Поцелуй

Дверь за Сережей закрылась, оставив парней наедине. Арс прекратил рыться в рюкзаке и наконец взглянул на Антона, кусая губы, понимая, что разговор нужно как-то начать. Антон же, не обращая на него никакого внимания, прошел к сумке, лежащей на диване, вытянул из нее бутылку коньяка, купленного накануне, и, развернувшись с решительным лицом, бросил краткое: - Выпьем? Арс вытаращил глаза, на миг замерев, сидя на корточках, а потом со смехом поднялся на ноги и подошел к столу. - Шаст, ты че? Споить меня решил? – спросил он, чувствуя одновременно комичность ситуации и неловкость, смущенно поправил чёлку и с усмешкой взглянул на Антона. Он, конечно, мужик, альфа-самец и прочая фигня, но вот сейчас ему было реально стремновато. Зачем Антон предлагает ему алкоголь? Почему сейчас, здесь? Собирается его уговаривать? Ну удачи ему, Арс для себя уже всё решил. Антон прошелся до маленького столика, где стояли соки, газированная и простая вода, а так же фрукты, купленные утром Оксаной для ребят, и взял оттуда два стаканчика. На безрыбье, как говорится, и стаканчик за рюмку сойдет. По пути к столу он щелкнул выключателем, так как не любил яркий белый свет. Освещали помещение теперь лампочки на гримерных зеркалах, два напольных светильника около розового дивана и гирлянда из шариков на стене, оставленная с Нового Года. Охуитительно-романтическая обстановка, че. И всё же ему тоже было неловко. Поэтому он быстро открыл бутылку, налил в стаканчики коньяк и протянул один Арсу. - Да серьезно, Шаст? - Арс отреагировал на перемену освещения, удивленно хмыкнув, и не спешил брать из руки русого парня стакан. -Пей давай. Классный коньяк, недавно откопал, - ответил Антон со свойственной ему резковатостью речи, за которой он обычно прятал смущение, стыд и растерянность. Люди, которые его плохо знали, думали, что он быдло и довольно бесчувственный человек, которого мало чем прошибешь. Но, наверно, со всеми и не нужно быть, как открытая книга, верно? Пусть думают, что хотят. Решив, что разговор и вправду лучше провести, заручившись поддержкой коньяка – проще будет – Арс залил в себя маленькую порцию напитка, сморщив нос и склонив голову, чувствуя, как жидкость обжигает горло и посылает по телу рой приятных мурашек. Закинув в рот виноград и протянув другую горсть ягод Шасту, который тоже морщился от горечи алкоголя, мужчина сел на диван и вздохнул, пытаясь вновь собрать все слова в кучу и начать этот чертов разговор. - Короче, смотри. Стасу нужно какое-то решение, поэтому давай поговорим, - выговорил Антон, сплетя окольцованные пальцы и легонько звеня металлом на запястьях. Арс перевел дух и рывком поднял голову, отчего его челка подпрыгнула на лбу. - Да, давай. На самом деле, я решение уже принял, и хотел тебе сказать, что… - Я тоже принял, и я.. - …не согласен. - …согласен – они проговорили это одновременно. Арс ошеломленно уставился на Антона, который смотрел на него с удивлением и легкой досадой. Что? Антон согласен? Арс подумал, что ослышался. Вроде Шаст на педика не похож, вполне нормальный парень, у которого и девушка есть, и вообще никогда гомосятских тем он не поднимал и ни в чем таком замечен не был. Макар как-то рассказывал, что записал видео, где Антон говорит, что сосался с парнем, но черт… он не хочет это представлять, нет, нет. - Согласен? – переспросил Арс, начиная раздражаться, - ты меня засосать хочешь? Шаст, бля… - Не хочу, но придется, видимо. Сам посуди – и деньги немалые, и шоу спасем. Тем более Арс, мы же актеры. Ну что тебе стоит сыграть? Шаст разлил ещё коньяка, протянув стакан Арсу, который сидел на диване всего в метре от стола, закинул в себя порцию, закусил виноградом и потер ладони между собой, обдумывая дальнейшую реплику. Арс же сидел с покрасневшим от досады лицом, крутя стакан в руке и все ещё сверля Шастуна охуевшим взглядом. Дааа, не такого он ожидал от Антона. Он же объявил в гримерной всем, включая Арса, что отказывается. А теперь диаметрально изменил решение. Ну что за хуйня, как в таких условиях работать и общаться? Пиздец. - Смотри, - Антон продолжил свою мысль, - ты же в театре своем играл поцелуи? Ну я не знаю, как вы там делали – с закрытым ртом или отвернувшись – но сыграть же это реально? - Ну… играл, но без языков же, - ответил Арс, опрокидывая в себя стакан с коньяком и морщась от горького вкуса на языке. Он понемногу начинал пьянеть, ведь пили они на голодный желудок – обед был в 2 часа дня, а яблоки и нектарины в перерывах уже усвоились, оставляя желудок девственно-незащищенным перед порциями терпкой жидкости. - Блин, Арс, ну что тебе стоит это сделать? Тем более, это обычный поцелуй, чисто механически, те же ощущения, ничего страшного в них нет, - провоговорил Антон, наливая третью порцию, чувствуя приятную тяжесть в голове. Говорить становилось легче, ушло чувство неловкости, сменившись на легкую веселость от вида рассерженного и распаленного Арсения, который слушал его, приоткрыв рот. - Шаст, да дело же не в ощущениях. Вот как программу будут смотреть мои родители, друзья, моя жена? - Скажешь, что попросили для рейтингов. Знаешь, что сейчас звезды делают ради хайпа? Арсений выпил третью порцию коньяка и спрятал лицо в ладони, потирая виски, стараясь разгладить лоб. Цокнув языком, он набрал в грудь воздуха и со стоном выдохнул, пытаясь найти выход из ситуации. Его плечи и шея были очень напряжены, выдавая раздражение хозяина. - Тем более, деньги немалые. Да и всем понятно, что это просто для шоу, ну, все же тебя знают, никто не подумает, что ты гей, - договорил Антон. Вдруг его телефон разразился трелью, противно завибрировав на гладкой поверхности стола. Он взял гаджет в руки и посмотрел на дисплей, на котором высветилось «Ира». Скинув звонок, Антон перевел телефон в беззвучный режим и отложил подальше, вновь направляя чуть расфокусированный взгляд на брюнета, который так и продолжал сидеть, опершись лбом на ладони. Антон взял бутылку, стакан и плюхнулся рядом с Арсом на диван, от чего брюнет вздрогнул и повернул к нему голову. - Шаст, не подстраивайся ко мне, - рявкнул Арсений, чуть ухмыляясь, но все же хмуро глядя на Шастуна, и нервно допил из стакана. - Ой, да нужен ты мне больно. Вот Арс, давай это просто сделаем и забудем. - Да в смысле, сделаем и забудем? Шаст, иди к черту, я не собираюсь… - Бля, Арс, как же ты задрал! Да похуй, что все подумают. Во-первых, это спасет наше шоу и его не закроют. Во-вторых, это деньги. Антон чувствовал, что Попов его начинает выбешивать. Уговаривает его, как школьницу перед первым сексом. - Да ты только о деньгах и думаешь, скотина длинная, - Арс не знал, плакать ему или смеяться, он видел, что Антон перешел в прямое наступление, только вот держать позиции ему не позволял чуть заплетающийся язык и приятная пустота в голове. Сцепив зубы, он пытался сконцентрироваться на всех доводах против. Да господи, зачем вообще доводы? Он не будет этого делать, и всё! И шло оно всё лесом, обойдется он без шоу, будет и дальше играть в театре, делать футболки, займется новым каким-то проектом. А без Импровизации он вполне обойдется… наверно. Бутылка почти опустела, и Антон перегнулся через Арса, потянувшись за своей сумкой и чуть задев того локтем по бедру. - Шаст, а вот тебе это всё зачем? Ну понятно, деньги и шоу, а ты об Ире подумал? – решил пойти в контрнаступление Арсений, наблюдая, как Антон открывает вторую бутылку и разливает новые порции. - Ира… Я ей объясню, разберемся. Арсений рывком встал с дивана и подошел к окну, ероша волосы и рвано вздыхая, не в силах скрыть злость и чувство безысходности. Потирая кулаки, он принялся ходить вдоль окна, чуть покачиваясь на поворотах, не смотря на Антона. Антону же он напомнил загнанного зверя. Понимая, что он окружен, зверь до последнего не перестает бороться и кусает веревки, что на него накидывают, разрывая их в клочья и бешено клацая зубами. Но звери ведь…трезвые? А вот пьяного зверя поймать гораздо легче. Тем более, что Антону порядком надоел этот разговор. Пора накинуть веревку. Он встал и быстро подошел к Арсу, который нарезал очередной круг около окна. Несмотря на существенную разницув весе, Арс опьянел гораздо быстрее и теперь, остановившись, смотрел на Шаста чуть затуманенными глазами, которые под действием коньяка превратились из светло-голубых в сапфирово-черные и чуть поблескивали, отражая свет гирлянды. Брюнет отскочил и уперся спиной в стену у окна. - Ты чего? Шаст!– воскликнул он, распахнув глаза и чуть пошатнувшись, касаясь рукой стены. - Ничего. Хватит пиздеть, - проговорил парень совсем рядом с лицом Арсения и резко наклонившись, схватив брюнета за шею, накрыл его губы своими, обдавая того запахом коньяка в перемешку с парфюмом. Мужчина дернулся и попытался оттолкнуть коллегу, замычав, и раскрыл губы, чтобы гневно осадить парня. Но тот, ощущая жгучее чувство дежа вю, когда его так же целовали в коридоре клуба 7 лет назад, воспользовался раскрытыми губами и вторгся внутрь, изучая пространство, проводя языком по деснам, ощущая вкус винограда, коньяка и немного зубной пасты – Арсений был настолько чистюля, что чистил зубы три-четыре раза в день. Наконец справившись с напором Антона и переместив центр тяжести вперед, Арсений оттолкнул от себя парня и приложил руку ко рту, ощущая жжение на нежной коже губ, часто дыша. - Ну как, страшно? – спросил Антон, внимательно смотря на мужчину. Дальше всё пошло не так, как было в той ситуации, пришлось вернуться в жестокую реальность. В глазах Попова разлилась ярость, он стиснул красные от поцелуя губы, и в следующую секунду Антону в скулу прилетел кулак – удар был недостаточной силы, чтобы отправить его в нокаут, да и техника исполнения хука оставляла желать лучшего. Однако Антон все же покачнулся и схватился за скулу. Ощутив что-то теплое на губе, он отстранил руку и увидел кровь. - Арс, блять! В понедельник съемки! А если не заживет? - Да ты охуел, что ли… - брюнет, загнанно дыша и встряхивая ноющей от удара кистью правой руки, снова прижал левую к губам, желая стереть ощущения от поцелуя, забыть это, а в голове был один вопрос «Это что сейчас было, блять?!» Антон его поцеловал? Только что? В смысле, нет, нет, я просто бухой, он не мог, никак не мог. Однако губы горели и чуть вспухли, а во рту оставалось фантомное ощущение чужого влажного языка. Антон стоял и смотрел на брюнета, пытаясь понять, будет ли он ещё драться или можно обсудить всё спокойно. - Шаст! Хули ты делаешь? – взревел мужчина, отнимая руку от лица и наступая на Антона, который чуть попятился, упершись пятой точкой в стол. Брюнет закрыл глаза, ощутив легкое помутнение в голове от алкоголя, от ярости и от поцелуя, и взялся рукой за спинку стула. -Арс, ты как? Антон сделал шаг и положил руку на плечо мужчине, которую тот тут же сбросил, вильнув плечом и отстранившись. Однако это резкое действие вызвало только ухудшение координации в пространстве, и в следующую секунду Арсений приземлился на диван, прикрыв глаза. Он давно не пил, на корпоративах, где он был ведущим, редко удавалось угоститься алкоголем, да и на работе он старался не употреблять. Сейчас же коньяк быстро усваивался, наполняя кровь и вызывая все более сильное утяжеление головы, сердце бешено стучало, и он не сразу смог сесть прямо, для начала просто развалившись на диване, как кукла. Антон сел рядом. - Арс, я должен был это сделать. Это реально не так страшно. Подумай, на кону ведь наша карьера и хорошие деньги. Арсений пытался совладать с ураганом чувств. Охуеть, Шастун его поцеловал. Прям как в тех фанфиках, которые он как-то читал, случайно наткнувшись на ссылку в левой группе по Импровизации. Сука, да он же самый гомофобный гомофоб! Нет, он не готов. Просто не готов. Сейчас он позвонит Стасу и скажет, что отказывается. Его с треском выгонят из шоу, и вообще шоу закроют, оставив больше 50 человек без работы. Подумав о том, что шоу дальше не будет существовать, Арсений ощутил жгучий укол боли где-то в груди. Он по-настоящему привязался к нему, к ребятам, к фанатам, привык к своему статусу, к известности, к приятным бонусам, что давала эта известность. К деньгам и славе. Да, он был амбициозен, хотя тщеславным всё же себя не считал. Просто слишком долго шел к мечте и сейчас с таким трудом отказывался от нее, не в силах наступить на горло своим убеждениям. Боже…ну и как быть? Продать свою мораль за 3 миллиона рублей? Антон раскрыл рот, собираясь ещё что-то сказать, но внезапно телефон Арсения зазвонил, заставив того вздрогнуть и вынырнуть из пучины тяжелых дум. Стас. - Арс, привет. - Стас… - мужчина затаил дыхание, принимая решение, и вновь заговорил, - Стас, я пас. Я отказываюсь. - Арс… - Я не готов это делать. Антон смотрел на него, опустив руки и чуть хмуря брови, тяжело выдыхая. Ну вот и конец шоу. - Арс… - Бля, Стас! Ну ты же понимаешь, что… - АРСЕНИЙ!!! - ЧТО? В трубке послышался глубокий вздох, затем голос зазвучал снова: - Они связались со мной и изменили условия. - Что? Теперь потрахаться надо на камеру? – произнес Арсений, истерично хохотнув. Ну пиздец. - Нет. Они подняли цену. 120 тысяч евро, по 60 тысяч каждому, наличными, на руки, сразу же после выхода в эфир поцелуя. - Что?... 4 миллиона рублей за поцелуй. Сумма и правда приличная. Вот и думай, что тебе важнее – репутация или возможность решить многие финансовые проблемы. Он ведь давно хотел реализовать идею с браслетами… И снять помещение побольше для расширения производства футболок, дать рекламу на ТВ, а ещё… Блять! - Что там? – спросил Антон, следя за выражением лица Арсения. Брюнет переключился на громкую связь - Повтори для Шастуна. - Шаст, теперь каждому по 60 тысяч евро за поцелуй. - Нихуя себе, - прошептал Антон и провел рукой по щеке, случайно задев ранку на губе. – Арс! Мужчина сидел, сомкнув глаза, и не шевелился, только глубоко дышал, вновь путаясь в сомнениях и доводах. - Арс! – позвал вновь Антон. Арсений рывком поднял голову и, увидев, что секунды разговора на дисплее ещё тикают, прошептал: - Я согласен.