Utopia: Neo System/Утопия: Новая Система

      Несколько дней они не разговаривали друг с другом. Чимин не хотел давать себе надежду на что-то, а Хосок не хотел вынуждать идти на контакт с ним. Чон уходил рано и возвращался поздно, порой забывая поесть. Чимин упорно заставлял себя ждать его возвращения, чтобы убедиться, что всё в порядке, что Хосок рядом.       Плечи Хосока, всегда расправленные на виду общественности, всё чаще были опущены, когда он возвращался в комнату. Только рядом со спящим, как ему казалось, Чимином, наследник мог немного расслабиться, отпустить свою холодность и побыть хоть немного собой: немного потерянным в перекрёстках жизни двадцатидвухлетним парнем.       Хосок сидит на краю постели и пытается избавиться от лишних мыслей, которые назойливым хороводом кружат в его голове. Ходят слухи о назревающей революции, о бунте против Системы, о свержении правительства, о заговоре против настоящего наследника. Парню нужно что-то предпринять, нужно что-то делать, а он и в своей личной жизни разобраться-то не может. Что-то меняется… Скоро грядут перемены. Вот-вот даст о себе знать настоящий наследник Системы и тогда Хосоку нужно будет отступить в сторону. Сможет ли тот, настоящий, что-то изменить? Сможет ли сделать так, чтобы люди снова поверили в Систему, чтобы не предали её? Хосок знал одно – он будет сражаться до последнего за Систему, за настоящего наследника.       Когда Хосок слышит сзади копошение, он слегка удивляется. А когда тёплые руки ложатся на его плечи он и вовсе вздрагивает, будучи не готовым к подобному контакту. Чимин осторожно, но с нажимом начинает массировать его плечи, не говоря ни слова.       - Чимин?.. – чуть охрипшим голосом.       - Мм?       - Что это?       - Массаж. Расслабься немного.       - Почему ты не спишь?       - Я не могу уснуть. Ты слишком громко думаешь, - грустно усмехается Чимин.       - Я буду тише, обещаю, - улыбается и Хосок, прикрывая глаза и отдаваясь во власть истинного. Чимин прикасается к Чону и чувствует, как собственное сердце замедляет свой бег. Оно так реагирует на чувства Хосока, Чимин понял это несколько дней назад. Сам же Чимин пугается того, что чувствует сейчас и, останавливаясь на минуту, касается лбом плеча Хосока. Чон протягивает руку и накрывает ею ладошку Чимина, лежащую на другом его плече.       - Только минуту… Это ничего не значит… - шепчет Чимин.       - Я знаю, - соглашается Хосок. ***       За несколько дней до истечения месяца их совместной жизни Чимин понимает, что просто не сможет уйти, но всё никак не решается рассказать истинному о своих чувствах. Пак так сильно боится, что Хосок не поверит, решит, что всё это обман, что Чимин лишь хочет получить свою выгоду. Однако, всё чаще, сам того не осознавая, Чимин ближе прижимается во сне к наследнику, а просыпаясь посреди ночи, испуганно отползает подальше. Чимин всё так же ждёт Чона из правительства, не в силах уснуть один. Они видятся меньше часа в день, но проводят ночи в общей постели.       Чимин сам готовит для наследника. Самое простое, что умеет, но Хосок не жалуется. Чон с некоторых пор взял в привычку, вместо «спасибо» целовать волосы Чимина, а тот и не сопротивлялся. Поначалу вздрагивал, а после привык и сам стал ждать этого.       Хосок всё чаще просыпается по ночам от кошмаров. Он не понимает их смысла. Почему Чимин в них всегда умирает?.. Ведь скоро всё закончится. Чимин уйдёт и станет жить той жизнью, какую выберет для себя. Ему больше не будет ничего угрожать без Хосока. Он, наконец, сможет быть счастливым.       Чон так старается загрузить себя работой, делами, чтобы не привыкнуть окончательно к парню. Но как тут не привыкнуть, когда по ночам он так доверчиво прижимается всем телом, когда встречает с работы нежной улыбкой и ужином, когда по утрам желает хорошего дня.       Местные мальчишки повадились таскать Чимину прямо в дом, свои сломанные вещи и парень их чинил, радуясь, что может даже здесь этим заниматься.       Чимин не хотел смотреть на календарь. Он не хотел верить, что Хосок вот так просто от него откажется…       Однажды Чон пришёл чуть раньше обычного. Совсем уставший и чем-то озадаченный. Чимин боялся спрашивать, что произошло, но Хосок сам понял его немой вопрос.       - Они хотят убить нового правителя, Чимин. Ты знал об этом? – Хосок спросил это так, словно всегда понимал, что Чимин был в курсе всего. Пак не знал, что сказать в ответ. Он только опустил взгляд. – Они хотят разрушить Систему, как только появится настоящий наследник.       - Хосок! – Чимин сам не понимает, откуда в нём берутся слова, что он говорит дальше. – Давай сбежим! Вместе, по раздельности, не важно!       - Чимин-и, - усмехается Хосок. Его сердце даже радо этим словам, но мозг понимает больше. – Мир – это не только ты и я, мир – это миллионы людей, которых я поклялся защищать.       - Но ты не настоящий наследник Системы, ты не обязан! Я хочу, чтобы ты был жив, понимаешь?! – Чимин злится, а Хосок только подходит ближе и касается губами его волос, после уходя в душ. ***       - Хосок, почему ты всё это время ночевал со мной? – тихо шепчет Чимин, когда гаснет свет в их комнате.       - Что? – не понимает Хосок этого странного вопроса.       - Ты мог бы уйти в другую комнату, жить в другом доме… А после того, как я пытался тебя…убить…       - Как бы там ни было, только рядом с тобой я чувствовал себя хоть немного счастливым, - спокойно отвечает Чон, а у Чимина дыхание перехватывает.       - Ты так просто говоришь такие вещи…       Становится тихо. Хосок почти засыпает, погружённый в свои мысли, а Чимин борется с собой до последнего. Всё же не выдержав, он осторожно протягивает руку, касаясь моментально напрягшегося живота Хосока.       - Что случилось? – тихо спрашивает Чон. А Чимин поборов всю свою скромность, приподнимается, перебрасывая ногу через наследника, и садится на его бёдра.       - Ты ведь не хочешь отпускать меня... – шепчет Чимин, пытаясь найти ответ, плещущийся на дне знакомых глаз. Секунды проходят, и Чимин всё больше убеждается в ответе. – Тогда и я тебя не отпущу, - утвердительно бросает парень, припадая к чужим губам. Хосок раздумывает только секунду, прежде чем ответить на поцелуй. Он пускает свои руки в путешествие по плавным изгибам любимого тела, которое отзывается на его ласки, слегка подрагивая.       Чимин глотает воздух от неожиданности, когда Хосок резко переворачивает их, оказываясь сверху. Чон не хочет думать сейчас о судьбе Системы, в его голове только одна мысль: Чимин хочет остаться с ним. Всё равно, что будут говорить и думать люди о них, Хосок сможет защитить их истинность. Чон смотрит сверху вниз на милое лицо своего избранника и поверить не может, что готов был отказаться от него.       Всё ближе наклоняясь к манящим губам, Хосок всё ещё боится отказа…       - Хосок, я уже не смогу без тебя… - на выдохе признаётся Чимин, заставляя Хосока замереть на мгновение. В неверии Чон осторожно касается пальцами скул и губ истинного. А Чимин не видит уже ничего смущающего в том, чтобы целовать эти осторожные руки, которые обладают невероятной силой, но только ради него становятся такими нежными.       - Ты когда-нибудь погубишь меня… - выдыхает Хосок, припадая к желанным губам. Ему с нежностью отвечают, будто пытаясь сказать, что никогда не предадут.       Забывая обо всём на свете, Хосок ласкает трепетное тело, касаясь там, где до этого запрещал себе даже думать. Чимин поддаётся, не стесняясь показать своё возбуждение, прижимаясь бёдрами ближе к горячему телу. Они не борются за первенство в поцелуе. Чимин сдался. Он впервые в жизни получает такие ласки, поэтому просто подчиняется глубоким поцелуям, тяжёлому дыханию, собственническим прикосновениям. Чимину прохладно, когда Хосок отстраняется, чтобы снять свою и чужую одежду. Нет неловкости от того, что кто-то видит его нагое тело. Будто так и должно быть… Чимин выгибается, будто соблазняя глядящего на него сверху вниз парня. Проводит пальчиками по своей груди, животу, бедру, после перемещая руку на тело истинного и проходит тот же путь.       Чимину раньше страшно было думать о близости с кем-то. Он думал, что никогда не сможет кому-то отдаться, довериться, перед кем-то вот так покорно лежать, принимая в себя осторожные пальцы. Но Хосок – его. Действительно его человек.       Закрыв глаза, Чимин отдаётся течению. Губы немного судорожно ловят воздух, когда Хосок глубже толкается пальцами, растягивая и давая возможность привыкнуть. Хосок смотрит внимательно, не может оторвать нежного взгляда от лица напротив. Хоть и возбуждение застилает глаза, он должен видеть, должен чувствовать, что делает всё правильно, что Чимину хорошо.       Русые волосы разметались по подушке, а губы рисовали едва заметную улыбку. Хосок видел это и всё пытался понять, в какой же момент Чимин полюбил его. Когда он решил остаться с ним. Почему он сам был слеп и не видел того, что младший стал тянуться к нему, признал их истинность.       Целуя губы парня, Хосок медленно входил в него. Он заглушал тянущую боль истинного сладкими поцелуями и нежными прикосновениями. Чимин тонул. Он знал, что это конец. Конец его метаний и переживаний. Отдавшись кому-то телом и душой, люди в Системе больше не смогут отступить и предать. Они принадлежат друг другу, они не смогут найти счастье порознь.       Хосок, сжимая Чимина в объятиях, осторожно перекатился на кровати, ложась на спину и давая возможность истинному побыть ведущим. В начале неловко, но после, привыкая к ощущениям, Чимин смелее опускался на пульсирующий член, упираясь ладошками в грудь Хосока.       Томные вдохи и выдохи наполняли комнату, заставляя воздух вокруг плавиться. Хосок не выдержал сладкой пытки, когда Чимин слишком медленно опускался и страстно выгибался, открывая парню прекрасный вид на своё тело. Хосок резко вновь подмял парня под себя, уже смелее входя в подготовленное тело. Резкие размашистые толчки выбивали из Чимина громкие стоны, что отдавались в голове и без того перевозбуждённого Хосока. Чимин схватился руками за изголовье кровати, чтобы хоть как-то удержаться и не потеряться в пространстве. Постельное бельё было безнадёжно смято и путалось в ногах, но никого это уже не смущало.       Хосок двигался резко, до синяков сжимая бёдра Чимина. Их первый раз стал почему-то слишком страстным, хотя они вдвоём не ожидали такого.       Чимина неожиданно накрыло волной оргазма, когда Хосок потянулся к нему за поцелуем, создавая ещё более тесное трение между телами. Чувствуя, как стенки сжимаются изнутри, Хосок не выдержал и пары толчков, изливаясь внутрь истинного с громким стоном, замерев на несколько мгновений.       Их глубокое дыхание разрывало тишину комнаты и теперь било по нервным окончаниям, заставляя снова и снова осознавать, что только что произошло. Несмотря на накатившую усталость, они долго целовались. А после Хосок покрывал всё тело парня лёгкими поцелуями-укусами, заставляя Чимина легко хихикать.       - Дурачок, - смеялся Чимин, трепетно вплетая пальцы в волосы старшего. А Хосок всё не мог остановиться, он убеждал себя с каждым поцелуем, что это не его воображение сыграло с ним злую шутку, а действительно его первая и единственная любовь ответила ему взаимностью. Наследник чувствовал, как из груди разрастается тепло, как невидимые нити судьбы связывают их крепко накрепко, раз и навсегда соединяя их жизни. Значит – всё было взаимно. Как же Хосок боялся, что Чимин играет, что он пытается стать ближе только чтобы помочь своим друзьям сломать Систему… Но это чувство не подделаешь – Чимин взаимно отдался ему без остатка.       Хосок никак не мог уснуть, поддавшись чувствам, которым он сознательно не давал выход всё это время, и гладя спящего на его груди парня. Он вёл сам с собою мысленные споры, продумывал тысячи мелочей, как теперь поступить, пока ход его мыслей не нарушил тихий щелчок HD-панели.       - Хосок-и, нам нужно поговорить, - тихо проговорила голограмма.       - Почему сейчас, Пими? Это не лучшее время, - усмехнулся Хосок, нежно перебирая волосы истинного.       - Это важно, Хосок-и…