История Гермионы

После катастрофической истории с эльфами Профессор Локхарт больше не приносил в класс живых тварей. Вместо этого он читал им выдержки из своих книг, а некоторые наиболее драматические отрывки подчас изображал в лицах и обычно вызывал Гарри помочь ему в этих инсценировках; за это время Гарри пришлось сыграть простого трансильванского крестьянина, которого Локхарт вылечил от Пузырчатого Проклятья, простуженного снежного человека и вампира, который, после того, как с ним разобрался Локхарт, не смог есть ничего кроме латука. На следующей Защите от Темных Сил Локхарт опять вытащил Гарри перед классом, на этот раз в качестве оборотня. Если бы Гарри не было очень нужно поддерживать у Локхарта доброе расположение духа, он бы отказался. — Отличный громкий вой, Гарри... точно такой... и тогда, если вы только поверите, я бросился... вот так... прижал его к полу... так что одной рукой я мог его удерживать... другой рукой я приставил ему к горлу палочку... затем я собрал остатки сил и сотворил чрезвычайно сложное Заклинание Очеловечивания, а он издал жалобный стон — давай, Гарри... выше... хорошо... — шерсть исчезла... клыки спрятались... и он снова обратился в человека. Просто, однако эффективно... и так еще одна деревня всегда будет меня помнить как героя, навсегда освободившего ее от ежемесячного страха перед нападением оборотня. Прозвенел звонок и Локхарт встал на ноги. — Домашнее задание — сочините стихотворение о том, как я одержал победу над Оборотнем Огга-Огга! Автору лучшего вручу подписанный экземпляр 'Моего магического Я' Все начали расходиться. Гарри вернулся на задний ряд, где ждали Рон и Гермиона. — Готовы? — шепотом спросил Гарри. - Погодите, пока все не уйдут, — сказала Гермиона. — Все, пора... Гермиона несколько раз глубоко вздохнула, вошла в образ и направилась к преподовательскому столу. Она приблизилась к столу Локхарта, плотно сжимая в руке клочок бумаги; Гарри и Рон шли прямо позади. — Э... Профессор Локхарт? — запинаясь, начала Гермиона. — Я бы хотела... хотела взять в библиотеке эту книгу. Чтобы дополнительно почитать, — она протянула бумажку; ее рука слегка подрагивала. — Но все дело в том, что она в Запретном Отделе, поэтому мне нужно, чтобы учитель расписался за нее... Я уверена, что она поможет мне понять, что вы говорите в 'Заклинании Зомби' о медленно действующих ядах. — А, 'Заклинание Зомби'! — воскликнул Локхарт, беря у Гермионы записку и широко улыбаясь. — Наверное, моя самая любимая книга. Тебе она понравилась? — О, да, — серьезно ответила Гермиона. — Так ловко вы поймали последнего при помощи чайного ситечка... — Ну, я уверен, что никто не будет возражать, если я окажу лучшей ученице года небольшую дополнительную помощь, — тепло заметил Локхарт, извлекая огромное павлинье перо. — Как оно мило смотрится, не правда ли? - спросил он, неверно истолковав пронзительный взгляд Рона. — Обычно я использую его, чтобы подписывать книги. Он накарябал неимоверную петлистую подпись на бумажке и протянул ее обратно Гермионе. — Так, Гарри, — обратился к нему Локхарт, пока Гермиона сворачивала записку и опускала ее в сумку. — Помнится, завтра первый в сезоне матч Квиддитча? Гриффиндор против Слитерина, не так ли? Слышал — ты небесполезный игрок. Я ведь тоже был Ловцом. Меня приглашали в Национальную Сборную, но я предпочел посвятить жизнь искоренению Темных Сил. Однако если ты чувствуешь потребность в небольшой частной тренировке, не стесняйся попросить. Всегда рад поделиться опытом с менее искуснымиигроками... Гарри промычал нечто нечленораздельное и поспешил за Роном и Гермионой. — Невероятно, — сказал он, когда они втроем изучали подпись на бумажке. — Он даже не посмотрел, какую книгу мы хотим. — Потому что он чучело безмозглое, — заявил Рон. — Но кому какое дело, если у нас есть то, что нужно... — Кстати, как я справилась?— спросила Гермиона, в то время как они торопились в сторону библиотеки. - Прекрасно. – произнес Рон. - Ты гениальная актриса, Гермиона. – с улыбкой сказал Гарри. - Спасибо. Войдя в приглушенный покой библиотеки, они понизили голос. Мадам Пинс, библиотекарша, была сухой, раздражительной женщиной, похожей на недокормленного стервятника. — "Самые Сильнодействующие Снадобья?" — подозрительно повторила она, пытаясь забрать у Гермионы записку, но Гермиона ее не выпускала. — А нельзя ли мне ее оставить? — с замиранием в голосе попросила она. — Пожалуйста. — Гермиона протянула ее Мадам Пинс. Мадам Пинс посмотрела записку на просвет, будто пытаясь установить — не подделка ли это, но проверка подтвердила подлинность. Тогда она двинулась к стеллажам и через несколько минут вынесла большую заплесневелую книгу. Гермиона бережно положила ее к себе в сумку, и они ушли, стараясь не идти слишком быстро и не выглядеть слишком виноватыми. Еще через пять минут, они опять забаррикадировались в неисправном туалете Стонущей Миртл. Гермиона пресекла возражения Рона тем соображением, что это последнее место, куда пойдет кто-то в здравом уме, и поэтому им гарантировано уединение. Стонущая Миртл шумно плакала в своей кабинке, но они не обращали внимания на нее, а она на них. Гермиона аккуратно открыла "Самые Сильнодействующие Снадобья", и все трое склонились над пятнистыми от сырости страницами. С первого взгляда было понятно, почему книга спрятана в Запретном Отделе. Некоторые из снадобий имели невыразимо ужасный эффект, что было наглядно показано на нескольких отталкивающих иллюстрациях, на одной из которых был изображен человек, по всей видимости, выгоревший изнутри, и ведьма с несколькими шевелящимися парами рук, растущими как у осьминога из головы. — Вот оно, — возбужденно воскликнула Гермиона, найдя страницу, озаглавленную 'Многосущное Зелье'. Она была украшена изображениями людей наполовину превратившихся в других. Гарри от всей души надеялся, что художник сам додумал выражение сильной боли на их лицах. — Это самое сложное зелье, какое я только видела, — определила Гермиона, после того как они изучили рецепт. — Муха-златоглазка, пиявки, ложная болотная мята и спорыш, — бормотала она, водя пальцем по списку ингредиентов. — Ладно, их легко найти, они есть в студенческой кладовке, мы можем взять... О-о-о, истолченный рог двурога — не знаю, как мы его добудем... кусочки кожи змеи бумсланга... Это будет тоже трудно... так, и еще частичка того, в кого мы хотим превратиться. — Пардон? — завелся Рон. — О чем это ты говоришь? — частичка того, в кого мы хотим превратиться? Я не стану пить ничего, в чем будут плавать ногти Крабба... Но Гермиона продолжала, как будто не слыша. — Но пока нам не надо об этом беспокоиться, потому что эти частицы мы добавим в последнюю очередь... Рон молча обернулся к Гарри, которого волновало другое. — Ты понимаешь, как много всего мы собираемся стащить, Гермиона? Кусочки кожи бумсланга — это уж точно не из студенческого хранилища. Нам что же, взломать личную кладовку Снэйпа? Мне это не кажется хорошей идеей... Эрмиона захлопнула книгу. - Это не нужно. Я сама возьму эти ингридиенты у отца, только как еще не знаю. Ну, если вы против, то я отнесу книгу назад. - Хорошо. — Сколько времени займет сварить его?" — спросил Гарри, когда повеселевшая Гермиона снова открыла книгу. — Ну, поскольку ложную мяту надо собрать при полной луне, а златоглазки должны томиться двадцать один день... я бы сказала, что будет готово примерно через месяц, если нам удастся достать все ингредиенты. — Месяц? — ужаснулся Рон. — Да Малфой же сможет напасть на половину Магглорожденных в школе за это время! — но поскольку глаза Эрмионы опять опасно сузились, он быстро добавил, — Но это лучший план, который мы имеем, так что полный вперед! — Ну, я уверена, что это не он. Ладно пошли. Гермиона проверила, чтобы у туалета никого не было, а потом все трое покинули свое убежище. В воскресенье Гермиона проснулась с ощущением волнения. Ей почему-то показалось , что на матче, что-то, может случиться. Но сразу постаралась выкинуть это из головы. Перед завтраком она пошла к отцу. Вошла в его кабинет. - Пап, можно? — с опозданием спросила Гермиона, и только потом поняла, что именно произнесла. И как только поняла, сразу же замешкалась. - Конечно. – не сразу дошло и до профессора Снейпа, но когда дошло, он замер на месте. Для них обоих эти слова были не привычны, но когда— то они должны были их произнести. Первым отмер Профессор Снейп, — Ты чего-то хотела? - Просто… — не могла преодалеть стеснение, от быстрого перехода к родственным отношениям, Гермиона. - Что? - Наверное, это ничего не значит, но… Мне с самого утра кажется, что что-то должно произойти… Это ведь ничего не значит. - Послушай, я знаю, что сейчас в школе происходят страшные вещи, и это пугает, но это не значит, что сегодня что-то случится. Все будет хорошо. К тому же, тебе нечего боятся. Ты – чистокровная волшебница. - А то что было написано на стене… - Давай не будем паниковать раньше времени. - Хорошо. - Ты ведь еще не завтракала? - Нет. - Тогда пошли в Большой зал. По пути , Гермиона перешла к теме предстаящего матча. - А как, вы, то есть ты думаешь, кто победит. - Скорей всего победит слизирин, и ты прекрасно знаешь причину. - Да , новые метла. - Не только, еще новый ловец. - Если честно, Драко не очень хороший игрок. - Гермиона. – укоризнено произнес Профессор Снейп. - Но это ведь правда. У нас, у грифиндора, игроки намного лучше. - Ты судешь превзято. – поморщился Снейп. На одной из лестниц они замерли. Точнее сказать , первым остановился Профессор, а Гермиона последовала его примеру. Он тихо , но четко произнес: - Я буду рад, если ты будешь называть меня папой. – Ему показалось, что когда она в первый раз назвала его « папой», он не правильно отреагировал. Профессор был безумно рад, услышать это, но не смог это вырозить. - Это получилось само собой. – пробормотала девочка. - Но я все равно рад. - Это было не привычно, но… — Гермиона решила признаться отца, в том что она чувствовала, — Но я всегда мечтала об этом. - Я рад. В Большой зал они вошли в тишине и прошли на свои места. Гермиона села рядом с Роном и спросила у него: - А где Гарри? - Вуд, его уже утащил. - А… Понятно. Ребята позавтракали и покинули зал. В одиннадцать часов Гермиона, вместе со всей школой, отправилась к стадиону. Вместе с Роном она подошла к Гарри, чтобы пожелать ему удачи. Потом гермиона с другом отправились на трибуны и сели рядом Невилом Долгопупсом. Они ожидали выхода каманды и дождались. Каманды Слизирина и Грифиндора появились на поле. Грифиндор , Рэйвенкло и Хаффлпаф приветсововали каманду в красном. Мадам Хуч, тренер по Квиддитчу пригласила Флинта и Вуда пожать друг другу руки, что они и сделали, оделив друг друга угрожающими взглядами и, сжимая хватку куда крепче, чем было необходимо. — По моему свистку, — крикнула Мадам Хуч. — Три... два... один... При подбадривающих криках трибун четырнадцать игроков взмыли в свинцовое небо. Гарри взлетел выше, чем они и оглядывался, ища Снитч. Игра началась. Гермиона с волнением следила за ее ходом. У Гермионы перехватило дыхание, когда тяжелый черный Бладжер рванулся к Гарри; он трудом избежал столкновения. Джордж, пролетел мимо Гарри с битой в руке, готовый отбить Бладжер обратно в сторону Слитерина. Джордж как следует врезал по Бладжеру, направив его в сторону Адриана Пьюси, но Бладжер в середине полета изменил направление и снова направился к Гарри. Гарри быстро снизился, чтобы увернуться, и Джордж ухитрился сильно отбить Бладжер в сторону Малфоя. Но опять он отклонился от курса и как бумеранг устремился к голове Гарри. Гарри набрал скорость и полетел в другой конец поля. Он слышал, как Бладжер свистит позади. Что же происходило? Бладжеры никогда так не приставали к одному игроку; их задачей было попытаться сбросить с метел как можно больше людей... Гермиона сильно переживала за друга: «Гарри, будь осторожен, только увернись, только не пострадай», как молитву поторяла она, про себя. На другом конце Бладжер поджидал Фред Уизли. Гарри извернулся, а Фред со всей силы ударил по Бладжеру; Бладжер был сбит с курса. Бладжер снова погнался за Гарри, как будто его притягивало магнитом, и Гарри пришлось удирать на полной скорости. Пошел дождь. Гермиона испугалась еще больше. Ведь теперь ее друг плохо видел, что происходит вокруг него. — Шестьдесят — ноль, Слитерин впереди... — Ли Джордан, комментировал матч. Превосходные метлы Слитерина делали свою работу, а в это же время обезумевший Бладжер старался сбить Гарри. Фред и Джордж теперь летели так близко к нему по обеим сторонам. Гермиона понимала, что Гарри не может даже заметить снитч, не говоря уж о том, чтобы поймать его. - Кто-то... потрудился... над... этим... Бладжером... – тихо произнесла Гермиона, но Рон ее услышал. - Это как пить дать. Мадам Хуч дала свисток, и Гарри, Фред и Джордж спикировали к земле, все еще пытаясь увернуться от сумасшедшего Бладжера. Дождь пошел сильнее. По свистку Мадам Хуч Гарри с силой оттолкнулся от земли и к нему тут же полетел Бладжера. Гарри поднимался все выше и выше; он петлял и пикировал, вертелся спиралью,нарезал зигзаги и делал бочки. Гарри понесся вокруг стадиона, как по американским горкам, поглядывая сквозь серебристую завесу дождя на ворота, где Адриан Пьюси пытался пройти Вуда. Гермиона еле успевала следить за его перемещениями. Гарри резко развернулся и понесся в обратном направлении. Гермиона заметила , что Снитч висел в нескольких дюймах над левым ухом Малфоя, но тот, занятый насмешками над Гарри его не заметил. Гермиона поняла, что Гарри тоже его заметил, но не решался сделать свой ход, чтобы Драко тоже его не заметил. - Он остается на одном месте слишком долго. – произнесла Гермиона, — может, не успеть увернуться, — пояснила она Рону, который не понимающе посмотрел на нее. И точно. Бладжер угодил прямиком в руку Гарри. Бладжер ринулся в следующую атаку, на этот раз прямо в лицо — Гарри отвернул в сторону. Он ринулся прямо на Малфоя. Гарри отнял здоровую руку от помела и совершил дикий бросок, и схватил золотой снитч, но теперь он висел на метле на одних только ногах. С трибун донеслись крики, когда он стал пикировать прямо на землю. С громким плеском, он плюхнулся в грязь и скатился с метлы. Гермиона вскочила со своего места, раздался свист. Девочка выбралась с трибун и бросилась к другу. Он лежал на земле без сознания. Многие учителя тоже уже стояли вокруг Гарри. Конечно же в первых редах был Локхарт. Он склонился над Гарри. Наконец-то Гарри открыл глаза, но Гермионе не дал к нему приблизится все тот же Локхарт. — О нет, только не вы, — простонал Гарри. — Он не понимает, что говорит, — громко объявил Локхарт собравшейся вокруг них толпе взволнованных Гриффиндорцев. — Не стоит беспокоится, Гарри. Я вправлю тебе руку. — Нет! — крикнул Гарри. — Пусть будет как есть, спасибо... Он попытался сесть, но боль была ужасной. Поблизости раздался знакомый щелчок. — Мне не нужна такая фотография, Колин, — громко сказал он. — Ляг, Гарри, — успокаивающе настаивал Локхарт. — Это простое заклинание, которое я использовал сотни раз... - Почему бы мне просто не пойти в лазарет? — спросил Гарри, сжав зубы. - Да, там ему окажут лучшее медицинскую помощь. – произнесла Гермиона, пытаясь защитить друга, от ужасных заклинаний профессора. — И впрямь стоило бы, Профессор, — заметил вымазанный в грязи Вуд, с трудом сдерживая улыбку, хотя его Ловец и получил травму. — Отлично поймал, Гарри, это смотрелось! Твой лучший бросок, я бы сказал... — Расступитесь, — потребовал Локхарт, закатывая нефритово-зеленые рукава. — Нет, не надо... — слабо выговорил Гарри, но Локхарт покрутил своей палочкой и, секунду спустя, направил ее прямо на руку Гарри. Локхарт по своему обычаю, совершил не заклинание, а какое-то антизаклинание. Так как У Гарри больше не было перелома коти у него вообщее не было костей в руке. Все ахнули. Колин Криви неистово защелкал камерой. — Ах, — бросил Локхарт. — Да, иногда бывает. Но суть в том, что кости больше не сломаны. Это и надо принять во внимание. Так что, Гарри, иди потихоньку в лазарет — а, Мистер Уизли, Мисс Гренджер, вы не сопроводите его? — и тогда Мадам Помфрей сможет... э... немножко подправить руку. Когда Гарри встал на ноги его странно перекосило. Глубоко вздохнув, он глянул вниз на правую сторону. Из рукава выглядывало нечто, выглядящее как толстая, мясного цвета резиновая перчатка. Он попробовал пошевелить пальцами. Ничего не произошло. Мадам Помфрей это совсем не понравилось. — Ты должен был идти прямо ко мне! — рассердилась она, поднимая печальный искалеченный остаток того, что полчаса назад было работоспособной рукой. — Я могу срастить кости за секунду... но растить их снова... - Но вы ведь сможете, правда?— с испугом спросила Гермиона. - Конечно, смогу, но будет больно, — мрачно отрезала Мадам Помфрей, бросая Гарри пижаму. — Тебе придется провести ночь здесь... Гермиона дожидалась за занавеской, пока Рон помогал Гарри влезть в пижаму. Потребовалось некоторое время, чтобы засунуть резиновую, бескостную руку в рукав. Гермиона и Мадам Помфрей зашли за занавеску. Мадам Помфрей держала большую бутыль с жидкостью и этикеткой 'Скелерост'. — Тебе предстоит прескверная ночка, — объявила она, наливая стакан дымящейся жидкости и протягивая ему. — Отращивание костей — неприятное занятие. Все еще выражая свое неодобрение по поводу опасных игр и бездарных учителей, Мадам Помфрей удалилась, оставив Рона и Гермиону помочь Гарри выпить немного воды. — Все-таки мы выиграли, — ухмыльнулся Рон. — Все благодаря твоему броску. Лицо Малфоя... казалось, он сейчас убьет... — А я хотела бы знать, кто настроил тот Бладжер, — мрачно произнесла Гермиона. - Ты не думаешь, что это сделал Малфой? – спросил Гарри. - Не знаю, не похоже это на него. - Почему ты постоянно его защищаешь? – спросил Рон. - Я его не защищаю, это просто мое мнение. Или ты хочешь сказать, что я не имею права на свое мнение? - Гермиона, успокойся . Он этого не имел ввиду. Так ведь Рон? - Конечно не имел. Просто такое впечатление как-будто ты подружилась с Драко. - С чего ты это взял. - Ты его защищаешь. - Снова здорово. - Ладно, ребят хватит. В этот момент дверь в лазарет распахнулась и, грязная, промокшая насквозь, посмотреть на Гарри, ввалилась остальная часть Гриффиндорской команды. — Невероятный полет, Гарри, — сказал Джордж. — Я только что видел, как Маркус Флинт орет на Малфоя. Что-то там насчет того, что Снитч висел у него перед носом, а тот не заметил. Малфой не выглядел шибко счастливым. Они принесли пирожные, сладости и бутылки с тыквенным соком; все собрались вокруг кровати Гарри и только начали обещавшую быть очень веселой вечеринку, как на них обрушился шторм в лице Мадам Помфрей, которая кричала: — Этому мальчику надо отдохнуть, ему предстоит отрастить тридцать три кости! Вон! ВОН!