Глава 2
14 июля 2017 г., 08:38
Я вернулась в комнату и села на пол среди руин, глядя на детскую кроватку. Если бы у меня было тело, то мое сердце разорвалось бы от боли и тревоги за сына. Но, несмотря на его отсутствие, я испытывала невыносимые муки. Словно горела в огне, не имея возможности прекратить мучения. Привалившись к стене, вдруг с какой-то тупой апатией увидела, что комнату наполняет белый густой туман. Он стал закручиваться в причудливые спирали, которые потом сложились в огромный водоворот, затягивая в себя не только остаточную магию, которую я теперь хорошо видела в виде цветных линий и пятен. А также кучку пепла — все, что осталось от Лорда, и, в конце концов, меня саму. Я крутилась в этом бешеном водовороте, а потом вдруг оказалась в странном месте.
В человеческом языке нет слов, способных описать то, что было вокруг меня, во мне, и то, чем я стала. Словно я стала той точкой в СУЩЕМ, где не существует времени, или, вернее сказать, где время существует одновременно: и прошлое, и настоящее, и будущее, — все в одной точке. Через меня проходили бусины реальностей, тех, где существовала я.
Реальности, где Снейп не принял метку, где я не вышла замуж за Поттера, где Дурсли отправили Гарри в приют, где Лорд, после нашего с Поттером убийства, воспитал Гарри сам, сделав его своим наследником. Тысяча тысяч миров. Я словно перебирала своей душой бесконечные четки.
Одни миры разрушались, исчезая, но тут же появлялись новые. Нескончаемая череда вселенных и в каждой была я. Каждое мое слово приводило к определенному действию, и все вместе, перемешиваясь с другими словами и действиями, вело или к концу, или к началу мира.
Я слышала, как Сущее нашептывает историю о нашем мире разным людям, и они пишут о нас книги и фанфики, запуская к жизни еще большее разнообразие новых миров. Часто некоторые миры как бы замирали, движение в них прекращалось, и я видела, как в некоторые «персонажи» вселяли новые души, с новым сознанием, — в фанфиках таких называют «попаданцы», — и жизнь в тех мирах, выходя из застоя, начинала развиваться вновь, но уже по другому сценарию.
Когда Вселенную что-то не устраивало, она без сожаления уничтожала целые миры и реальности, образовывая новые. Будь у меня тело, то мой мозг не выдержал бы бесконечного потока информации, который проходил через меня. Но самое странное, что я одновременно рассматривала и постигала галактики, и в то же самое время, постоянно находилась рядом с сыном. Я видела, как Хагрид отдал Гарри Дамблдору, а тот оставил его на пороге моей сестры. Видела, как она утром его нашла и закричала, зовя мужа. Видела возрождение и смерть Лорда, смерть и возрождение Гарри. Видела всю жизнь моего сына, финальную битву и гибель волшебного мира. Мой мальчик… все было напрасно…
В последнюю магическую войну было уничтожено большинство чистокровных магов, а с ними с их знаниями и ритуалами, что они проводили, ушла защита. И постепенно завеса разрушилась. Спустя двадцать пять лет после победы магический мир пал, и не только он. В течение семи лет магглы создали вирус, действующий только на магов, и все, у кого было магическое ядро, погибли, включая сквибов. А спустя еще три года, когда последний маг на земле погиб, мир самоуничтожился, ибо магия ушла из него и равновесие нарушилось.
Я пропустила его гибель сквозь себя, а потом наблюдала его возрождение. И тогда осознала, что вселенная — это автор, который пытался написать идеальный роман с множеством персонажей, и для достижения гармонии безжалостно уничтожал черновики, переписывая историю заново. Тогда мне стал понятен смысл нашей жизни.
— Это самопостижение и саморазвитие. Кто-то постигал мир через любовь, кто-то только через боль и страдания, именно поэтому у нас всех такие разные судьбы. И все мы, словно ручейки, стремились к реке жизни, чтобы двигать наш мир к гармоничному развитию и совершенству. Стоило только мне это осознать, как белый туман вновь заклубился, и я с бешеной скоростью понеслась вниз.