Год крысы 3. Дороги сплелись

Крысы, застигнутые на "горячем" могут в равной степени, как кинуться наутек, так и броситься в нападение. ("Трактат о тварях земных, водных и небесных")

      Альк, переругиваясь и всё больше распаляясь от гнева, с невозмутимостью потянулся к брюкам и стал их надевать. А Рыске было так стыдно, что она схватила одеяло, затравленно глянула в один угол комнаты, потом в другой. Затем весчанский ум посчитал, что в коридоре всё же безопаснее, чем с разгневанным отшельником в одной комнате. Рыска, подхватив свою одежку, шмыгнула через дверь и боком наткнулась на кого-то! — Так вы всё ещё невеста, или уже можно забирать? — похабно ухмыляясь в усы, проговорил щуплый работник тайной службы, привалившись к стене...       Так вот, кто привел родственничка к ним прямо в комнату!       Заковыристая, случайно выученная перед сном, фраза сорвалась с рыскиных уст, будто всегда об этом мечтала! Кинув одеяло в наглую морду, Рыска нарядилась так мгновенно, что сбросившему ткань, мужику, интересного видеть было уже нечего.       Вероятно, в этот момент он впервые подумал, что эта девица не шпионка. А ещё его очень интересовала такая изобретательность в личной жизни его бабушки и целой крысиной стаи на прохладном берегу в особо лунную ночь...       В комнате, между тем, перешли на ринтарский, видимо, чтобы Рыска понимала, чем такое поведение ей грозит. — Это та скромная девочка, что сопровождала тебя тогда? Талантливая ведунья, которую угораздило связаться с таким балбесом? Ей ты собирался отдать свои деньги? — Да, крысе золото ни к чему, как ты знаешь. Но она меня освободила! И теперь всё совсем по-другому! — Это с ней вы умудрились разрушить плотину и прекратить войну? — продолжал допрос отшельник — ТАК ты решил её наградить — позором на всю жизнь?! Прилюдно поцеловал — перед тюремным крысиным отребьем?! И что это за история вообще?! — Я назвал её своей невестой, и имел полное право хотя бы поцеловать, ты не находишь?! — Ты ещё скажи, что сейчас зажаришь одну из ваших замшелых доходящих коров, и остаток дороги вы будете иметь право ехать голышом в одном седле?! — ехидно спросил Бовар Хаскиль, скрещивая руки на груди и нависая над сидящим оправдывающимся Альком. — Ты всё неправильно понял, дед! — Ах, это не впервые? Может, уже и о наследниках успели подсуетиться? Ты просто обязан на ней жениться, и я за этим прослежу! — Я на ней и собирался жениться. — Ну, так вот соберись! Позаботился бы взять с собой в путешествие кого-нибудь третьего! И не ночевать с ней в одной постели! Ты совершенно не подумал о сохранении её честного имени! — Мне совершенно наплевать на то, что могут подумать другие. Я-то точно знаю! А сунулся бы ещё кто проверять, так.. — Я НЕ СОГЛАСНА! — Рыска давно хотела хоть как-то поучаствовать в разговоре, где решали её судьбу, но не могла и слова вставить. А когда появилась пауза, громкий тон девушки прозвучал в тишине ночным набатом. — В чём ты не согласна, милое дитя? — повернул голову "дед", с исключительно вежливым выражением лица, будто обращается к буйно помешанной. — Я замуж не пойду. — А тебя уже никто и не спрашивает! — Прозвучало хором.       Вот, наконец, дед с внуком и сошлись во мнении хоть по одному вопросу. Два перекошенных взгляда встретились, и родня улыбнулась друг другу заговорщицки.       Словно забитый последний гвоздь в гроб — прозвучала ещё одна ночная заковыристая фраза, выученная Рыской чуть пораньше — у каменной стены. Выразительно так прозвучала, с чувством! Даже крыс царапнулся — пытаясь не упасть с её плеча. — Ты научил?! — сдвинул брови дед.       Альк закатил глаза к потолку, но всё равно было видно, что почти смеется. — Я поеду с вами, глупые влюбленные. У меня как раз дела в столице — сказал, будто вынес приговор, старый отшельник и вышел.