Fran Bow: Revival

      Прошла неделя с тех пор, как я проснулась в больнице. Ко мне часто приходили родители и помогали мне во всём: подняться с кровати, ходить и есть. Я и думать не могла, что научится заново ходить и брать в руку ложку — так трудно.       Элли Паркэн — моя новая мать. Она оказалась милой и доброй женщиной. Часто приносила детские фотографии ко мне в палату. Смотря на те фотографии и слушая её историй, я могла прочувствовать то тепло и нежность, что она излучала рассказывая каждую деталь. Я забывалась в этих рассказах, даже порой действительно начинала думать, что я Фрэн Бау, а не Фрэн Боу.       Уильям Паркэн — мой новый отец. Тоже не менее добрый человек, он не так часто приезжал, так как находился на работе. Но когда он заходил, то начинал баловать всякими вкуснятинами, чему мама не сильно радовалась.       Я начинаю беспокоиться за то, что понемногу к ним привязываюсь. Выполнив свою миссию, я вернусь домой в Инверсту. Я уже потеряла своих родителей два года назад, но сейчас смотря на свою новую семью, я желаю остаться и вновь наслаждаться каждым днём. Я не хочу их потерять. Может проявление таких чувств по отношению к ним, появились потому, что я в теле Бау, которая ими дорожит. Хотя надо уже признаться самой себе, на самом деле, мне не хватало семейного тепла и уюта, я до этого времени даже и не догадывалась, как скучала по этим ощущениям тепла и уюта в родной семье. Приятно видеть и чувствовать, когда тебя любят. Я не исключаю того, что планировала сбежать, но с моими навыками бега и ходьбы на данном этапе, я далеко не уйду. Да и поступлю неправильно с семьёй Паркэн, они ко мне добры и обходительны, будет некрасиво с моей стороны так сделать. — Фрэн, солнышко, а вот и мы! — закричала радостно мама, заходя ко мне в палату с пакетом. — Угадай, что мы тебе привезли, — также радостно громко сказал папа. — Даже не знаю. Шоколадный торт, нет что-то другое… Сдаюсь, — говорила я, радуясь визиту своих родителей. — Почти угадала. Мы принесли апельсины, яблоки и ещё много фруктов, ну и конечно же вкусные пончики. Врач сказал, что тебе это уже можно, даже нужно, — сказала мама с тёплой улыбкой и с сияющими глазами. — Ура! Я так давно не ела апельсинов и пончиков.       Я была искренне рада, что теперь мой рацион не только бульон и жидкие каши. Тем более я действительно давно не ела подобного. Я не знала, с чего начать, поэтому первое, что мне попалось — был банан. — Милая, не торопись, пережевывай тщательно, чтобы не подавится, — мягко сказала женщина, видя, как быстро я уплетаю за обе щеки еду, которую мне принесли.       В палату зашёл врач, мама моментально встала с края кровати и посмотрела на мужчину с испугом и частичками переживания. Она привыкла слышать из уст этого человека только плохие новости, связанные со здоровьем её дочери — меня. Не удивительно, что с его приходом, она боится услышать только плохое, но я чувствовала, что он явно не с плохими известиями. — Здравствуйте! Я рад вам сообщить, что сегодня после обеда мы выписываем Фрэн.       Родители не верили этим словам, как и я. Счастью не было придела, мама, не выдержав нахлынувших чувств, заплакала на плече папы, хотя он и сам хотел заплакать слёзками счастья, но стойко держался. Они с трудом могли переварить эти слова. Два года не было веры и надежды, что их дочка придёт в себя, а теперь они могут видеть её живой и практически здоровой. Они часто мне говорили, как хотят скорее забрать домой. Они обещали сделать ремонт в моей комнате. Говорили, что сразу после больницы отвезут по магазинам покупать новую одежду. Теперь всё это осуществимо, ведь меня теперь выписывают. — Фрэн, но, а ты как себя чувствуешь? — спросил мягко врач, садясь напротив. — С каждым днём всё лучше и лучше. — Это радует. Уже возвращаются воспоминания? — Да, но очень медленно. Я мало, что вспомнила, — соврала я доктору и одновременно моим родителям, которые внимательно слушали мой диалог с врачом. Я пришла с одной миссией, и, увы, сама не знаю, что после её завершения произойдёт дальше. — Ну, ничего страшного, после возвращения домой память начнёт быстрее восстанавливаться, дома и стены лечат, — смотря на меня, говорил мужчина скорее семейной паре, а не мне.

***

      После длительного похода по магазинам, мы возвращались поздно вечером домой. Эх… прошло два года с последнего моего визита в человеческом мире, а казалось будто вечность меня здесь не было. Всё будто другое, даже ощущения, что я в другом городе. Тут и половины… хотя нет, практически всё не такое, как было в моём городе. «Интересно», — ехидно улыбнувшись, подумала я или…       Машина резко остановилась, и я слегка ударилась носом о кресло. — Мам, пап, что случилось? — перепугано спросила я осматриваясь.       Но ответа не последовало. Я посмотрела на передние сидения и не увидела там родителей. Куда они исчезли? И что это было? Выйдя из машины, я не понимала, что происходит. На улицах не было ни души. Как-то странно тихо, даже ветра неслышно. Смотря по сторонам, создавалось впечатление, что я сходила с ума от этой напрягающей тишины. Но… Всё резко начало тухнуть и изменяться, как когда-то давно от таблеток в больнице, небо окрасилось в алый цвет, здания превращались в руины, а вокруг стали бегать тени издавая мерзкий смешок. Странный голос, нашептывая на ухо, звал меня в неизвестное. — Фрэн! — прозвучал знакомый голос из неоткуда.       Я, открыв глаза, начала тяжело дыша. Мне страшно. А тело трясло, как будто я вышла из холодной воды. Неужели это был просто сон. — Милая моя, всё хорошо? — переживая за меня, спросила мама, проверяя мой лоб. — Мам, мне холодно. Мы уже скоро будем дома? — Мы уже приехали. Давай по скорее в дом, под теплое одеяло. Не дай Бог заболеешь.       Новая кровать и пижама были в сто раз удобнее и уютнее моих прошлых. Мама ласково гладила меня по волосам. Такой нежности и любви в глазах я не видела ни у кого из людей. Хотя может я просто забыла как это выглядит. Я уже запуталась в самой себе. — Раньше, ты очень любила, когда я пела тебе перед сном. Если хочешь, я спою, может это тоже поможет тебе быстрее вспомнить своё прошлое и нас с папой. — Конечно, мамочка! — искренне ответила я, мне и вправду хотелось послушать колыбель перед сном. Мне было страшно закрывать глаза. Я боюсь снова очутиться в ультра реальность, на грани между человеческим миром и миром даже не знаю, как правильно выразится теней. Но, чувствую, что именно в той реальности, я должна остановить надвигающиеся беду на третью реальность. — Баю-баю-бай, спи мой ангел, засыпай, баю-баюшки-баю, песню я тебе спою. За окном совсем темно солнце спит уже давно…       Как только началось пение, мои веки стали сами собой закрываться. «Чудесная колыбель», — думала я, поворачиваясь на бок и закрывая глаза. Мама укрыла меня и, уходя, продолжала петь, оставляя включённым ночник. — Баю-баю-бай, спи, котёнок, засыпай.       Закрыв тихо дверь, мамина песня тут же стихла. Не прошло и несколько минут, как я почувствовала запах дыма, который казалось, разъедал мои лёгкие. От такого отвращения, я открыла глаза и привстала с кровати. Какого было моё удивление увидев девушку у окна… нет, это не просто девушка, это было нечто другое, не похожее на любое знакомое мне существо. Она или оно медленно курило из мундштука сигарету, выпуская клубки дыма.       Я не знала, что говорить и как реагировать. Видно мои сны или видения, или что это не знаю, были только началом моей безумной миссии.