Из-за цветной бумажки

Данила вошел в серое здание, поднялся по облупленной лестнице. Ничем не примечательная дверь. Что ж, ладно. Послышался скрип двери. — Это твои проблемы, гомик несчастный! Не нравится? Вали! Нахуй нужен? Даня застыл. Из-за штор, перекрывающих проход, его не было видно. Это был голос Ильича или Старого… Из-за музыки сложно было разобрать. Потом спокойное: — Я не гомик и не уйду, я имею на это такое же право, как и ты! — Гомикам здесь не место! — Прусикин сорвался на крик, послышались одобрительные возгласы. «Вы когда-нибудь видели как человек ломается? Когда он держится из последних сил, чтоб не зарыдать в голос или серьезно сорваться на ком-то?» Он сломался, на него смотрели те, кого до последнего он считал своими друзьями, они смотрели на предмет, они теперь не считали друг друга живыми, они забыли, что у Руслана тоже есть чувства, ему тоже больно… Он был совсем один, ему не к кому пойти, отец ушел, когда он был маленьким. Всю жизнь его воспитывала мать, может именно это сказалось так на нем. Она умерла от рака полгода назад… Из его глаз потекли слезы рекой, это был взрыв. Ураган. Ураган боли и отчаяния. Он сорвался на крик. — Я не гомик! — он кричал, не только снаружи, но и внутри. Ему больно очень больно. Ворот яркой рубашки весь мокрый от слез. — Знаете что, ребята? Пошли на хуй вы все, даром мне ваши деньги не нужны! — ворвался все-таки Поперечный, ему было больно за Руслана. А Руслану было стыдно, что он заплакал при нем. — Идите в жопу все. Данила развернулся. Руслан почувствовал, как он схватил его за плечо. — Пошли, Руслан. И он пошел. Ему нечего было делать. Даня остался для него единственным другом. Миша тоже был, но он был далеко, он помогал по возможности, но все еще был далеко. Они поехали домой к Даниле. — А теперь рассказывай. Что случилось в студии? — Да так, ничего, я сам виноват, все в порядке… Данила сел на корточки на против Руслана. — Я вижу, что ничего не в порядке. — Данила упорно пытался посмотреть ему в глаза, но Руслан упрямо отводил взгляд. — Что бы ни случилось, ты можешь все мне рассказать… Руслан молча уставился в деревянный пол. — Ну ладно, не хочешь — не говори… — Данила встал на ноги. — Чай будешь? — Наверно, если не сложно… Данила ушел. Вдруг раздался стандартный звук смски на айфоне. "Ваша квартира изымается по неуплате кредита, вы можете забрать личные вещи в течении двух дней" — Нет! Черт! — Руслана распирала боль, обида и злоба. Из его глаз полились слезы. Он согнулся, закрывая руками лицо. — Эй, ты чего? Вот держи, твой любимый. Руслан молча развернул телефон. — Кредит, блять? Ты на голову здоров? — повысил голос Поперечный. Руслан опустил глаза. — Это для мамы... — он почти потерял возможность говорить. — Ах.. прости, почему ты не попросил у меня? Я не очень богатый, но дал сколько смог бы. — Я не успел... - Руслан сорвался, слезы стекали, оставляя ворот рубашки мокрым. В этот момент Даниле было так же больно, как и Руслану, он даже представить до конца не мог, что его друг, лучший друг остался совсем один... В этот момент Данила видел, как плакал по-настоящему Руслан . По-настоящему плачет тот человек, который не плачет никогда, по крайней мере, так думали все. Все за исключением Дани. В этот момент Данила не нашел ничего лучше, чем обнять Руслана, обнять искренне, возможно излишне нежно. . . Но Руслану это было, возможно, излишне нужно.