девушка. Чендлер усмехнулась.       — А вот текила в тебе не очень стесняется. Да и ты… Неплоха. Даже, — Хизер хихикнула, попутно думая, оставлять на девчонке чулки или нет, — довольно горяча. А то бы я не чувствовала себя сейчас такой лесбиянкой.       Видимо, эти слова подействовали успокаивающе — во всяком случае, Сойер немного развела плечи, хоть и повернула голову так, чтоб не смотреть.       — Ла-ладно. Делай… Что х-хочешь.       — Тебе понравится, — Хизер оперлась на локоть. — Я думаю, — добавила она задумчиво. — В смысле, я с девушками тоже не пробовала, а ты-то наверняка вообще девственница. Есть идеи?       — Я-я бы просто делала, что хочется, — шепнула Сойер. Чендлер кивнула, стянула с волос бант и впилась зубами в соблазнительно выступающие ключицы.       Через пару минут уже изрядно покусанная Сойер, едва дыша, оставшись в одних чулках, расстегивала лифчик Чендлер.       — Хуй его знает, что делать! — бушевала Хизер, стараясь всё же не мешать замарашке. — С членами проще и понятнее. А у меня маникюр!       — Обойдёмся уж, — довольно-таки заведённая покусываниями, Сойер прижалась к её голой спине и неожиданно смело поцеловала в шею. Чендлер снова стало неимоверно жарко. — Есть, ну… У меня нет маникюра…       — Цыц, — фыркнула Хизер. — Я тут сверху, усекла?       — Мхм, — дохнула Вероника, потираясь о чужую горячую спину.       — Я спиной чувствую твоё возбуждение, — усмехнулась королева школы и развернулась. Её одежда оказалась на полу вместе с чулками.       — Падай, есть идея.       Сойер снова легла на спину. Хизер села перед ней и резко развела ноги девушки в стороны, согнув их в коленях.       — Ч-что ты дела… — Вероника закусила губу. Хизер медленно провела пальцами по животу и бёдрам девушки, заставив ту давиться заглушаемым стоном.       — Я пробую один тупой леденец, — Чендлер наклонилась, пробормотала себе под нос, — Какая ж непонятная хрень, — и наугад коснулась Сойер губами. Та выгнулась дугой и прижала ладони ко рту. Хизер немного удивилась, но решила продолжать и подключила тренированный французскими поцелуями язык, крепко сжав руками лодыжки Вероники. Замарашка от её действий металась, раскачивая водяной матрас, немного царапала одеяло и стонала то в голос, то приглушённо.       И, как ни странно, Чендлер эта конфетка очень даже нравилась.       — Ну попробуем, — охрипшим от стонов голосом просила Вероника, расположившись в наиболее сексуальной позе — со слегка разведёнными коленками, так, чтоб Хизер было немного видно следы совсем недавнего оргазма. Вызванного ею же. От одной этой странной мысли тот самый тренированный язычок лип к нёбу. Как, чёрт возьми, можно было стать такой притягательной за какой-нибудь час?!       — Если мне не понравится, ты тут же валишь, — решительно заявила Чендлер. Мокро, да, но она с этим и сама справится… Если что.       Хизер сама легла рядом, разведя колени. Вероника, чуть подумав, смочила один палец слюной и нависла над Чендлер.       — Хочу поцелуй, — шепнула она, наваливаясь сверху и двигая этим одним пальцем. Скоро к нему присоединились ещё два, а комната наполнилась невнятными матами Хизер и звуками страстных поцелуев.       Чендлер точно не стеснялась так, как Сойер. Да и чулки, по правде сказать, дико заводили.       Во дворе что-то разбилось, и кто-то восторженно завизжал.       Королева школы и замарашка появились потрёпанные (вторая в большей степени), с чересчур высоко задранными воротниками, и ещё у Сойер была тупейшая улыбка в мире. Чендлер сейчас убила б за такую.       — Где вы были? — МакНамара, никогда не напивавшаяся до потери сознания, с недоумением оглядела девушек. — Рэму тут крепко по яйцам дали… Эм… Не думаю, что Хизер продолжит с ним встречаться.       — Мне насрать, — махнула рукой Хизер и отобрала у МакНамары стаканчик с текилой. — Иди погуляй, Хизер. Можешь дать по яйцам Курту для разнообразия.