Тени грядущего.

- Привет. Их разделял серый металлический стол. Здесь все было серым и металлическим: прикрученные к полу столы и стулья, решетки в дюйм толщенной, плафоны над тусклыми лампами на потолке. Даже лица охранников напоминали помятые консервные банки - такие же «выразительные». Мойра с какой-то робкой настороженностью присела на краешек скамьи и аккуратно сложила ладони перед собой. - Привет. У Куина сжалось сердце: она будто ждала удара, – не физического - морального, - и уже готовилась принять его. Торопясь успокоить мать и оставить позади неловкость первой минуты встречи, Оливер улыбнулся и потянулся к ее рукам. - Извини, что не пришел раньше. - Нет-нет, не извиняйся! - Мойра порывисто вздохнула и с облегчением переплела свои пальцы с его. - Это я должна до конца жизни просить прощение у тебя и у других. - Не должна. Ты здесь потому, что пожертвовала собой ради спасения сотни жизней. - Я здесь, потому, что погубила сотни жизней, Оливер. В том числе и Томми. Ее глаза подернулись дымкой. Куин еще крепче сжал ладони матери. - Малкольм виноват в этом, не ты. - Твоя сестра думает иначе. И знаешь, мой адвокат волнуется. Если даже родная дочь не может меня простить, то чего же ждать от двенадцати незнакомых присяжных. - Я поговорю с Теей. - Вряд ли это что-то изменит, ты же знаешь нашу Спиди - вся в отца... – Мойра вдруг осеклась. - Ладно. Давай лучше не будем об этом. Итак, тебя можно поздравить? Не удивляйся, - она мягко улыбнулась. - Новости до нас доходят. И я очень рада, Оливер. Если бы я знала, что единственным средством заставить тебя, наконец, занять кресло главы Компании, будет угроза банкротства, то быстренько бы разорила ее еще год назад. Они оба рассмеялись, что было совсем неуместно в этих стенах. - Боюсь, руководитель из меня выйдет не самый лучший, - признался Куин. - Ты справишься. У тебя отличная команда. Я имею в виду штат Компании, - уточнила Мойра, заметив, как брови сына слегка нахмурились. - Его костяк был создан еще Робертом. Это профессионалы высшего уровня. - Думаю, мне придется побороться за них с Изабель Рошефф. Она наверняка захочет поставить своих людей. - Рошефф… Теперь нахмурилась Мойра. По ее бледному лицу пробежала тень. - Не верь этой женщине, Оливер. Она опасна. - Я это уже успел заметить. Рошефф… это же русская фамилия, не так ли? Но по виду не скажешь. - Ее удочерили. До восьми лет Изабель жила в Москве с приемными родителями. Она до сих пор пытается избавиться от акцента? - Акцент? Нет, я не заметил никакого акцента. - Ммм… - Мойра поджала губы и уставилась на свои руки. Оливера удивило это – совсем не похоже на мать. - А ты много знаешь о Рошефф, мама. Откуда? - решил копнуть он глубже. - Пришлось столкнуться как-то, вот и узнала. Мойра снова стала самой собой – сдержанной, уверенной в себе женщиной, говорящей ровно столько, сколько считает нужным, и ни слова сверх того. Куин понял, что большего он от матери не добьется, и просто кивнул. - Не волнуйся. Я буду начеку. *** Сволочная работа. Лучше бы он устроился на почту. Водитель снова кинул тревожный взгляд в боковое зеркало. - Смотри-ка, не отстает и не обгоняет. Его сосед запихнул в рот последний кусок пончика и стряхнул с жирных пальцев сахарную пудру. - Какой-то придурок, наверное. Сейчас их тут столько развелось… - Он тоже посмотрел в зеркало, потом оглянулся через плечо для верности и вдруг заорал, плюясь крошками: - Жми на газ! Быстрее! Водителю не надо было повторять дважды. Он уже и сам понял, что их окружают, загоняя в ловушку. Его напарник схватился за телефон: - Это груз 52. Нас преследуют двое с оружием! Направляемся на Третью улицу, срочно нужна помощь! Замотанная изолентой рация трещала и хрипела, голос шел пунктиром. Но Харпер понял главное. - Третья, - повторил он про себя. Кончики пальцев уже покалывало от нетерпения. Рой включил передачу, утопил газ в пол и резко сбросил сцепление. Старенький додж зарычал и рванул вперед с прытью, достойной феррари. Это был его звездный час. Он увидел их почти сразу же: неуклюжий, доверху набитый медикаментами грузовик несся по пустынной улице, как обезумевший мастодонт. С обеих сторон к нему вплотную прилипли два юрких байкера, не давая свернуть с дороги. Рой выбрал правого. Постепенно добавляя газу, он пошел на него в лобовую. Додж уже визжал фальцетом и вибрировал от натуги, но, послушный хозяину, летел вперед. Казалось, время не поспевало за ними, отстало где-то позади. Ночь, злость, свет, ветер – все смешалось за стеклом авто и в голове Роя, вытянувшись в одну сплошную мерцающую струю ярости. Машины сближались с бешеной скоростью. Водитель грузовика, заметив его, начал сигналить, как оглашенный. Рой лишь криво ухмыльнулся и врубил дальний свет, целясь в байкера. Тот, угадав маневр противника, набычился и вцепился в руль. Сто метров, сорок, десять… Столкновение неизбежно! Он не выдержал, вильнул в сторону, аккурат в припаркованные у обочины автомобили. Оглушительный удар, лязг металла о метал… Рой пронесся мимо, боковым зрением уловив кувыркающийся в воздухе мотоцикл и его водилу, распластанного в импозантной позе морской звезды на фоне чернильно-черного неба. Выполнив первоклассный кульбит, с почти безупречной синхронностью, они оба рухнули наземь. - Есть! Рой стукнул по рулю и проорал победный клич. Удача вдохновила его. Нажав на тормоз, парень развернул машину и снова бросился в атаку. Но молния не бьет дважды в одно и тоже место. Так говорят. И что есть голая храбрость против смертоносных пуль? И сейчас они летели в Харпера, осыпая его дождем из жалящих искр и осколков разбившегося в дребезги ветрового стекла. Рой зажмурился и скрючился на своем сидении. В следующую секунду от мощного толчка его едва не расплющило о руль, а, спустя мгновение, - вот ирония, - уже крутило штопором в воздухе вместе с машиной. Ну, по крайней мере, конец у этого старого корыта будет славным, - подумал Харпер, стремительно падая вниз с грудой металла, когда-то гордо именовавшимся «Додж Челленджер». *** Лазер метался по залу, хаотично вырывая из темноты лица танцующих парней и девушек, охваченных общим экстазом ритма и движения. Басы долбили по темечку, словно хорошо отлаженный копер, вбивающий сваи в грунт. Как же он отвык от всего этого! Оливер еще раз огляделся и, наконец, заметил Тею у барной стойки. Ему пришлось потрудиться, чтобы пробиться к ней. - Привет, сестренка! - Эй, я не видела, как ты вошел. - В свое время я построил здесь потайной ход. Ха-ха… Шутка. Тея не рассмеялась. Она поставила на стойку поднос с пустыми бокалами и потянулась за новым. Куин смахнул улыбку с лица. - Я был у мамы, - сказал он уже серьезно. – Ты ни разу не навестила ее. Почему, Тея? Девушка нахмурилась. - Ты выбрал не лучшее время и место для семейных разборок, Олли. Мне до чёртиков некогда. Оливер коснулся ее плеча, не давая уйти. - Нам надо поговорить. Сейчас. Тея закусила губу и вздохнула. Обратившись к суетящейся рядом официантке, она подтолкнула поднос ей: - Лиз! Отнеси это, пожалуйста, на второй столик. – А затем повернулась к брату. – Пойдем в офис. Здесь все было почти так же, как и при нем, за исключением нескольких мелочей. Куин с чувством гордости за сестру обозрел рабочий стол, компьютер, стальной стеллаж с аккуратно расставленными на нем папками… Вот такого порядка при нем точно не было. - Ты стала настоящей деловой женщиной, Спиди. - Немножко недотягиваю - мне все еще нельзя употреблять алкоголь. - Зато уже можно управлять клубом. И, кажется, ты неплохо справляешься. - Без ложной скромности скажу – да. И мне это нравится. - Я рад. - Я тоже. - Она с деланным безразличием уселась на диван и скрестила свои длиннющие ноги. - Ну, считай - обмен любезностями состоялся. Теперь можешь приступать. Куин, раздумывая с чего начать, поскреб подбородок. С Теей всегда было непросто, но сейчас они почти совсем перестали понимать друг от друга. - Тея, твоя ма… - Я не могу. – Девушка вдруг вскочила и заметалась по комнате, в волнении заламывая руки. - Я не хочу ее видеть, Олли! Эта женщина обрушила город и убила… да, убила! – более пятисот человек! - Не называй ее «эта женщина», она наша мать! И она не делала того, в чем ты ее обвиняешь. Послушай, Тея. Сейчас мама, как никогда, нуждается в нас. - Правда? Если ты действительно так думаешь, то где ты был все эти месяцы? Оливер отвел глаза. Сверкающие блестки на платье Теи отвлекали его, мешая найти нужные слова. - Ты права. Я не должен был уезжать, - наконец выдавил он из себя. Тея усмехнулась. - Но ты уехал. И оставил меня одну разбираться со всем этим дерьмом. Я практически переселилась в Глейдс. Знаешь, почему? Потому, что не могла больше бродить по огромному пустому дому одна, и не могла выйти из него, так как журналюги – эти беспринципные шакалы, - устроили на нашей лужайке настоящий палаточный лагерь, охотясь за сенсацией. Друзья перестали общаться со мной. А тем немногим, кто остался, я не могла смотреть в глаза. Так что не указывать мне, братишка, что я должна делать, а чего не должна. Теперь я сама за себя решаю. - Понимаю, через что тебе пришлось пройти, родная. Прости меня за это. Обещаю, теперь все будет иначе. Ты больше никогда не останешься одна. - Я знаю. Потому, что теперь у меня есть «Вердант». И это пока все, что мне нужно. А дальше – посмотрим. Оливер с болью уловил в ее голосе холодные нотки цинизма, которых раньше не было. Упрямая, своенравная – да! Но никогда его сестра не была циничной. - Тея… Тут мобильник, лежащий на столе, требовательно заверещал, к счастью или несчастью прервав их. Тея с каким-то отчаянием схватилась за него. - Аллё! Да, это я. Что? – Выражение ее лица изменилось. - Ну а где же ему еще быть! - Что-то случилось? – насторожился Куин. - Рой, - неохотно объяснила Тея, отключив телефон. - Мой парень. - Ты все еще с ним? - Я все еще в сомнениях. Прости, мне надо идти. Этого придурка за что-то загребли в полицию. - Я с тобой. - Ну… - она беспомощно развела руками, - не могу же я тебе запретить, правда? Они уже подходили к машине, когда Куин снова обратился к сестре: - Знаешь, что я заметил? - Что? - Ты стала не только деловой женщиной. Ты еще научилась говорить на сленге заправской глэйдской шпаны. Тея впервые за все время их встречи рассмеялась. - С кем поведешься… Вот погоди: увидишь мой паркур!..