Морозный

- Ваша сила нужна мне в борьбе против ничтожных йорре. Эта бозик брон, что смеет называть себя гордым именем дова… необходимо преподать ей урок. - Как прикажешь, тури. Белый дракон покорно склонил голову к земле вместе с остальными. Послышалось хлопанье громадных черных крыльев. Не глядя вслед своему господину, морозный продолжал изучать узоры камней, покрытых инеем. Он вспоминал…       Земля содрогнулась. Во все стороны полетели острые холодные осколки. Огромный курган из серого льда, заключенный было в вечную мерзлоту незаметного острова где-то на краю Моря Призраков, разлетелся во все стороны, обнажая огромный скелет. Здесь гигантский рогатый череп. Здесь длинные, тонкие в посмертии кости крыльев. Мощные останки лап.       Слова, произнесенные голосом, отозвавшимся эхом в северном сиянии, словно подбросили эти кости в воздух. Гигантский остов начал покрываться инеем и льдом, что мистическим образом образовывали плоть. Морская вода заструилась по все еще холодным венам чудовища, превращаясь в густую кровь и согревая их. Ледяной воздух с шумом начал входить в легкие огромного дракона. Морозный ящер тряхнул шипастой головой, медленно приходя в себя. Выдохнул облако пара. Поднял голову и тут же снова склонил ее к земле.       - Тури, - голос дракона, сквозящий шорохом снега в самый холодный день месяца Утренней звезды, отозвался эхом в ночи, - благодарю тебя.       - Твоя дэз – служить мне, Сагайнуль. Лети же за мной в нашу священную обитель... Дракон, не щурясь, смотрел на солнце. Накрин медленно вздымал иссушенные руки, творя волшбу. Морозный, согласно своему имени, сидел один на вершине каменной стены. Сагайнуль. Вечно одинокий призрак. Ветер слегка трепал тонкие перепонки расправленных крыльев. Воспоминания накатывали, как волны на лед его могилы…       Скулдафн встретил морозного тишиной. Несколько более старших драконов сидели на уступах крепости, распустив крылья.       - Дрэм йол лок, юный дова, - басом прогудел бронзовый дракон, склоняя голову на длинной шее в жесте приветствия. – Добро пожаловать в Скулдафн, новичок. Расскажи о своем файм.       - Расскажи о своем амик, - поддержал его древний дракон с выцветшей от времени и солнца чешуей.       У Сагайнуля не было амик. Глупая смерть. Он еще детеныш, малец, еще шипы до конца не выросли. По прихоти злой судьбы, или же по невезению он стал одной из первых жертв Войны драконов. Он направлялся к старшим. Остановился на ночь в Вольскигге. Ночью пришли йорре. Его ранили, сильно. Порвали крылья и сломали хвост. Он улетел, летел долго, сколько смог, но не выдержал и упал в море. Смог выбраться на клочок земли, но сил больше не осталось. А дальше все завершило время, ветер и волны.       Дракон выдохнул потоком льда, попав на драугра. Ходячий труп мгновенно застыл и свалился с края платформы, рассыпавшись на тысячи крошек где-то внизу. Они до сих пор считают его новичком. Слабым. Неопытным. Считают его хорвут, приманкой для той девушки. Сагайнуль видел ее. Видел ее сражение с Наагливом. Видел ее победу. Он до сих пор не знал, откуда в таком хрупком создании столько храбрости. Она не выглядит даже способной натянуть тетиву. Но также он видел, что йорре боятся. Боятся дова, их силы и могущества. Так почему же не боится она?..       Скулдафн опустел. Могущественные дова один за другим улетали в попытках наказать ту девчонку, но никто не справился. Погиб Винтурут. Не вернулся Мирмулнир. Другие, безымянные драконы тоже не смогли. Владыка Алдуин тоже прилетел лишь раз, яростный, усталый. Сразу направился в Совнгард восстанавливать силы. Лишь драугры уныло скрипели костями и холодный ветер, столь приятный морозному, медленно стачивал камни древней крепости.       - Мы дети богов… - сам себе говорил Сагайнуль. – Мы дети Акатоша. Так почему же жалкая йорре может победить даже слабейшего из нас? Как это возможно? Неужели и наша участь предопределена? Как могли боги допустить, чтобы один человек победил дракона?       Древний дракон приземлился на противоположную стену, с хлопком и грохотом сложив крылья.       - Какая бы дэз нас не ожидала, юный дова, мы все равно взмоем в небо ей наперекор, здесь или в следующей жизни… Захлопали крылья. Одавинг, крылатый снежный охотник, возвращался в Скулдафн. Морозный встретил его приветственным ревом. Дракон приземлился перед аркой, что-то тихо прогудел и снова взмыл в воздух, улетая прочь. Сагайнуль смотрел ему вслед, ничуть все же не заботясь о чужих делах. Раздался звон оружия. Морозный встряхнулся, ощерился и огласил воздух гневным рыком. Это была она. Тародис Одавинг? Но все уже не важно… Даже дова не может изменить свою дэз. Сагайнуль расправил крылья. Смотря сверху вниз, летал, купаясь в низких облаках, взрезая небесные вихри узорами своих крыльев, разглядывая ее. Просвистела стрела. А затем она произнесла Слова…

***

- Безмерно опасен, безумно прекрасен… - шептала девушка, глядя на прикованного к земле ее Словами дракона. Уже не боясь, она подошла к нему вплотную. Он был мал, возможно, юн. Она не видела его раньше. Новый? На просторах Скайрима она его не замечала. Этот морозный дракон не нападал на города. Охранник храма? Он не проявлял признаков агрессии. Не пытался испепелить или заморозить ее. Просто смотрел. В его глазах с вытянутыми зрачками словно танцевали острые грани вечного льда. Он просто принял свою судьбу. Странный. Новый. Единственный такой. - У тебя есть имя, брат? – тихо проговорила девушка. Дракон открыл пасть. - Сагайнуль. Динок. Офан. Довакин мягко кивнула, принимая странное желание. А затем вонзила свой меч.

***

Морозный понимал, что его участь известна. В Яйце этой кальпы они проиграли. Новый мир проживет и без них. Это было очевидно. Что его ждет в новом Яйце или новом мире? Неизвестно даже ей. Он уже не боялся смерти. Небо есть везде. Есть только небо, вечное небо…