Рубашка от Гуччи

— Да ты издеваешься? — Прости, я не хотел, — спешно извиняется Чонгук и немного пьяным взглядом осматривает парня перед собой, на чьём лице отчётливо видны раздражённость и негодование по поводу случившегося. Парень немного выше него, со стройными ногами и сильными бёдрами, обтянутыми узкими джинсами тёмного цвета, а сверху болтается свободная белая рубашка, верхние пуговицы которой расстёгнуты и на которой теперь сияет пятно от только что пролившегося на неё коктейля. У незнакомца до безобразия красивые черты лица, взлохмаченная копна русых волос на голове и блестящие большие глаза. У Чонгука от одного взгляда на него сосёт под ложечкой. И дело тут даже не в выпитом алкоголе. Чонгук на самом деле не хотел портить рубашку этого парня. Он с куда большим удовольствием хочет разорвать её. Вокруг них шумно и весело: люди танцуют, смеются, ругаются, целуются прямо посреди толпы, запираются в кабинках туалетов для своих личных дел; бармен продолжает отдавать заказы посетителям, а музыка греметь из колонок так, что уши закладывает. Но Чонгуку теперь это всё без интереса. Перед ним стоит то, что он хочет забрать себе. Всего и без остатка. — Чего молчишь? Язык в задницу засунул, что ли? — усмехаясь краешками губ, спрашивает незнакомец и немного оттягивает рубашку в том месте, где находится пятно. Чонгук ставит стакан с напитком, что совсем недавно случайно пролил на этого парнишку, на барную стойку, вместе с этим не разрывая зрительного контакта с шатеном. Он ухмыляется и подходит к тому вплотную, опаляя ушко горячим дыханием: — Нет, но в твою засунуть не против, детка. Он чувствует, как парень судорожно выдыхает ему в шею, но отстраниться не пытается, что уже не может не радовать. — Пристаёшь? — Пристаю, — подтверждает свои действия Чонгук и с той же ухмылкой кладёт ладони на чужие ягодицы, через ткань джинс ощущая, какие они мягкие и упругие. Он чуть сжимает его попку, в награду получая неровное дыхание в область своего плеча. Замечательно. — А я могу согласиться и не сопротивляться, — шепчет парень и сам жмётся плотнее, ещё ближе и жарче. Чонгук справедливо полагает, что им больше нечего делать в этом шумном и душном ночном клубе, поэтому, расплатившись за обоих, он хватает парнишку за руку, переплетая их пальцы, и тащит к выходу из заведения. Тот не сопротивляется совершенно, даже когда его заталкивают в вызванное такси и закрывают за ним дверь, присаживаясь рядом и говоря таксисту адрес, куда их нужно доставить. Парня с зеленоватым пятном на рубашке зовут Ким Тэхён. Об этом он оповещает Чонгука между тихими полувздохами на заднем сидении автомобиля, пока сам Чонгук гладит его по бедру и шарит горячей ладонью по впалому животу под тканью рубашки, представляясь шёпотом в ответ. Он не знает, что с ним происходит, но этот Тэхён сводит его с ума одним своим взглядом глубоких карамельных глаз, и Чонгук, если честно, просто плывёт сейчас по течению. И Тэхён, похоже, тоже. Их первый поцелуй происходит в тот самый момент, когда они, в обнимку и прижавшись к друг другу, вваливаются в тёмный подъезд. Тэхён жмётся ближе, виснет на нём, обнимая горячими ладонями за крепкую спину, и отвечает на страстный поцелуй. Он кусается, оттягивает чонгукову нижнюю губу, сам проталкивает свой язык в чужой рот, и Чонгука от этого так сильно ведёт, что он попросту не выдерживает. Он подхватывает его, заставляя тем самым обвить ноги вокруг талии, и просит держаться крепче, пока дверки лифта за ними закрываются. Поцелуи продолжаются, пока лифт не останавливается на пятом этаже, и Чон, всё также продолжая держать Тэхёна, не выходит из него, быстро доставая из кармана ключи. В прихожей тоже темно и слишком мало места, но это не волнует ни одного из них, ведь как можно думать о чём-то постороннем, кроме как о прекрасном теле перед собой? Чонгук с ухмылкой на губах исполняет одно из своих сегодняшних желаний: рвёт и так испорченную пятном от коктейля рубашку прямо на её хозяине. Тот, кажется не против, потому что сам выпутывается из оставшихся лохмотьев, совсем недавно бывших дорогой рубашкой, и припадает к уже припухшим губам Чонгука. Чонгук снова подхватывает его под ягодицы, тащит в спальню, только чудом не врезаясь в косяки и повороты в собственной квартире. Тэхён продолжает игру языков медленно и с упоением, будто рот Гука какая-то невиданная доселе сладость. Тэхён просто охуительно смотрится на постели Чонгука — так думает сам Чонгук, аккуратно опуская парня на свою двуспальную кровать. С растрёпанной чёлкой, красными и покусанными губами (он видит их благодаря свету фонарей и неоновых вывесок, проникающему через не зашторенное окно), с полузакрытыми глазами и неровно вздымающейся обнажённой грудью. У Чонгука пальцы покалывают от того, насколько сильно он хочет этого идеального мальчика. Оба пропускают момент, когда остаются совершенно без какой-либо одежды, плотно прижавшись друг к другу. Чонгук целует в подбородок, оцеловывая попутно всё красивое лицо, спускается вниз и прикусывает нежную кожу на шее, как раз там, где пульсирует венка. Продолжает свой путь ниже, ставя красные отметины на острых ключицах и груди, намеренно оставляя набухшие розовые соски без ласк. Тэхён под ним мечется, выдыхает неровно и сипло, проводя острыми ноготочками по сильной спине. Возбуждение Чонгука потирается одновременно с его ласками о бедро Кима, и Тэхён, коварно улыбаясь и немного приподнимаясь на локтях, обхватывает чужой стояк своими длинными пальцами. Чонгук от этого действия рычит тому прямо в ухо, как бы предупреждая, но Тэхён всё с той же улыбочкой начинает медленно водить рукой вверх-вниз, задерживаясь на головке. — Спорим, что ты не захочешь никого после меня? — мурлычет этот дьяволёнок, потираясь членом о пресс Чонгука. Чонгук тихо хмыкает и прикусывает чужую мочку уха, затем резко сжимая обеими руками соски парня, от чего тот сдавленно вскрикивает и убирает ладонь с его стояка. Голос Тэхёна слишком охуенен и сексуален; даже от обычных вздохов в его исполнении Чон готов кончить себе в руку. — А ты не слишком самоуверен, котёнок? — убирая одну руку с груди, интересуется Чонгук, попутно опуская ладонь между разведённых худых ног, где он и устроился изначально. — Ни капли, — всё в той же мурчащей манере отвечает Тэхён, и в его глазах видны настоящие искры азарта и желания. Гук знает, что Тэхён хочет в себя его огромный толстый член, чтобы он втрахивал его потрясающее тело в свою кровать, но ещё Чонгук знает, что настало время исполнить второе желание на этот вечер. Приподняв уголки губ в коварной ухмылке, он резко тянет растерявшегося Тэхёна на себя, умещая его ноги на своих плечах так, что его попка и сжавшееся колечко мышц оказывается прямо у него перед глазами. Он кидает быстрый взгляд на Кима, подмечая замешательство и предвкушение на его лице, и осторожно наклоняется немного вперёд. Пора ему показать этому самоуверенному мальчишке, что не только он сам больше никого не захочет кроме Тэхёна, но и сам Тэхён больше не посмеет ни под кого лечь и раздвинуть свои ноги, как он это делает прямо сейчас. — Спорим. Чонгук проталкивает язык в горячее нутро, имитируя толчки, и с удовольствием слушает сдавленные стоны наслаждения, что вырываются из прекрасного ротика даже несмотря на плотно сжатые покусанные губы. Чонгук блаженно вылизывает его красную дырочку и отмечает, что Тэхён довольно сильно растянут. От осознания этого факта внутри нечто недовольно сворачивается. — Неужели так часто позволяешь другим мужикам развлекаться со своим телом? — холодно интересуется он, сдавливая одной рукой кожу на тэхёновом бедре и ощутимо кусая кожу на внутренней стороне той же ноги. — А что, папочка ревнует своего мальчика? — с ехидством спрашивает Тэхён, но всю его напущенную крутость портит судорожно поднимающаяся и опускающая грудь с оттопыренными покрасневшими сосками, а также полностью раскрасневшееся лицо. Повисает напряжение, которое нарушается тихим хмыком. — Да расслабься, не так уж часто я с кем-то сплю; просто люблю, когда я там растянут. — Похотливый котёнок, — усмехается Чонгук и в знак извинения зализывает недавний укус на бедре. — Уж кто бы говорил, — прикрыв глаза, парирует Тэхён, выглядя в этот момент безумно милым и немного обиженным. — Не я же только что трахал другого парня сзади своим языком. — Но тебе слишком мало одного моего языка, верно, малыш? — с удовольствием тянет Гук и вводит в дырочку сразу два пальца. Тэхён дёргается, кусает губы и пытается насадиться на них сильнее, и для этого Чонгук наконец убирает его ноги со своих плеч, удобнее размещаясь между них и продолжая двигать пальцами, ища простату. И когда он наконец находит её, Тэхён резко выгибается в пояснице, разводит ноги шире и стонет так громко и протяжно, что Чонгук просто вынужден немедленно занять его ротик поцелуем. Слишком громко и классно для него. К двум пальцам добавляется третий, и теперь Чонгук намеренно надавливает именно на комок нервов, доводя парня под собой практически до оргазма. Тэхён крутит задницей, хнычет просяще и умоляет наконец трахнуть его, иначе он заставит оплатить его испорченную рубашку от Гуччи. Чонгук на все тихие и сбитые угрозы вперемешку со стонами и шипением только ухмыляется своей фирменной ухмылкой, но, в конце концов, он-то тоже не железный. Он раскатывает презерватив по всей длине своего члена и приставляет головку к давно разработанной дырочке. Гук на пробу толкается, и головка члена оказывается в Тэхёне, который замирает и учащённо дышит через рот. Не получив никаких возражений, Чонгук входит до конца и застывает так на пару секунд, закрыв глаза. Как же охуенно. Тэхён блаженно выдыхает и обнимает парня за шею, сам начиная двигаться, хоть и в совершенно неудобной для этого позе. Чонгук наконец отмирает, смотрит помутневшим взглядом в карамельные глаза и целует алые губы тягуче медленно, тут же начиная двигаться в до жути горячем и даже несмотря на растяжку узком проходе. Тэхён откидывает голову назад, стонет громко, скулит и хрипит, потому что Чонгук с первых толчков проходит головкой прямо по простате, продолжая под тем же углом. Длинная тэхёнова шея расцветает новой порцией красных засосов, пока Чонгук с упоением вбивается в парня так, что по спальне слышны шлепки бёдер о ягодицы и стук кровати об стену (хорошо, что за этой стеной нет соседей). Чонгук обхватывает член Тэхёна и дрочит ему в такт своим толчкам. От этого Тэхён стонет ещё громче, впиваясь ногтями в кожу на чужом затылке, и кончает прямо в руку Чонгука, пачкая животы обоих своей спермой. Сам Чонгук тоже долго не держится: Тэ сжимает его в себе настолько сильно, что он изливается спустя несколько толчков, издав при этом рык. — Ну, и чего ты хочешь? — лениво интересуется Чон через полчаса, когда его собственные пальцы перебирают спутанные русые волосы лежащего на его груди парня, а тело всё ещё чувствует послеоргазменную негу. Конечно, он знал изначально, что после такого страстного и милого мальчика он вряд ли захочет затащить кого-то другого в постель. Тэхён резко приподнимает голову, умещая подбородок на его груди, и смотрит совершенно счастливо, при этом улыбаясь какой-то странной, но уже несомненно любимой квадратной улыбкой, на которую не ответить просто невозможно. — Свидание, — заявляет он, постепенно поднимаясь. — Хочу свидание в парке аттракционов, игрушку в виде лунного кролика и фисташковое мороженое. Но для начала... — Тэхён седлает его бёдра и откидывает ещё мокрую чёлку назад, проводя своими божественными пальцами по груди Чонгука, пока сам Чонгук смотрит на него не отрываясь. — Хочу второй раунд и чтобы ты кончил в меня, Чонгук-а. А Чонгук, в принципе, и не против.