Год крысы 3. Дороги сплелись

Попавшая в клетку крыса всё равно не становится домашним животным. Она до последнего надеется вернуть свою свободу. ("Трактат о тварях земных, водных и небесных") Черной бронзою окованы холмы, Через сердце прорастают тени тьмы. Тени-оборотни, тёмно-серый мех. Ох, Господи, не введи во грех! (Мельница. Текст песни "Княже")

      Приходить в себя на стуле в пыточной камере саврянской тюрьмы, от соприкосновения с ледяной водой из ведёрка, при этом ощущая кандалы на руках и ногах — было не только неприятно, но и непередаваемо страшно! Рыска очень сомневалась, что так приветствуют всех гостей города. Да и окончанием допроса вряд ли будет поглаживание по белой головке и пожелание хорошего отдыха.       Уже знакомый мужичок что-то спрашивал и требовал, но Рыска мало его понимала. Когда он перешёл на ринтарский, то настроение не улучшилось. — Я повторяю. Какова цель вашей шпионской деятельности? И каким образом вы перекрасили волосы? На кого вы работаете?!       Рыска понимала, что честные глазки и весчанская манера поведения её не спасут. Кто поверит в сказочку про синие грибочки и незадачливого должника? Как говаривала бабка Шула: "шпионы часто набирались из хороших актеров". А вот из глупых девок очень редко. Надо хорошенько подумать, прежде чем отвечать.       Что она знает о тюрьмах? Жар сам боялся заключения, как роготун священного кадила. А вот Альку доводилось побывать в таком месте. Как бы он себя повёл сейчас? Под рубахой зашевелилась придавленная во время задержания крыса, добавив уверенности. — Да как вы смеете допрашивать властительницу путей и дорог?! — отчаянно копируя гордость и недовольство Алька, ответила Рыска. — Немедленно отпустите меня!        Крыс выполз из-под воротника, неприязненно и грозно поглядывая на тюремщиков, готовый в случае чего броситься на защиту своей хозяйки. Простые работяги мест несвободы явно опешили. Но статуса путницы было маловато для того, чтобы отпустить девку. Мало ли, может и путницу подкупили. Хороший шпион из путника получился бы. — Нутка просчитай свою дорожку, крысиное отродье Сашия! — закричал из угла щупленький невысокий мужчина, вероятно один из главных в тайной службе её величества, по крайней мере в Венцбурге.       Рыска поздновато вспомнила, о том, что гордого и ершистого саврянина часто пытались за эту самую гордость хорошенько побить. Но иногда помогала его высокородная фамилия. Отступать от намеченного плана было глупо, поэтому она, как можно более уверенно и спокойно, сказала: — Я невеста Алька Хаскиля. Если вы не отпустите меня, то будете иметь дело с ним. — Тюремщиков как молотом по рукам ударило — такими пришибленными Рыска их увидеть никак не ожидала. Дрожащими движениями здоровый и давно не чёсаный детина, явно не чуждый пытному делу, снял с неё кандалы. — Госпожа путница, вы же понимаете, что мы — люди подневольные и таких решений не принимаем самостоятельно. Нам известна только леди Аниэла, которая до недавнего времени была невестой наследника Хаскилей. Мы сообщим Густаву Хаскилю о вашем местонахождении, и как только будет получен ответ — отпустим вас, если информация подтвердится. — Ответил щуплый работник тайной службы.       Сказать, что Рыска была в восторге — ничего не сказать! Она попыталась спокойно встать и пройти в указанное помещение, "камера для знатных", как окрестил бы её Жар. Мягкий диван, деревянный стол с фруктами и тарелкой ещё горячего утиного супа. Свежая одежда и даже деревянная кадушка с тёплой водой.       Но трясло девушку изрядно! Познакомиться с отцом Алька при таких обстоятельствах... А, может даже и не познакомиться, а получить отрицательный ответ в письменном виде и огласить площадь своими криками во время публичной казни... Рыска попыталась прислушаться к себе, что говорит ей, если не дар, то хотя бы интуиция? Но внутри всё сжалось от страха и стыда: хоть бы Альк про эту историю не узнал! Он, конечно, поймёт и одобрит, но смотреть в его глаза... И что это за всем известная невеста?! Вот и слушай его песни... Верь в этот романтический бред! Глупая весчанка! На что надеялась?! Рыска впервые за неделю разрыдалась от переполняющего душу горя. Потерять любимого и, возможно, любящего друга во время савряно-ринтарской битвы ей впервые показалось не так больно, как потерять уже точно любимого мужчину из-за красивой породистой невесты...