Брак со Смертью

К вечеру парни ушли, оставив нас с Сехуном и Беком в огромном доме. После ужина мой муженек свалил в свою комнату, а я осталась с Беком сидеть на кухне, в угнетающей тишине. — Может, пойдем фильм смотреть? — наконец спросил он. — Какой? — Ну… дорамку какую-нибудь. Что будут показывать. — Ладно. — Кстати, ты умеешь говорить на корейском? — Нет, откуда? — Если твой босс является нашим отцом, он же должен был хоть чуть чуть тебя научить? — Аннёнь…? — Ура! — Что? Правильно? — Да. О, вот дорамка! — Бек прыгнул на диван, что я аж подпрыгнула. — Свидание? Серьезно? — скептически подняла бровь. — А что тебе не нравится? Смотри как мило целуются на камеру, а в гримерке наверно страсти накаляются. — парень пошленько улыбнулся. — Пошляк. — Мой девиз: меньше слов больше дела. А теперь смотри дорамку. — Бек «впился» взглядом в телек. Ближе к ночи он ушел, сказав:« меня ждут жрицы ночи». Что ж… надеюсь первая ночь в Сеуле и доме сына Дьявола будет спокойной. Вдохнувши запах свежего белья, я собиралась погрузиться в сладкий и длинный сон, но увы — не судьба. И эти комнаты называют звуконепроницаемыми?! Ведь мне слышны стоны из комнаты напротив. По-моему эта девка сорвет сейчас свой голос. Не понимаю, почему я слышу женский, но не слышу мужской? Она что там, сама с собой? Да не, бред. Там ведь и Сехун должен быть. Но… Может это его девушка и он разрешает ей приходить? А сам он наверно куда-нибудь ушел. Пойду-ка преподам им урок. Ненавижу когда мне мешают спать. Быстро вылетев из комнаты со стаканом воды, я стала стучать в дверь. Как только дверь открылась я без раздумий вылила стакан воды на человека, стоящего напротив, со словами «Потише стони, шлюха». После моего всплеска эмоций я поняла что передо мной не девушка, а парень. Парень с закрытыми глазами, по которому стекает вода. Черт! — Рад что ты заглянула ко мне. — злобно произнес он. Мамочки… — Милый? — раздался голос. — Я жду. А ты кто? — явная блондинка вышла к дверям и уставилась на меня. — Попрошу тебя свалить в туман ненадолго. Мне надо поговорить со своим мужем-яйцесносцем. — после моей фразочки сказать что девушка, так и Сехун офигели — это ничего не сказать. — Что?! Яйцесносцем?! — буквально сжигал меня взглядом Сехун. — Ты опять портишь мне планы! — Сехунни, успокойся. Я слышала, что если после секса начать злиться, то потом может не встать. Но я здесь не для того, чтобы рассказывать тебе это. У меня вот вопрос созрел. Где Бекхен? — Встанет или нет, проверю на тебе позже. Бек уходит в одно место, где наслаждение правит всем. — Мило. — улыбнулась я и бросилась в свою комнату, закрывая дверь от находящегося в бешенстве Сехуна, который начал дубасить дверь. — АЙЙЩЩЩЩ! Ханна! Открывай! Дрянная ты девчонка! Нахрена ты это сделала?! — еще немного и дверь разломается. — Я тебя сейчас убью! Дверь я подперла стулом и через пятнадцать минут парень перестал стучать и громко хлопнул дверью. Я выглянула из комнаты и прокралась к его комнате, прислушиваясь. Тишина, только чье-то дыхание над ухом… Что?! Я резко развернулась и заорала. Сехун самодовольно улыбался. — Дура ты. — он ловко схватил меня за шиворот и куда-то поволок. Мне перехватило дыхание, а больное воображение рисовало картины из серии: Мой друг из Ада — Эд утирает платком слезы и пишет обо мне мемуары. Кай рыдает над моей могилой и украшает ее фотками моего любимого английского актера — Джеймса МакЭвоя. Хань избивает ногами Сехуна и требует оживить недавно ставшую ему подругой, меня. Пока я мысленно прощалась с жизнью, хотя чего мне бояться? Переселюсь в другое тело, найду Сехуна и увезу в Россию, мучать в подвал. Так вот, мой мучитель легонько толкнул меня к стене и, не мигая, уставился на меня, не хорошо улыбаясь. Где-то я слышала, что именно весной у психбольных бывают обострения. Может это как раз тот случай? Представляя Сехуна в дурке, я хихикнула. Парень хмыкнул, цокнул, а потом еще сильнее вдавил меня в стену. Видимо, задаваясь целью зацементировать меня в здание. — Цокать маме своей будешь! — разозлилась я, пытаясь вырваться из этих цепких сехуновских клешней. — Ханна, ты слишком дерзкая для девушки в плену и находящейся в доме сына Дьявола. — У меня огромное желание зашить тебе рот О Сехун! — вежливо процедила я, хотя в мыслях мне безумно хотелось выбить ему зуб, выдрать ему волосы, чтоб он выглядел дико и страшно. — Я буду делать вид что тебя не существует. Мне абсолютно пофиг с кем ты будешь перепихиваться. Так что у меня своя жизнь, у тебя своя. Может быть я уговорю своего отца отпустить тебя и тогда ты свалишь в Россию. Идет? — Идет. — единственное что смогла произнести я. Было обидно! Меня считают какой-то вещью. Сехун считает что моей жизнью можно распоряжаться. Пусть эта и не моя жизнь и не мое тело, но я начинаю чувствовать как постепенно это тело и его воспоминания, всплывают в моем сознании и я узнаю жизнь девушки. Надо будет встретиться с ее… то есть уже с моей семьей. — Вот и отлично. — Сехун отпустил меня и ушел в дом. Я сползла по стенке. Хочется убиться и вернуться в Ад. Даже если мне будет сделан выговор о том, что я не выполняю работу. Меня бесит этот Сехун и вся его компашка. Как же я устала. Вдруг я поняла что лицо мокрое от слез. Чего это я? Плачу? Живо прекратить! Никто не должен знать мои слабости. Вытерев лицо я вошла в дом. Хочу сбежать, но бежать то некуда. Если я убегу в дом Ханя или Кая, то они сдадут меня с потрохами. Сехун им ближе чем я. И тогда этот придурок меня сожжет. Может это и к лучшему. На кухне я выпила стакан воды и просто села на подоконник. Спать не хотелось. Холод приятно разливался по телу. За окном светила луна, мерцали звезды. Часы показывали четыре часа ночи. Я вдруг сообразила, что можно пойти в комнату спокойствия. Резко вскочила и пошла в комнату Кая. Комната встретила меня неземной тишиной и спокойствием. Я легла на кровать и сразу же провалилась в сон.