Ледышка

      Из-за треклятых лилий я уже несколько дней не могу нормально дышать, смотреть на мир да и жить в целом. Тэ смотрит как-то неодобрительно, мол, чего ты их в мусорку не отправишь. Всегда так делал же.       И правда ведь, всегда так делал. А сейчас не буду. — Если бы я выкидывал из своей жизни все, что меня раздражает, как думаешь, где бы ты был?       Тэ почему-то закатывает глаза и уходит к Чимину. Красота. Хочу есть теперь. Мой верный раб покинул меня, так что придется сварганить яичницу своими силами.       Конечно же, ни на какую кухню я не иду, а продолжаю залипать в телефоне. Хуй его знает, что я там забыл, но так просто не посмотреть уведомление я не могу.       В местном клубе устраивают рэп-батл. Так, интересно. Участие могу принять все желающие. Тоже неплохо. Тут даже призовой фонд имеется. А вот тут уже действительно интересно. Деньжата лишними не бывают, да и просто интересно.       На следующий день ловлю Намджуна и тяну его за угол. Нужно было видеть его лицо и застывшее на нем удивление. — Нет, ни за что, Юнджи, даже не проси.       Карандашом пишу ему в блокноте, что у него все получится и что это настоящий шанс. Не работает. Упертый, как баран, честное слово. Осталось только одно.       Подхожу ближе к нему и, привстав на цыпочки, шепчу ему в ухо. — Пожалуйста, я верю в тебя. Оппа.       И снова передо мной не тот альфач, которого он строил из себя в первый день, а вареный рак в томатном соусе. Я знал, что возымею такой эффект. — Ладно, но с одним условием, — м-м, иди нахуй, но я тебя слушаю, — ты идешь со мной. — Без проблем, — нет, какие проблемы. Это просто катастрофа. Я же тоже хочу поучаствовать.       Весь оставшийся день Джун рядом ошивается и культяпки свои тянет. Даже Тэ нет поблизости, чтобы к нему улизнуть. Он, кажется, говорил про проблемы с биологией и химией. Мог бы и помочь любимому хену спастись от Ким она-назвала-меня-оппой Намджуна. Из школы я ухожу в компании Чимина (брат заявил, что занят пиздецки именно сегодня после уроков. Этот заморыш что-то скрывает), хотя мой дорогой друг активно набивался в попутчики, но пусть лучше идет готовиться. Нельзя ударить в грязь лицом.       Я кидаю шмотки для Мин Юнги в сумку, а для Мин Юнджи — натягиваю на себя. Сегодня я должен выглядеть безупречно, кем бы я ни был. Тэхен как-то слишком довольно пялится на меня, хотя в руках его тетрадь по химии, а химию он на дух не переносит. — Что ты задумал, хен? — Скоро узнаешь.       Намджун заезжает за мной в восемь вечера и протягивает фальшивые паспорта, по которым мы уже совершеннолетние. Я засовываю наш пропуск к деньжатам в карман, надеваю шлем и обнимаю Джуна со спины. Никогда не считал себя мазохистом, но вот я сижу с парнем на мотоцикле, несущемся по ночному Сеулу на бешеной скорости, и понимаю, что мне это, черт возьми, нравится. Одно неверное движение — и мы оба закончим в морге. И от этой мысли становится жарче. Поверить не могу, что согласился на это. Однако впереди меня ждут деньжата.       Из ночного клуба доносятся биты, словно пульс города. Давненько я не был здесь. Мы вошли внутрь и почти сразу нашли организаторов. Они сверяли списки и проверяли оборудование. Народ только начинал стекаться. — RM? — к нам подбежал молодой паренек в белой рубашке, на которой чернел галстук-бабочка. — Да, это я. — Выходишь третьим, понял? Вон после того парня, — и он указал на кого-то, — так, остался один.       Я тут так-то, но не могу ж я, хрупкая девушка, подойти и заявить, что я как бы тоже читаю, да. Сообщаю Джуну, что скоро вернусь, и пулей лечу к туалетам. О, кабинки, уже люблю это место. Переодеваюсь так быстро, как только могу. Ох, ну надо же. Из Юнджи в Юнги и обратно. Вещи пихаю в сумку и прячу в шкафчик, который стоит у дверей. Последний взгляд, чтоб оценить свой внешний вид и не допустить оплошности. Прекрасен, как и всегда.       Спешу к организатору, но как-то не особо. Должен же я показать соперникам, кто их сегодня нагнет во всех положениях. Все тот же паренек отмечает меня и ставит пятым и последним. Пока я выбираю себе микрофон, краем глаза замечаю, как пялится на меня Ким. Облизываю губы, глядя на него, будто это совпадение. Отвернулся. Как не засмеяться в голос.       Думаю, самое время вернуться Юнджи, поэтому я снова переодеваюсь. Чую, если попаду в армию, одеваться буду еще до того, как спичка загорится. Руку набью, так сказать.       Уже в образе девушки бегу обратно к Джуну, держа блокнот с карандашом при себе. Народу набежало столько, что воздух мгновенно стал горячим. Мы занимаем столик у стены и ждем начала. На сцену выбегает уже знакомый нам паренек. Черт, и как его сюда пустили, он же на ребенка похож больше, чем сами дети. MC Чонгук чувствует себя как рыба в воде, заводит толпу и объявляет первого рэпера. Мы смотрим на него по-разному: Джун — с интересом, я — с презрением. Мне не нравятся ни рифмы, ни голос, ни совсем уж деревянные перемещения по сцене. Второй был намного лучше, но посмотреть на него мне не удалось.       Пальцы Кима мелко дрожали, как и он сам. Только не говорите, что у него боязнь сцены. Хватаю его за руку и тяну в сторону сцены. Он удивлен, но все еще дрожит. И откуда во мне столько доброты и ответственности? Мы подходим к самому краю сцены. Музыка бьет по ушам и по телу в целом. Намджун смотрит на меня, ладонь мою сжимает. Его дрожь прекратилась, но волнение в глазах еще отчетливо прослеживается.       MC объявляет Джуна слишком внезапно. Разгоряченная толпа ликует и подбадривает новичка. Он поднимается на сцену и больше не выглядит растерянным или напуганным. Его взгляд излучает уверенность. Под бит он доминирует, направляя рифмы, как опытный волейболист направляет рукой мяч. Он словно рожден, чтобы яростно владеть толпой, бесповоротно, безраздельно. Я привел себе достойного соперника.       Намджун стих так же внезапно, как и начал. Я стою еще не совсем уверенный в том, что это был тот самый Ким Намджун, который краснел, как девственница. Венка на его шее пульсирует. Это, оказывается, эстетично. — Я справился? — Ты был неотразим, — мне даже врать не приходится.       Четвертый рэпер занял свое место под прожектором, но сиять у него так и не получается. Он хорош, но недостаточно. Слабее остальных. И после него выступать мне. Так сука.       Говорю Джуну, что скоро вернусь, и вытягиваю руку из его клешней (он что, решил, что у него теперь абонемент на это) и спешу в сторону туалета. У меня осталось минуты три на все дела. Перевоплотиться не составляет труда. У меня даже минута остается на то, чтобы привести себя в порядок.       Светлые рваные джинсы сидят отлично на худощавых ногах. Волосы собираю в хвост и прячу их под капюшоном, лицо — под маской. Выхожу. Тот парень почти закончил, и Чонгук искал, вероятно, меня.       Мое выступление будет завершающим. Я нисколько не волнуюсь — на жизнь иногда приходится подзаработать такими вот выступлентями. Принимаю микрофон и стягиваю маску вниз, чтобы не мешала. Шея хрустит, когда я ее разминаю. Ох, старею. — И последний на сегодня, — Чонгук улыбается в толпу и ловит восхищенные возгласы внизу, — Agust D!       Я запрыгиваю на сцену и слышу зазывное улюлюканье зрителей. Улыбаюсь, демонстрируя язык. Намджун стоит среди них восхищенный, как ребенок, ей-богу! Я жду, когда мне дадут бит.       О да! Вот оно это чувство. Музыка бежит по моим жилам вместе с кровью и кислородом. Здесь — я по-настоящему живу. Я сам этот бит, и мое сердце отбивает ритм. Набираю в легкие воздух и выдыхаю текст. Отточенный до идеала, доведенный до автоматизма. Буря эмоций, словно цунами, накрывает меня и весь клуб. Глазами ищу Кима. Каково тебе, м? Нравится. О, вижу, что да. Глазами меня пожирает, а я просто закусываю губу, глядя на него.       Ухожу со сцены под дикие крики толпы. Было дикое желание для пущей пафосности бросить микрофон, но мой кошелек еще помнит, чем обернулось это в прошлый раз. У барной стойки прошу налить мне чего-нибудь. Прихоть мою исполняют, и я вливаю в себя стопку какой-то дряни. Результаты объявляют практически сразу, и, победно улыбаясь, иду за своим денежным вознаграждением. Ничего так не радует, как несколько крупных купюр.       Какие-то девицы вьются возле Намджуна. Я прошу бармена повторить заказ, а после беру стакан и иду спасать зад моего спутника от этих шлюх. Подцепит еще гадость какую, проблем не оберешься. — Извините, девчонки, но сегодня этот парень принадлежит мне, — собственнически закидываю руку ему на плечо и агрессивно провожаю удаляющихся девушек взглядом, — с ними лучше не связываться, — отдаю алкоголь ему и удаляюсь с максимально эпичным видом, — не благодари.       Юнджи возвращается минут через пять, ссылается на то, что в толпе не могла отыскать оппу слишком долго. — Ты же видела его? Agust D. Он же просто бог. У меня нет слов! — ой, ну, нет, не стоит, хватит меня хвалить. Продолжай, — Вы не родственники, случайно?       Смотрю на него как на человека с сорок седьмой хромосомой. Нет, чувак, мы не родственники. Мы — одно целое, но тебе об этом знать не обязательно.       Его культяпки обосновались на моей талии, чтобы я никуда не пропадал. Как-тот домой захотелось резко. И нет, дело совсем не в тех двух швабрах, которые еще не отчаились выебать Намджуна и сейчас заметили его с девушкой, а не стонущим под Юнги, совсем нет. Я прошу доставить меня до пункта назначения.