Together Till The End

Если хочешь узнать, кто твой настоящий друг, постарайся попасть за решетку. © Чарльз Буковски Друзья с улицы всегда говорили, что в тюрьме никому нельзя доверять, не считая своих корешей, хотя бывает, и те ломаются под напором закона. Именно в заключении было достаточно времени подумать над своим прошлым и будущим, настоящего не было. Стены исправительного учреждения слышали больше молитв чем в любой церкви мира, больше слов любви чем в любом ЗАГСе, и больше слез и отчаяния чем на любом кладбище. Слабые не выживают в тюрьме, но мне удалось. Благодаря Дэниз. Несмотря на ее довольно хрупкую натуру, она пережила намного больше дерьма чем я. Ее мать приторговывала крэком, пытаясь обеспечить себя и Дэниз. И жизнь была нормальной, если это можно сказать нормальной. Толкать наркоту – всегда ставить свою жизнь на кон, и редко кому удается ее сохранить. Женщину не просто убили, её изнасиловали оставив в квартире, которая горела несколько часов. Это был последний день Дэниз в школе. Детство закончилось. Став старше, они с Ником нашли ублюдков и пришили всех, не разбираясь кто есть кто. Вину взял на себя Ник, а Дэни сошла как соучастница. Хотя копы прекрасно осознавали, что здесь всё не так очевидно. Она старше меня на несколько лет, как старшая сестра, сестра по крови. — Эмбер! Ну наконец-то, какого хрена ты всё это время молчала?! Как же я стремалась, бля... – я оказываюсь в крепких объятиях девушки. Шмыгаю носом, слегка улыбаясь. — Выпьешь со мной? – спрашиваю я, не особо интересуясь ответом. — Тащи, – ухмыльнулась она, плюхаясь на диван в гостиной. Я буду скучать за этим чертовым домом, никогда бы не подумала, что мне не захочется покидать это место. Я усаживаясь рядом, протягиваю подруге бутылку пива. — Судя по твоему выражению лица у тебя хреновые новости, – взглянула на меня Дэни, отпивая с горлышка. Тяжело вздыхая, я киваю. — Я сваливаю. Дэниз нахмурилась. — Нет. Только не это. Я отпиваю пиво, собираясь с духом всё рассказать. — «Учеников» скоро ждёт сюрприз от «кровавых» братьев. Не сложно догадаться, кто за этим стоит. Лицо сестрёнки медленно приобретало выражение ужаса и испуганности. — Твою мать… Чё ж ты наделала… Я горько усмехнулась. — Обещай, что не будешь плакать, когда умру. Помни насчёт кремации. Под ресницами выступили слезы. — Закрой свой рот, идиотка. Ты выживаешь всегда, справишься и сейчас. Хотелось бы и мне в это верить. — Я буду скучать, сестрёнка. Спасибо вам с Ником за всё, – благодарно произношу я, всматриваясь в грустное лицо подруги. *** — Это не обязательно, у тебя же семья здесь. Карл складывал оружие в рюкзак, перезаряжая пистолет. — Ёбу дала? Я не конченный долбоёб, что бы отпустить тебя одну. Не могу не улыбнуться. Я не хочу умирать, мне есть ради кого жить. Смысл жизни в одном человеке. Я закрываю ноутбук, кладя на дно чемодана. — Ты Фионе сказал? – поднимаю глаза на него. Карл сосредоточенно чистит автомат, тяжело вздыхая. — Она живёт с очередным ёбарем, не до меня ей сейчас. Стало легче. Однако, если она узнает… А нет, мне насрать. — Чёрт, а Деббс? Она же ещё беременная… – в связи с последними событиями я совершенно забыла про рыжую. — У нее всё в шоколаде, с какой-то тёлочкой живёт, — усмехнулся он. Я недоуменно уставилась. — Дал ей несколько важных уроков, – пояснил Карл, наблюдая за моим явно недопонимающим выражением лица. Карл отложил автомат, загибая безымянный палец большим. — Ну знаешь, два в парадный… Я скривилась. — Фу, ебанутый, – перебила я, скривив недовольную гримасу. Карл рассмеялся. — У нас будет полно времени показать все мои знания на практике, – произнес он, подмигнув. От этих слов я почувствовала лёгкое желание, не самое время. — Предвкушаю, – честно признаюсь я. Он ухмыляется, продолжая дальше возиться с пушками. Я сидела на полу, проводя пальцами по мягкому ковру, затем и полностью улеглась на него. Мне будет не хватать моего южного Чикаго, моего маленького дома, комнаты, в которой я умерла, заново родившись. Ненавистный город превратился в самое заветное место на земле. Хотелось бы встретиться с Дебби, поговорить с ней, но увы, такой роскоши y меня нет. В последнее время мне хвастаться абсолютно ничем. Быть в бегах от уличной банды, не самые радужные перспективы. Долго я убегать не смогу, когда-нибудь меня найдут, и я буду готова. Я подняла взгляд на письменный стол, на котором лежало два билета на самолёт. Никогда прежде не летала, надеюсь, это мой не последний раз.