У меня есть ребенок.

«Я забыл тебя, я, правда, тебя забыл, - в тысячный раз писал Теён в своем блокноте, где часто писал тексты песен собственного сочинения, но в этот раз, откуда-то взялись новые слова и стали продолжением исповеди юной души, - боль увядающих воспоминаний не будет длиться вечно. Я осознал это и принял. Спасибо тебе, что привнесла в мою жизнь такой урок. Я дурак, раз решил учиться на своих же ошибках. Да и кто, собственно, из нас умный? Это будет последняя моя запись о тебе, и именно поэтому, я решил тебе высказать все, что скопилось в моем сердце и в моей голове. Мне придется признать, что ты оказалась права, утверждая, что я без тебя ничего не смогу. С твоим уходом, все и, правда, валилось из рук, и я просто терял контроль. Неужели, я позволил тебе стать всем для меня? Я был настолько глуп? Или все же был настолько слеп? Эти вопросы мне до сих пор не дают покоя, как и, к примеру, где ты, с кем ты…. Нет, я забыл тебя! Или забуду, как закончу это писать. Господи, я не уверен даже в этом. Ты оставила меня беспомощным и немощным. Поверишь ли ты, если я скажу, что я сам себя чувствую жалким? Сомневаюсь…. Но, во всяком случае, я должен признать еще одно. Ты была самым прекрасным мгновением моей жизни, и пока я не напишу последние слова, ты им и останешься. Вот только почему мне внезапно захотелось не заканчивать это так называемое письмо? Тешу себя бессмысленными надеждами, наверное. Я потерял уверенность в том, а правильно ли я поступаю, и не буду ли потом жалеть. Я уже боюсь думать. Мысли не приносят мне ничего хорошего, даже тексты песен становятся все жалостливее и печальнее…. Поэтому, я правда хочу тебя забыть, но боюсь, что однажды, то, что я не вспомню сейчас, чуть позже всплывет в моей жизни. Если бы ты сейчас была рядом, я бы смог спросить у тебя, как мне поступить, но передо мной лишь пустая стена, чем-то напоминающая тебя, в нашу последнюю встречу. Наверное, я лучше вспомню все сейчас. Скажи мне, ведь я правильно поступаю? Услышь же меня…. Помнишь, как мы впервые встретились? Я помню. К сожалению, очень хорошо помню. Твои волосы были собраны в высокий хвост, а на голубоватой резинке была наклейка с мишкой. Еще тогда ты показалась мне очень милой. Тебя тогда представляли нашему классу как новую ученицу, а ты взволновано поправляла свою новую форму. Помню, как не мог отвести от тебя взгляд, размышляя о том, какая ты на самом деле и как лучше завязать с тобой разговор. Но ты сделала шаг первой, выбрав место за партой рядом со мной. Я, надеюсь, что ты не заметила, как я тогда смутился. Я отчетливо помню твой голос, и порой просыпаюсь, слыша его во сне, но засыпаю, увидев только темноту. Мы виделись с тобой каждый день, и каждый день стал для меня словно праздник. Ты сделала мой мир ярче и более приятным. Проводя вместе по восемь часов в день, я сам не заметил, как начал в тебя влюбляться, но это было чем-то волшебным. Словно ты оказалась тем самым ангелом, который должен спасти падшую душу. Вот только почему этой душой оказался я? Не понимаю, да, и, наверное, не должен понимать. Знаешь, все - таки трудно вспоминать все, зная, что придется забыть. Не думаю, что смогу, но я точно приложу все силы для этого. Обещаю. Хотя, я ведь имею право не сдержать обещания, да? Тебе ведь было можно, а чем я хуже? Я лучше тебя. Я любил искренно, отдавая всего себя, лишь иногда получая от тебя что-то взамен, но даже этого я от тебя не просил. Это был твой выбор. Я помню, как я ухаживал за тобой, как пытался добиться твоего расположения к себе. Я помню, каким счастливым я был, когда ты приняла меня, когда услышал заветные слова «ты мне тоже»…. Для ребенка восемнадцати лет ты стала всем: воздухом, водой, солнцем, снегом, дождем, ветром…. Всем, что я мог бы себе пожелать. Всем, чем мог бы я обладать. Я не должен был этого допускать, но теперь слишком поздно что-то исправлять, и о чем-то жалеть. Ты пришла в мою жизнь вместе с солнцем и ушла с дождем. На своих губах я все еще чувствую нежное прикосновение твоих губ нашего первого поцелуя. Уже прошло достаточно времени, но я все еще чувствую вкус твоего земляничного бальзама для губ. Дурак. Сумасшедший, раз все еще люблю тебя. Нет, подожди, я не должен этого писать, но в то же время и не хочу стирать. Может ты меня околдовала? Иначе как можно объяснить то, что я до сих пор помню твою одежду, которую ты одела на наше первое свидание? Милое платье нежно голубого цвета и светло-розовый кардиган. Тебе так это шло…. С распущенными волосами ты была похожа на принцессу, которая сбежала из своего замка, чтобы увидеться с простым парнишкой. Это была сказка, но ты все разрушила. Нет, неправильно во всем обвинять только тебя, я тоже в чем-то виновен. Наверное, я слишком сильно тебя любил…. Верни меня назад. Найди этот несуществующий способ! Я исправлю все. – Слезы скатывались по щекам Теёна, обжигая их. Он давно уже хотел перестать писать, но руки не слушались, сложив пальцы свободной руки в кулак, Теён несколько раз ударил себя по левой стороне груди, в надежде успокоить боль в своем сердце. – Я бы никогда ни заговорил с тобой, я бы не влюблялся в тебя. Верни же меня…. Я не хочу больше видеть наше прошлое каждый раз, когда закрываю свои глаза. Я не хочу каждый раз оборачиваться, когда слышу твое имя, это утомляет и раздражает, ведь тебя там не будет! Ты – мираж. Плод моего не здорового воображения. Подтверди это, ну же…. Я все сильнее хочу забыть наше, нет, твое и мое счастливое прошлое. Я не хочу больше представлять тепло твоей руки в моей руке. Сотри из моей головы воспоминания о наших поцелуях на колесе обозрения. Хотя нет, не стирай их все, лишь один…. Тот, из-за глупой легенды, в которой говорилось, что если поцеловать свою вторую половинку на вершине, то они всегда будут вместе. Я собираюсь написать жалобу на этот парк аттракционов. Это легенда – ложь. Не мы ли, явный пример доказательства моих слов? Ты бы сейчас рассмеялась, и сказала, что я глупый, раз верил в это. Тогда ты бы снова оказалась права, а я остался в дураках, как всегда. Влюбленный дурак. Ты меня окрылила, за что я был тебе благодарен, но в этом мире ничего не бывает даром. Поэтому за билетом в рай, оказался билет дарующий падение в ад, куда ты отправила меня бизнес – классом, показывая тем самым свою безмерную любовь. Когда иссякнут мои мысли, я собираюсь избавиться от твоих подарков, фотографий и всего прочего, что может напомнить мне о тебе. Пусть их и не так много, ведь ты не любила сюрпризы, но все же удивляла меня, как например когда, попросила меня остаться у тебя, когда твоих родителей не было дома. Наш первый раз…. Зачем я тогда поддался? Может поэтому ты сбежала? Но ведь тогда ты предложила сама, а я просто не смог отказать. Животное. Но это слишком просто, поэтому я хочу знать настоящую причину….»- на этих словах Теён остановился. Закончить письмо вот так, он не мог, но тоже время и не знал, как с ней попрощаться. За дверью послышались шаги, и чуть позже, звук открывающейся двери. - Сынок, - услышав голос матери, он сразу же вытер слезы и прочистил горло, - к тебе пришли. - Кто? – удивленно спросил Теён, поворачиваясь к ней. Его удивление и, правда, было искренним, так как после болезненного расставания он перестал общаться со своими друзьями и одноклассниками. Сам на себя навесил ярлык «изгоя». - Какая-то женщина, - ответила мама, собираясь покинуть комнату, - мама твоей знакомой. - Сейчас спущусь, - ответил Теён, прикрывая книгой исписанный листок бумаги. Ему самому стало интересно, что это за женщина пришла к нему, мама какой знакомой…. Спустившись на первый этаж, Теён замер. Перед ним стояла женщина средних лет, которая держала на руках какой-то сверток. Почему же она ему показалась знакомой, кого-то она ему напоминала. - Это ты Теён? – обратилась к нему она, смотря ему прямо в глаза. Теён не отводил взгляда, это было бы невежливо, но ему очень хотелось это сделать. Грусть и тоска в глазах этой женщины заставляли чувствовать себя крайне неловко. - Да, здравствуйте. – Поклонился Теён, и посмотрел на свою мать, которая с интересом смотрела на них, но даже ей было как-то неудобно. Предложив гостье кофе, она удалилась на кухню, оставив их наедине. - Я мама ДжеХи, - представилась женщина. Услышав знакомое имя Теён замер. Теперь он понял, почему она казалась ему знакомой. Замерев на месте, он просто не знал как себя вести. Мысли в голове путались, не давая парню сосредоточиться. - А, да…. – заикаясь, произнес он. - Я пришла не просто так. Меня кое-что привело к тебе. – Мама ДжеХи перешла на шепот, пытаясь сдержать свои слезы. - Теён, - произнесла его мама, возвращаясь с подносом, - почему ты не предложил гостье присесть? Извините моего сына, присаживайтесь, пожалуйста. - Спасибо, - вежливо сказала мама ДжеХи и опустилась на диванчик в гостиной, аккуратно положив сверток на руки. Теён пригляделся и увидел в нем ребенка. Маленького, крошечного ребенка. - Что привело Вас к нам? – спросила мама Теёна, поставив перед ней чашечку кофе. - Моя дочь, - Теён замер, затаив дыхание, не смея пошевелиться, - она… ее больше нет, - Теён от удивления открыл рот, не зная, что сказать. Он не верил. Он не мог признать услышанное, и хотел было рассмеяться, но тут мама ДжеХи громко заплакала. Искренние слезы матери стали самым большим доказательством этой новости. - Как? – прошептал Теён, опускаясь на колени. Мир рухнул в одну минуту. - Этот ребенок, - продолжила мама ДжеХи, - единственное, что от нее осталось, но моя дочь хотела, чтобы его воспитал отец. Теён еще раз посмотрел на ребенка, и только тогда все понял. Вот почему она уехала…. Мама Теёна с удивлением смотрела то на сына, то на ребенка, пытаясь понять, что происходит. - Почему вы не можете воспитать его сами? И вообще, вы уверены, что отец этого ребенка мой сын?– спросила она, загородив собой Теёна, который, молча, вытирал слезы рукавом кофты. - У меня нет средств, я не смогу его прокормить. - Мам…. – тихо подал голос Теён, пытаясь хоть как-то подать признак своего присутствия. - Иди к себе! – строго сказала мама, сурово смотря на своего сына, - Я с тобой поговорю чуть позже. Теён не спорил, злить маму еще больше ему не хотелось, так как он боялся того, что она может сделать. На трясущихся ногах он поднялся в свою комнату, и только тогда, когда закрылась дверь, он позволил себе громко заплакать. Он не знал, чем все закончится, и от этого становилось все страшнее. Тусклый свет настольной лампы светил прямо на исписанный лист бумаги. Заставив себя встать, он подошел к столу и взял ручку. Отодвинув книгу, он сел на стул и еще раз взглянул на написанный им текст. Написанное не сотрешь, но теперь он знал, как закончить это письмо. Пусть он еще не все понимал, и состояние шока просто выбивало все мысли из головы…. «Я хотел, чтобы ты исчезла, я хотел забыть тебя, - писал он, прикусив губы до крови, чтобы не закричать от боли, - так ты решила мне помочь?! Сделала все, чтобы я больше тебя не видел? Дура! Я жил только благодаря тебе…. Даже если ненавидел, хотел забыть, все это было только ради тебя…. Так я искал причину жить, и ты мне ее давала…. Как и сейчас, ты опять дала мне причину жить, хоть и сама умерла. Ребенок….»