Together Till The End

POV Наше время Мать была твердо уверена, что переезд меня изменит. Она была против моей дружбы с Карлом, полиция частенько захаживала к нам домой и, как нетрудно догадаться, не за Микки или Терри. Когда между отцом и мамой отношения достигли пика, она собрала волю в кулак и приняла решение убраться из проклятого дома ко всем чертям. До сих пор моему уму непостижимо, как моя мать и этот псих сошлись. Я почти уверена, что я либо незапланированный сюрприз, либо плод изнасилования несчастной женщины пьяным мудаком. Родительской заботой и опекой я никогда не была окружена, отец часто напивался в хлам и огребал от легавых, отсиживаясь в тюрьме за обычный разбой или поножовщину. А моя мамаша работала без выходных и отгулов, дабы заработать денег на переезд, и её труды не прошли даром. Вскоре она получила заветную должность и новое, более престижное место работы. Будучи эмигранткой из Мексики, она смогла разбить стереотипы о нелегальных мигрантах, которых огромный поток из Мексики. Я была на своей исторической родине один единственный раз, мне было лет 12 от силы, путешествие в Мексику я буду помнить всегда. За пару месяцев мне даже повезло изучить язык и культуру мексиканцев, оказалось, что мне это ближе, чем кажется. Сменив место жительства, я ожидала, что мы переедем на другую часть Америки или же на другой конец планеты. Но новая жизнь началась не так потрясающе, как хотелось. Соседний штат Висконсин. Ничем не примечательный, заурядный штат. Городок Джейнсвилл. Здесь жизнь шла своим чередом, ни звуков перестрелки, ни одного услышанного нецензурного выражения на улице, здесь было все настолько идеально, что меня стало воротить от этого. Но затишье было лишь началом. *** Как будто не было этих восьми лет. Улицы, от которых несёт нищетой, смертью и безнадежностью. За старыми разваленными домами виднеются шикарные небоскребы, такой контраст мне всегда был по душе. Граффити. Мне всегда казалось, что это особый вид искусства, только идиоты говорят, что это вандализм. Звуки полицейских сирен, где-то кричит девушка, приглушённые звуки стволов... Да, это оно. Чикаго во всем своём великолепии. Моя личная преисподняя. Если бы не Микки, черта с два я бы сюда вернулась, но не помочь ему я тоже не могу. Бывшая школа. Не могу не вспомнить Мэнди, которая меня туда отвела и бросила на вызов судьбе. Сука. Чиркнув зажигалкой, я затянулась. Долгожданное спокойствие, жаль кратковременное. Галлагеры. Интересно, что с ними. Вряд ли мы увидимся. Застревать в этом городе надолго не было никакого желания. На окно машины упал рыжий кленовый лист. Йен и Лип. При единственном упоминании о братьях становилось весело. Два забавных милых парня, как будто они мои братья. Сердце неприятно кольнуло, чертова сентиментальность. Хотя, сегодня можно, я же дома. Когда Йен сообщил мне, что у них с Микки, я даже не знала, кому больше посочувствовать. – Ну Йен, может, ты ему мозги вправишь. Когда такое было, чтобы Микки кого-то слушал? О Липе и Мэнди я уже узнала от своего брата. Даже будучи в 1000 км от Чикаго мне было известно всё, что происходило у них. Галлагеры. Почему именно они? Я не ненавидела их, есть хуже ненависти вещь. Воспоминания. – Теперь для полного комплекта осталось тебя и Карла свести, – послышался звонкий смех. – Завали ебало, Йен, лучше следи за моим братом, – улыбку сдержать было невозможно при нём. – О Микки.. Я поморщилась. – Йен, ну не по телефону же... – Прости Эмбер, не удержался, – рыжик, как всегда, засмеялся. – Мудоёб рыжий, блять, – качая головой произнесла я. Карл. Всем своим нутром я доказывала себе, как мне плевать на него, но черт его дери, это было не так. Он не просто друг детства, он – часть меня. Наверняка, сейчас он уже другой, но истина в том, что люди не меняются. Проблемы с законом, грабежи, барыжничество... Я слышала, что его посадили. Часть меня искренне верила, что ты никогда не узнаешь, что такое тюрьма. Ты всегда тяготел к тому, что было противозаконно, и чего греха таить, я такая же, как ты. Возможно даже хуже, насколько это вообще возможно. Зря ты ввязался в эту игру, Карл... Помню, как это было впервые. Звук полицейских сирен резали слух, адреналин приятно будоражит кровь, и бежишь настолько быстро, что кажется сейчас взлетишь. – Вы хотите испортить себе жизнь? Юная леди, вам же всего 12 лет! – воскликнул полицейский, пытаясь меня вразумить. – Черта с два вы меня посадите! – усмехнулась я, закидывая ноги на стол, наплевав на всякие моральные устои и правила. Наручники больно сдавливали кожу, копы не церемонились со мной, больно выпихивая из зала суда. Я доставила огромное удовольствие сводной сестре и отчиму своим арестом. – Эмбер. – Чего тебе? – раздражённо кидаю я, не имея ни малейшего желания беседовать со любимой сестричкой. – Я так и знала, что ты наркоманка. Папа был прав, а я по началу не верила… Вещи такие надо лучше хранить, Эмбер, – моя сводная сестра Вивьен, которая искала всякий способ выжить меня из её дома. – Ты была в моей комнате? Надеюсь, ты понимаешь, что тебе не жить, – процедила я, гневно сверля ее глазами. – Я уже сообщила полиции, – гадко улыбнулась она. В Висконсине марихуана официально запрещена, и именно здесь хранение, покупка или продажа считалась уголовным преступлением. Это, так сказать, друзья решили мне на день рождения подарить «немного веселья». Этот подарок я буду помнить всегда. В колонии созревал план мести. За последние годы Вивьен и её чокнутый папаша портили жизнь всевозможными способами, мать нашла новую работу и пропадала там целыми сутками так что эти сволочи по полной дали мне ощутить, что значит жариться в аду. Мой второй раз... Видеть пылающий дом было чертовски приятно, не терпелось увидеть горящие трупы моей семейки. Но повязали меня раньше, чем я успела насладиться местью. Попытки мамы освободить меня были тщетными, но за круглую сумму мне смягчили наказание в 8 месяцев. «Несчастный случай по неосторожности». Самое нелепое, что мне приходилось выслушивать. Ввязываться в криминал не хотелось. Но игра уже началась. – Она сидела в тюрьме уже 2 раза! – Ненормальная! Держитесь от неё подальше! – Ты посмотри на неё, она явно психованная! Школа. Ад номер два. Ох уж эти испуганные лица, полные неприязни и отвращения. Мерзкие людишки. – Они боятся тебя. – Их страх оправдан. – Ты их убьешь? Я улыбнулась. – Они сами себе роют могилы. Психология. Страшная вещь. Многие недооценивают психологов, называя небрежно их «мозгоправами» и т.д., а ведь зря. – Тебе было страшно в тюрьме? – Почему мне должно быть страшно? – Ну там же.. Эти... они могут издеваться над тобой. Смех. 3 Тюрьма меня многому научила. Уважение, преданность, честность, искренность. За 8 месяцев я многое осознала и знала, что теперь такой как раньше я уже не буду. После этого я до сих пор не о чем не жалею и виноватой в соеденном уж точно никогда не посчитаю. Тогда я была готова к аресту, в тюрьме даже были уже "свои люди", поэтому лишение свободы не было для меня наказанием. – Эмбер Милкович обвиняется в доведении до самоубийства трёх человек.. Да. Это определённо победа. Эти мрази заслужили этого. Две из них были моими одноклассницами. Они жёстоко избивали животных и издевались над учениками, которые не в состоянии были постоять за себя. А парень... Я не помню уже. Наверное тоже что-то было, я никогда не трогаю невинных людей. В этот раз мне дали 3 года. Учитывая и справки, сделанные моей матерью, подтверждающие мои психические отклонения, которые являются чистой ложью. – Эмбер.. Как ты стала такой? Её нытье только раздражало и сбивало с толку. – Мам, только не надо этого, ладно? – Ты же моя дочь. Где ты была, когда твою дочь избивал твой любимый муж? Я резко повзрослела, детство закончилось ровно с той минуты, как я пересекла границу штата Иллинойс. Чуть отвлекшись от мыслей, я вернулась в реальность. Звонок вывел меня из раздумий, взглянув на экран телефона, я улыбнулась. – Эмбер, – голос, который спасает меня уже который раз. – Привет, Тейт, – голос охрип от внезапного волнения. – Уже доехала? – Не. Ещё минут 15, – ответила я, поглядывая на родные улицы Чикаго сквозь окно. – Хотел узнать, в порядке ты... – чувствовалась дрожь. – Всё под контролем, – улыбнувшись, соврала я. Полнейшем. – Скоро увидимся, Эм. Ненавижу это сокращение. – Пока, Тейт, – попрощалась я, нажимая "отбой" на мобильном. Сжав в руке телефон, смотрю вбок и вижу, что я на месте. Последний раз я была здесь 8 лет назад. Здесь ничего не изменилось, и я не знаю, радоваться мне или нет. Этот город всего лишь призрак из прошлого, хотя где-то внутри буквально что-то кричит о Карле. Я тяжело выдыхаю, тряхнув головой открываю дверь машины, чувствуя холодный пронзительный ветер. Застегнув молнию на кожаной куртке, я останавливаюсь напротив жилища Милковичей и долго всматриваюсь в дом. Когда-то мой дом. Я поднимаю глаза, обводя взглядом верхний фасад здания, слегка усмехаюсь. Мой милый дом.