Ужин у Максвелла

      Виктория быстрым шагом покинула зал. Спешно закрыв за собой двери, она прислушалась. Из зала доносились звуки битвы и отголоски начавшейся ругани между Максвеллом и леди Хеллсинг. В коридоре же не было ни души, что казалось странным, ведь хозяин дома только что позвал на помощь своих слуг. Виктория была уверена, что столкнется с кем-то из них, но в коридоре никого не оказалось. Должно быть слуги вошли в зал с другой стороны. Несомненно, это было странным, но как ни крути, отсутствие лишних глаз - только на руку.       Череда одинаковых высоких резных дверей предстала перед глазами дракулины. Необходимо было спешить. Пытаясь сориентироваться и понять, где бы мог находиться кабинет Энрико, она начала подходить то к одной двери, то к другой, но поняла, что такими темпами ее изыскания затянутся надолго. Цокнув языком, Виктория подключила свои вампирские способности и принюхалась. Запах Максвелла, помимо зала, особенно чувствовался в двух помещениях. На этаже выше, должно быть, располагалась его спальня. А через несколько метров виднелась дверь, на которой был выгравирован католический крест.       «Нашла», — сказала она сама себе, приблизившись к двери.       «Что нашла, полицейская?» — довольный глас мастера раздался в ее голове. Алукард явно наслаждался своим времяпрепровождением.       «Кабинет нашла».       «А документы?» — судя по выражению голоса можно было понять, что хозяин сейчас улыбался.       «Дайте еще пару минут, мастер», — оказавшись возле кабинета, она остановилась и подергала ручку.       «Пара минут… за этот краткий срок может произойти все, что угодно…»       Дверь, естественно, была заперта. Потоптавшись на месте, Серас снова вспомнила, что может позволить себе больше, чем обычный человек. О да, подобные озарения происходили с ней постоянно. Двери, конечно, она и раньше выламывала, но только по необходимости (работа в полиции иногда заставляла вламываться в помещение). Сосредоточившись, Виктория надавила пальцами на дерево и попыталась приподнять дверь вверх, петли поддались и вскоре перед дракулиной образовался открытый проем. Удивившись и одновременно полюбовавшись своей работой, Виктория оказалась в кабинете.       На столе Максвелла лежала огромная кожаная папка, на которой красовалась надпись «Миллениум». Папка была закрыта на замочек. Сомневаясь, что именно об этой папке идет речь, Виктория попыталась вскрыть ее, но тут над ее ухом раздался озорной голос, который заставил Серас подскочить на месте:       — Тебе помочь?       Рядом с ней стоял тот мальчик, которого притащил на ужин очкастый толстяк.       — Не-не нужно, — промямлила Серас, беря себя в руки. — Отойди.       — Мне тоже нужна эта папка, — мальчик улыбался и был вполне приветлив.       — Но возьму ее я.       — Тогда тебе придется догнать меня, — игриво ответил он, схватил папку и попытался быстро ретироваться, но Виктория мертвой хваткой вцепилась в локоть мальчика. Поставив ему подножку, она сбила его с ног и отработанным жестом выхватила папку из рук.       — Это ты будешь догонять меня, малыш, — Виктория с силой оттолкнула мальца и через несколько секунд была уже в трапезной.       Шрёдингер тут же оказался возле нее, возникнув рядом из ниоткуда. Перепалка бы продолжилась, но события, развернувшиеся в трапезной за время их отсутствия, подталкивали к скорой эвакуации из здания.       Ковер разгорелся не на шутку, заполнив огнем добрую половину пола. Интегра стояла около стола и ругалась с Максвеллом. Алукард и Андерсон молотили друг друга, что было сил, а доктор ползал по полу, собирая пинцетом образцы ДНК. Только Майор все также степенно восседал за столом и продолжал, посмеиваясь, вкушать пищу.       Торт стоял посередине стола. Притрагиваться к нему никто не решался, да и аппетит у всех, кроме Майора, уже совершенно отсутствовал. Деятельный толстячок, вспомнив про торт, с интересом потянулся к нему рукой. Пододвинув лакомство к себе, он покрутил его по часовой стрелке, потом против часовой, как бы любуясь бисквитным украшением и прикидывая что-то в уме. Насмотревшись на угощение, он отодвинул его подальше от себя.       — Потрясающе, — хохотнув, проговорил он. — Уолтер действительно мастер своего дела. Слышите, Интегра? — спросил он, пытаясь разбавить ее гнев своей репликой.       — Не вмешивайтесь, мистер Монтана. Во всем виноват Энрико. Мало того, что он спровоцировал весь этот содом, так еще и пытается уйти от ответственности, — властным голосом гремела она.       — Интегра, дорогая, — взмолившись, отвечал ей Энрико. — Я сегодня — единственная пострадавшая сторона!       — Единственная тупая безмозглая сторона! — не унималась Интегра.       — Ничего подобного я и не планировал. Только обычный ужин, — продолжал оправдываться епископ. — Кто знал, что твой вампир так остро отреагирует на действия Андерсона.       — Эта скотина пыталась дотронуться до меня, дурак!       — До Вас уже давно следовало кому-нибудь дотронуться, да вот только смелости хватило лишь у человека давшего обет безбрачия, — Майор обрубил их диалог, насладившись реакцией обоих. Интегра еще больше рассвирепела, но вступать в словесную борьбу с толстяком не стала. Максвелл улыбнулся противоречивой улыбкой, смакуя только что услышанные слова.       Очередной разряженный пистолет полетел на пол. Андерсон, отскочив к стене, сшиб пару картин — высококачественных копий Леонардо и Рембрандта. И хорошо сделал, так как новый град пуль стал решетить освобожденную от картин стену. Одна из пуль попала в торчащий в стене гвоздь и, отрекошетив, полетела в сторону торта. Через секунду раздался взрыв. Все заволокло дымом. Вопила пожарная сирена. Глаза всех присутствующих стали слезиться. И во всем этом аду откуда ни возьмись сверху начала литься вода. Обжигающе холодная, она капала на лицо Виктории и медленно разъедала кожу. Да, вода была необычной. Причиняющая боль, въедающаяся в плоть, она была освящена, причем самым наилучшим образом.       Пока люди приходили в себя и пытались сориентироваться в наступившей тьме, схватка продолжалась. Алукард никак не отреагировал на освящённую воду, только стал пристальнее осматриваться вокруг. Андерсон, уставший, но вдоволь повеселившийся, тоже искал своего противника в этом мраке. По голосам, гневным возгласам Интегры, смеху Майора и вскрикам Шрёдингера было ясно, кто где находится. Алукард быстро вычислил место положения святого отца и, подойдя к падре, смачно дал ему кулаком в лицо. Очередной выпад вампира был для паладина неожиданным:       — Против этого отродья даже святая вода не помогает, бля, — пробубнил Андерсон, отплевываясь от крови.       — Тебе давно следовало понять это, падре...       Но, похоже, вода помогала. Алукард начал остепеняться. На его лице отразилось недовольство и отчуждение, улыбка пропала. Святая вода, предназначенная совсем для другой цели, потушила большее количество огня. Только мелкие островки горели то тут, то там.       Насытившись схваткой, вампир стоял и наблюдал за тем, как люди Максвелла оперативно тушат пожар и помогают пострадавшим, которых, в принципе и не было. Все отделались легким испугом и испорченной одеждой.       — Миледи, хоть Вы и Ваш слуга оскорбили меня, все-таки позвольте высказать свое восхищение. — Максвелл решил сохранить хорошее лицо до конца. — Великолепное представление. Браво. Я даже прощу Вам, что Вы курили без остановки.       — Закуришь тут с такими идиотами, — мрачно ответила Интегра. Ее колотило от гнева и холода. Стоя полностью в сырой одежде, она сжимала кулаки и готовилась снова разразиться громоподобными ругательствами. Она видела, что папка с документами была у Серас (а это значило, что хоть что-то они с этого вечера поимеют), но совладать со своим гневом так и не могла.       — Кажется, вашу леди сильно трясет? — маленький человек продолжал хихикать, обращаясь к вернувшейся Виктории. Доктор, сделавший свое дело, стоял рядом с ним, как будто ничего не происходило. Мальчик в шапке спрятался за спину Майора. — Ну вот, теперь война точно начнется в скором времени! — потирал руки маленький человек. — Нам тут больше нечего делать, док. Доедайте, если хотите, и отправляемся восвояси.