Эволюция писем

Милое пугало, что ты грустишь? Новый кафтан попортила мышь? Вороны клюют, благодарности - шиш? Или настолько странно ты спишь? В темном чулане висишь и грустишь. Милое пугало, что ж ты молчишь?

Под ногами был подсыхающий асфальт, в ушах – смысл, а, быть может, галлюцинации. Весна давила на голову со всей ее устрашающей силой пробуждения. Птицы пели. Пели ведь? На склонах пробивалась яркая зелень. Чернела горелая старая трава. Над головой проносился ветер-сорвиголова. Он нес тепло и его запахи. Все на свете становилось новым. А Душа умирала. В ее агонии мне чудились крики о помощи, обвинения и слезы. Она просила перестать птиц петь, солнце – светить, ветер – дуть. Она просила уйти навечно в кому, чтобы не чувствовать, не видеть, не слышать… Еще никогда прежде Душа не чувствовала себя так. Как будто в ее броне пробили брешь с кулак. А теперь в дыру со свистом залетает порывами весенний ветер. Это было не больно, нет, но обидно до жути. Она хотела перестать жить, перестать быть. Перестать умирать. Она просто хотела закрыть дыру. В аптеке не нашлось ни ваты, ни пластыря. Что ж, хмыкнула она, кривясь, такова судьба моя. Душа выставила вперед тоненькие руки и кричала – уйдите, не подходите, не приближайтесь. Она решила не задерживаться надолго на одном месте. Она путешествовала. Однажды, суровой зимой, она встретила Пугало у дороги. Что с тобой, спросил Пугало. Душа закричала на него, чтобы он не приближался. Пугало слез с палки и пошел за Душой. Душа больше не выставляла руки перед собой, потому что Пугало дал ей свой потрепанный кафтан. Пугало раздобыл апельсины и сказал, что у Души авитаминоз. Душа поблагодарила и расплакалась. Дыра заболела. Но Душа продолжила плакать. И плакала от счастья, мешая соленые слезы и кислые апельсины. Пугало сидел рядом с ней и чавкал апельсином, положа руку ей на плечо. И Душа поняла, что возрождается. Душе стало почти хорошо. Пугало посмотрел внимательными глазами-бусинками. Он сказал: - Ты заметила? Весна же на дворе. Душа улыбнулась и взяла Пугало за руку. Я потом видела эту Душу. Она была чумаза и весела. У нее было сердце из апельсиновых корок.