Не возвращаться

Этот день должен принадлежать им двоим. Сосед по комнате умотал домой, Намджун с ребятами снова куда-то собрались, и Юнги было странно в который раз пропускать эти собрания. Он давно их не видел. Впрочем, эти мысли он решил оставить хотя бы на завтра. Сегодня был день, который он должен провести только с Чимином. Только с ним одним. День как бы извинение за прошлый раз. Юнги был виноват, и этим просил прощения. Они даже придумали план, по которому Чимин мог бы остаться с ночевкой у Юнги, хотя он априори не сработает. Всё равно было круто лежать с ним и думать об этом. Об их совместном будущем. Люди превращаются в таких конченных романтиков, когда влюбляются. ─ Ну вот представь, ─ голова Чимина лежала у Юнги на животе, и старший мог прикасаться к его волосам, ─ ты просыпаешься и идёшь на кухню. Готовишь завтрак. Смотришь, а меня нет. Юнги представил. И настолько, что стало по-настоящему страшно, что Чимина не будет лет пять спустя. Не будет в жизни, даже в мыслях. Такое ведь может случиться, да? ─ А потом я появляюсь на пороге с твоим любимым тортом, ─ Юнги улыбается и заваливает Чимина на спину, всматриваясь в глаза. ─ Я не настолько люблю сладкое, ─ проводит носом по щеке. ─ А, значит, ты не любишь меня? Юнги смеётся глухо и щекочет дыханием чиминову шею, обнимает руками за талию. ─ Глупый, ─ он целует его, проходясь языком по нижней губе. Вся нежность концентрируется на этом поцелуе. Руки забираются под футболку, исследуя крепкое тело, гладят бока. Чимин стонет ему в губы и понимает, что всё может зайти чуть дальше. ─ Хочу провести с тобой Рождество, ─ выдыхает и выгибается, когда Юнги задевает пальцем сосок. Он спускается к шее, перед этим поцеловав подбородок, облизывает разгорячённую кожу, проводя языком, спускаясь к ключицам, на каждом миллиметре оставляет красноватые засосы, наслаждаясь напряжёнными выдохами и еле слышным полустоном. Чимин зарывается пальцами в мягкие волосы и не позволяет отстраниться, а Юнги и не хочет. Ведёт влажные дорожки ниже, оттягивая ворот футболки и целует верхнюю часть груди. ─ Что ещё хочешь? Юнги поднимает футболку, целуя кожу у пупка, и возвращается к губам, очерчивая языком контур. ─ Хочу готовить тебе завтрак. Чимин не договаривает, Юнги не позволяет, приникая к соску и полностью вбирая его во влажный рот. Пак утопает в собственном голосе и задыхается, мысли путаются. Когда это зашло так далеко. Юнги спускается ещё ниже, мажет языком по прессу, а Чимин напрягается весь под ним и просит о большем, потому что находится на грани, хочется, слишком много хочется, слишком мало ощущений. ─ Хочу сварить тебе кофе. У Чимина так ни с одной девушкой не было, зачастую он был активом в постели и получал минимум удовольствия. Эти мысли натолкнули его на то, что он тоже должен что-то сделать для Юнги. Руки потянулись к его груди, сразу прикасаясь к соскам, и Чимин услышал приглушённый стон. ─ Что ты делаешь? ─ улыбается. ─ Люблю тебя, ─ он притягивает Юнги к себе и обнимает поясницу ногами, смущаясь от своих же действий. Юнги тепло улыбается, зацеловывая красные щёки, и подаётся бёдрами вперёд, ещё больше смущая. ─ Что ещё хочешь? Чимин целует его шею и вообще планирует в ответ доставить старшему удовольствие, сжимает ногами сильнее, когда рука Юнги, протискиваясь между их телами, сжимает его пах. ─ Юнги! ─ стонет Пак. ─ Меня хочешь? ─ усмехается и ещё больше смущает. ─ Ну хорошо. Юнги снова гладит его одной рукой, а другой расстёгивает ширинку не спеша. Чимин закидывает голову назад и выдыхает. Не терпится. Это так странно. ─ Всё нормально? ─ спрашивает старший. Он, наверное, интересуется, всё ли в порядке будет с Чимином, ведь у него ещё ни разу не было с парнями. Руки его дрожат. ─ А у вас с Тэхёном было? Юнги планировал забыть о нём на этот день. ─ Я не хочу, чтоб ты знал, ─ целует в уголок рта. ─ Скажу позже. Все вопросы вмиг забываются, когда Юнги рукой забирается в трусы и касается уже набухшей головки. Член уже стоял, и было легче выпустить его из трусов. Чимин резко выдыхал через нос, упираясь ладонями в миновские плечи. Всё не так, как он планировал, но это не лучше? Было странно. Он хотел отблагодарить Юнги за подаренные им невероятные ощущения, и недовольное «я тоже так хочу» уже чуть ли не вырывалось из его губ, но он задумался, сможет ли он так же трогать чей-то член? Даже если это член Юнги? У Юнги таких мыслей не было, он свободно касался чиминовой головки, опускал руку ниже медленно, а потом дрочил, снова возвращаясь к уздечке. ─ Юнги… Только одно имя на устах, оно же в мыслях. Пропитанные любовью и нежностью. ─ Я всё сделаю, Чимина, ─ шепчет, целуя в висок. Чимин хнычет и прячет лицо в юнгиновой шее от стыда и смущения. Юнги касается его так, как никто не трогал, и это приближает его к разрядке с невероятной скоростью. ─ Юнги, я, ─ он не договаривает, ему стыдно. Внезапно он почувствовал себя таким маленьким и беззащитным. ─ Всё в порядке, ─ улыбка его такая мягкая, мажется по щеке. Рукой тянется к тумбочке, забирая влажные салфетки, когда Чимин, смущённый и раскрасневшийся, изливается в его руку, зажмуриваясь. Юнги спокойно вытирает свои руки и чиминов живот с такой заботой, пока младший приходит в себя, контролируя учащённое дыхание. ─ Юнги, ─ зовёт Чимин, протягивая руку. Мин целует её и ложится рядом, обнимая и прижимая к себе. Слова сейчас кажутся такими лишними. ─ Ты не кончил. ─ Всё в порядке, ─ целует в висок. ─ Тэхён бы не оставил тебя. Юнги выдыхает, и Чимину кажется, что он слишком надоедливый. ─ Ты ещё не готов. Чимину больше не хочется задавать вопросов, Юнги виднее, он старше и опытней, а потому он морально успокаивает себя и кладёт голову ему на плечо, выравнивая дыхание. ─ Когда-нибудь мы с тобой отметим Рождество вместе. Чимин приходит домой под вечер, тихо прикрывает за собой дверь и хочет подняться к себе, как его зовут родители на кухню. Мать выглядит встревоженной, отец скучающим, но Чимин точно знает, что они хотят ему что-то предъявить. Он знает, что они гордятся Намджуном больше, чем им. ─ Ты же знаешь, что мы знаем о Юнги и Тэхёне, ─ начинает мать дрожащим голосом. Чимин даже не понимает, что они хотят этим сказать, поэтому кивает, не зная, к чему это может привести. ─ Несмотря на это, мы поддерживаем твоего брата в общении с ними, они хорошие мальчики. ─ Мам, не тяни. Но по ней видно, что она тушуется, ей страшно? Скорее, стыдно. Говорить о геях, можно даже посмеяться, не каждый решится. И внезапно Чимину кажется, что он понимает. Взгляд его меняется на настороженный. ─ Юнги и Тэхён ─ отличная пара, ─ это уже звучит странно. Теперь страшно Чимину. ─ Юнги перестал появляться у нас, ребята гуляют без него. Скучающий отец отзывается: ─ Тэхён уезжает обратно в Дэгу. Чимин теряется. Повисает неловкая пауза, и по матери видно, как она прожигает отца недовольным взглядом, будто «мы договорились, что ты молчишь, надо было сказать это позже». Ещё по ней видно, что она любит своего сына ─ Чимина ─ но ей сложно принять, что он проблема. Чья-то. Или даже её собственная проблема. ─ Чиминни, ─ она подходит ближе, но он отходит на шаг назад. Мать вздыхает. ─ Ты встал между ними, и это может разрушить не только хорошую пару, но и дружбу всех этих ребят. ─ Это может сказаться на учёбе Намджуна. Всё это выглядит дешёвой драмой. Всё это отвратительно. Чимин кривится. Он не ожидал этого от своих родителей. ─ Что вы хотите от меня? ─ Чтобы ты оставил Юнги в покое, ─ спокойным голосом отвечает отец. ─ Всё ещё можно исправить, Тэхён только собирается уезжать. Чимину плохо и тянет блевать. ─ Пойми, мы желаем тебе только лучшего. ─ Да неужели? ─ он срывается на громкий возглас, игнорируя недовольство отца. Ему есть, что сказать. ─ Я счастлив сейчас. Был. Весь этот день. Я прихожу, а вы портите его этим разговором. Вообще вы можете испортить этим всю мою жизнь, вы понимаете? Но отец, видно, не понимает, потому что недовольным уходит из кухни, оставляя свою жену разбираться со всеми этими подростковыми проблемами. Мать смотрит так, будто ей нечего сказать на это. Она будто сейчас расплачется. ─ Почему ты стоишь горой за чужую личную жизнь? За счастье Тэхёна? А за меня можешь только промолчать? Я не настолько достоин зваться твоим сыном? ─ Не говори так. ─ Ты делаешь так, чтобы я это говорил. Он видит, что доводит её до исступления своими словами, что она еле выдерживает, но слова рвутся из него, он не может терпеть это, он хочет всё высказать. ─ Не доводи мать! ─ кричит отец из зала. ─ Так подойди и скажи мне это в лицо! Мать начинает плакать. Это видно по тому, как она прижала ладонь к лицу, скрывая слёзы, по подрагивающим плечам. ─ Я стараюсь всё делать, ─ вырывается из неё воплем, ─ для твоего счастья. ─ Так оставь меня в покое! ─ уже кричит. ─ Я счастлив с ним! Отец кладёт руку ему на плечо, больно сжимая. Взгляд его суров. ─ Мелкий неблагодарный паршивец, ты портишь людям жизнь. На чужом счастье… ─ Да причём тут это! ─ он скидывает его руку, поворачиваясь к нему. ─ Юнги просто бросил Тэхёна, так случается! Вы будете за всех них так стоять, да? Я вам жизнь своим существованием порчу, да? Мать захлёбывается в слезах, и Чимин знает, что потом будет очень жалеть после, но не сейчас. Не тогда, когда обида и злость стоят комом в горле. Отец буравит его взглядом. Он хотел оставить это на матери, но она сейчас никакая. Взять всё в свои руки не получается. Он выглядит усталым. Зачем ему разбираться в чьих-то отношениях? ─ Иди в свою комнату! ─ Иди ты в пень! ─ Как ты разговариваешь с отцом?! Ещё мгновение, и он расплачется. Этого нельзя допустить, хотя бы на их глазах. Он мчится на второй этаж, выкрикивая «ненавижу вас», и сразу валится на кровать. Обидно. Ужасно. Ему срочно нужна помощь.