Не возвращаться

Утро Чимин не любит из-за бьющих в глаза солнечных лучей и мамы, которая неустанно будит его в 6:30, чтобы её сын не опоздал на учёбу. Он хмурится, жмурится, щурится и проклинает слово «утро», а ещё учёбу и свою жизнь в целом, которая мало чем отличается от серости стен его комнаты. С Намджуном они видятся каждый день, но не общаются ни утром, ни вечером, только если о чём-то важном, но он зовётся его старшим братом. Который ну очень популярный в универе и учится просто до зависти отлично (не до зависти Чимина, конечно, потому что ему, в общем-то, плевать). Утро также означает, что ему приходится находиться в метро долго, так, что рука с телефоном затекает, а какая-нибудь большеразмерная женщина считает его подставкой для своей задницы или руки, которая давит на поясницу и делает неповторимо больно (хотя она повторит этот маневр в следующую поездку). Утро означает его универ, который изрядно ему поднадоел за эти два года. И он заходит в знакомое здание с нотками драматической ненависти и затёкшей спиной. Благодарит всех богов, что выжил после этого ада и готов к учёбе и обороне (а жаль), и тащится на первую пару. И на первой паре, как всегда, пять человек из двадцати, нудный преподаватель, сохнущая по нему девушка с соседней парты, в тетради которой видно розовым: «Пак Чимин». И он искренне хочет послать её нахуй, но не позволяют воспитание и совесть, материализующиеся в его голове в силуэт матери, а ещё пара, вообще-то. Чимин лентяй ещё тот и готов променять надоедающую философию на лишние часы сна, если бы ещё мать не заходила каждое божье утро в его комнату со словами: «Проснись и пой, Чимини, сегодня ты моешь посуду». Она их всегда пропевает и говорит задание по дому на день. И сегодня он моет полы. Приходит Чимин уставшим невнятным существом, растекающимся по дивану с желанием убить себя или тех, кто придумал учёбу. Намджун тупо проходит мимо и перешагивает его ноги, пялясь в телефон. Чимин думает о том, чем же он заслужил такого хорошего и идеального брата, ведь он уёбищное никому не нужное чмо по сравнению с ним. Но он не завидует, нет. Вообще-то. Честно. Просто бесит. — Завтра на тебе ужин, — бубнит он и садится рядом. — О, нет, это мне мама должна была сказать завтрашним утром, — измученно выдыхает. — Зачем ты разорвал эту интригу. — Господи, расписание висит ёбанный год на холодильнике, иди убейся. На самом деле, они и поддержать друг друга могут, когда особенно надо. — Чёрт, опять провалился на выступлении. — Вообще ничего удивительного. Ну, ты не переживай. Когда-нибудь, возможно. И когда-то у Намджуна было особенно плохое расставание с девушкой, и Чимин был рядом, несмотря ни на что. — Хэй, не плачь. Ты страшный, когда плачешь. Они хорошие братья, не надо тут. Плохой день в универе — обычный день. И когда какой-то имбецил несётся к тебе со скоростью света со стаканчиком кофе в руке, ещё и смотрит не вперёд, а куда-то назад (обычная сцена из долбанных американских фильмов). Чимин хотел увернуться, но сам поздно заметил, так что кофе задело его наполовину. Он теперь, честно, будет ненавидеть автоматы с кофе ещё больше, хотя куда уж больше. Вообще сложно сказать, что Чимин не ненавидит. Мокрая футболка неприятно липнет к телу, горячо и обжигает. Он зол и уже ненавидит этого мальчугана, который испуганно прижимает к себе пустой стаканчик и хочет провалиться сейчас под землю. Но ему не жаль. Ему вообще не жаль, он прожигает в нём дыру и кидает пару фраз по типу «вернусь, и ты сдохнешь», а потом ретируется в туалет. Туалет, конечно, отстой. Но что ещё можно придумать в такой пиздец-ситуации? — И что делать, блять, будем? — Ну, тебе надо снять это, как минимум, — усмехается парень позади. Чимин оборачивается и даже не удивляется. Потому что дружки его брата повсюду — Мин Юнги не чёртово исключение. Он ведёт себя всегда круто и холодно, он очень популярен благодаря этому. Все с него пищат. А он гей. Он гей и даже не скрывает этого. Только никто не знает, с кем он встречается на данный момент. — Слабо снять и ходить без ничего? — дерзко прям в глаза. Ох, нихуя ж себе. — Вообще-то нет, — смело выдаёт он и уже предчувствует, как получает нагоняй от ректора и родителей. — Хочешь поспорить? — Да, давай, — протягивает Юнги руку. Чимин вообще-то не любит рисковать. Он вообще не из тех людей, которые живут одним днём и живут действительно, но и не из тех, кто тратит свои часы перед компьютером, зависая с интернет-друзьями. Он вообще обычный. Но какого-то хера соглашается и даже развязно ведёт себя, в глаза смотрит — смелый. У него сосёт под ложечкой. Они спорят, и Чимин стягивает рубашку. Юнги свистит, по его выражению лица видно, что он весьма удивлён увиденным. Ещё бы, хотел сказать Чимин, но молчит, просто умывается и после выходит из туалета. Его бьёт дрожью страха, но он упрямо следует по коридорам, гордо задрав голову. Он забывает о парнишке, вылившем на него эту проблему, в его голове бьётся только «Мин Юнги. Чёртов пездюк». И он вспоминает его в кабинете ректора, где на него накидывают пиджак, который он выбрасывает у дома. Он вспоминает его, когда мать отчитывает в гостиной на глазах у брата и отца (и Намджун очень дико пытается не ржать). И он вспоминает его перед сном, клянясь отомстить. Но в кармане шуршат выигранные десять тысяч вон, и жизнь не кажется такой плохой. Он забывает.