Трикел, или История четырех фотографий с планеты ТО2РХ

Другого способа не было. Без экзоскелета на этой планете никуда не доберешься, а места для пассажиров в экзоскелете нет. Оставалось только одно — попробовать уместиться там вдвоем. А потом дойти до шлюпки. В наполненную кислородом каюту корабля Трикел, конечно, не пойдет, но я могу его устроить в шлюзовой камере. Долетим до базы, я его передам кому-нибудь из внеземников. Пусть мучаются, думают, откуда он взялся, устанавливают контакт… Меня как первооткрывателя, конечно, привлекут. Возьму академотпуск, буду учить Трикела языку жестов, искусству ходить в шортах и футболке (а я знаю сто четырнадцать способов, как их носить!), перебросу мяча под ногу противника, дудению на дудочке, или к чему там у него есть склонности… Но, все же, сначала нужно было добраться до шлюпки. В экзоскелете… Была альтернатива, но я ее почти сразу отмел. Можно было бы переждать здесь семь с чем-то часов, связаться с базой, и они бы сами за нами прилетели. Медленнее, но зато гораздо комфортнее. Во всяком случае, комфортнее, чем устраивать Трикела в экзоскелете. Проблема только в том, что я не мог придумать, чем заниматься семь часов. Ну, постоим мы, поглядывая друг на друга час. Скажем, хватит терпения даже на два часа. А потом? Трикел развернется и уйдет (улетит, переместится) туда, где интереснее. Как я его остановлю? В общем, я встал в зажимы для ног, дождался, пока сработают защелки, и жестами предложил юноше наступить сверху, на гарды стоп. Он, вроде, понял, но залез ко мне передом. Его лицо уткнулось в мой синтезатор кислорода, глаза в глаза, тело прижалось к моему, член (как ясно я это почувствовал!) лег рядом с моим, наши коленки стукнулись друг о дружку, я растерялся, не поддержал Трикела, и его потянуло назад. Он, чтобы не упасть, соскочил с приступок. — Спиной, спиной ко мне повернись! — скрывая смущение, я изобразил досаду и стал жестами показывать, как нужно встать. Парень вскарабкался на гарды боком, развернулся и оказался ко мне задом. Час от часу не легче! Я почувствовал, как упругие ягодицы прижимаются к моему тазу, прямо поверх торчащего, изнывающего от желания члена. Всемилосерднейший Губка Боб и его доверенный ассасин Патрик! Не почувствовать, как в голую задницу упирается нечто твердое, вытянутое и горячее, Трикел, конечно, не мог. Наверняка почувствовал, но никак не отреагировал. Бедняга, он ведь не знал, что означает, когда так торчит между ногами. И как неприлично прижиматься голым задом к этому, которое торчит между ногами… На этот раз я успел обхватить его обеими руками за торс, и псевдочеловек удержался на подножке. Это добавило мне мучений. В моих руках оказалось тонкое гибкое тело, сексапильное, притягательное, прекрасное. Собственными ладонями я ощущал полосочки ребер и плиточки грудных мышц. Острые плечи и буйная грива волос были прямо перед глазами, костлявые лопатки коснулись груди, твердые бедра — ног… Но зад! Упруго вжатый в меня зад! Этот зад убивал наповал. Трикел был на пару сантиметров ниже меня, а его ноги соответствовали по длине моим, так что его ягодицы оказались именно там, где нужно (для чего нужно?), в самой чувствительном для меня месте, в самом недвусмысленном месте! От моего члена, придавленного задницей Трикела, покатились волны удовольствия. Меня била дрожь. Я переждал волну желания, скрутившего меня, и показал парню, как устроить кисти рук в держалках манипуляторов. Он совершенно спокойно, без опаски, сунул туда ладони. Щелкнули зажимы, Трикел вздрогнул, но в панику не ударился. Постоял, не двигаясь несколько секунд, а потом шевельнулся. Стальные «руки» пришли в движение. Юноша опять вздрогнул. Замер. Потом, достаточно уверенно, вытянул манипуляторы перед собой, сделал несколько махов и рассмеялся. Повернул ко мне свое улыбающееся во весь рот лицо и снова покачал «руками». Ну и отлично! — Пошли? — спросил я зачем-то. Ответа, конечно, не было. Я поднял «ногу» и сделал шаг. Трикел будто окаменел, и я, чувствуя его реакцию, тоже замер. Подождал чуть-чуть. Сделал второй шаг. Потом еще. Юноша, вроде, стал успокаиваться. Я сделал еще одну паузу, секунд на десять, и пошел… Немедленно обнаружилось, что мне уготована еще одна пытка. Мало того, что я сам прижимал к себе это зовущее тело (нужно что-то делать с этим телом, иначе я сойду с ума!), мало того, что упругая задница будто насадилась на пирамидку на моих шортах, так еще и тело Трикела слегка двигалось по мне! Когда я поднимал ногу, оно скользило чуть вверх, когда опускал — вниз. И так раз за разом, шаг за шагом — вверх-вниз, вверх-вниз. Тело по телу, спина по груди, бедра о бедра… Ягодицы, блин, по члену! Я сжимал зубы, я старался думать о чем-то другом, но зад, умопомрачительный, сексапильный, прекрасный зад, прижатый к моему тазу точно бороздкой поверх стержня, терся о член при каждом шаге… Всем своим телом я ощущал Трикела — его грудь и живот под моими ладонями, его твердые тонкие бедра на ногах, его колючие кости, впившиеся в меня. Я знал, что в каких-то сантиметрах от моей руки, лежавшей поверх его пупка, висит на аккуратной мошонке пенис. Мне так хотелось сдвинуть ладонь чуть ниже, ощутить курчавые волоски, податливую плоть неэрегированного отростка, эластичные яички. И зарыться носом в волосы на затылке! К счастью, тершаяся о мой член попа отвлекала меня от всех желаний. К несчастью, она терлась вполне ощутимо, слишком ощутимо… Мне стало жарко. Я чувствовал давление бедер — это Трикел вжимался в меня, или это я распластывал его на себе?