Красное на белом

Как можно измерить любовь? Наверное, поцелуями, объятьями, мимишными СМС-сками? А как измерить жизнь? Счастливыми моментами, удачами или встречами? А может, самой смертью? Когда умираешь сам, за доли секунды ты как в кино видишь ее всю, оценивая и вспоминая, но когда умирает любимый, да еще и по твоей вине, ты оцениваешь жизнь абсолютно по-новому: жестко и трагично. И учишься ценить каждый ее миг. *** Нереально трудно сейчас вести машину. Мои чувства зашкаливают. Я облажался. Наверное, самый страшный раз в жизни- он сейчас. Медленные бессильные слёзы щекочут мои щеки. Безысходность. Сквозь вату в ушах слышу недовольные гудки машин. Я с трудом фокусирую взгляд на дороге. Мои глаза переполнены дальше краев страхом, виной, отчаянием и злостью. Нервы звенят. В голове так и мелькают фразы: «с любовью, Гарри»… «скоро все закончится и я перестану страдать.» Воспоминания тянут жилы: сообщение от Гарри, которое просто взорвало изнутри.Словно огромная чёрная дыра утянула в свои пучины. «Я бы хотел сказать тебе много приятных слов, но тебя нет рядом со мной.Скорей всего, ты сейчас со своей любимой, а я один в холодной кровати. Почему же? Почему ты выбрал именно её? Чем я хуже? Ответь, Луи. У меня столько вопросов, но нет ни одного ответа. Мне хочется целовать тебя нежно, долго и с любовью. Обниматься подолгу, рассказать насколько сильно я тебя люблю.Поддерживать тебя когда тебе плохо, грустно или одиноко, как мне сейчас.Но этому не бывать.Никогда. Для тебя я — просто близкий друг, коллега по группе.Я никогда не стану твоим всем, твоим миром, вселенной… Для тебя я — просто Гарри. Это обидно, но это уже неважно. Скоро все закончится.Моя вечная боль, страдания, счастливая маска. Этому придёт конец раз и навсегда.А ты будешь жить счастливо. Я мог бы дать тебе весь мир,а подарю свою смерть. Я буду наблюдать за тобой с неба.Прощай, Лу. С любовью, Гарри.» Эти воспоминания жгут почище огня.Сжигают меня заживо, оставляя от моего мира лишь пепел, который ни на что не годится. Я опять налажал. Просмотрел. Доигрался. Пустил все на самотек, жестокий идиот. Бедный, нежный мальчик. Что он надумал?Что он сделал с собой? Фантазия рисует страшные картинки и меньше всего я хочу увидеть их наяву. Пытаюсь наверстать, успеть в последний вагон все исправить, как в плохих фильмах — в самом финале все будут счастливы. Да? Дом Гарри совсем недалеко и за целую вечность. Успею ли я? И, что я готов ему сказать, в чем признаться? Мне так больно сейчас, что я почти не вижу дороги.Под веками мелькают ямочки, кудряшки, стройные бесконечные ноги в черных джеггинсах, бархат голоса, который пел только для меня, свежие кексы с шоколадом, длинные чуткие пальцы, сладкий поцелуй после пьянки в баре… Проебал все, да, Луи? Как же я раньше не замечал интереса к моей симпатичной персоне? Твердил себе, что, он просто посмеется над моими чувствами. Зачем я пытался скрываться? Почему я был таким глупым? Стрелка спидометра уже давно убежала за 140 км/ч.Я несусь, не разбирая дороги.Вон из-за поворота уже показывается дом Гарри. Я ликую, но понимаю, что это скорее начало проблем, чем конец приключения- это лишь в маленькое достижение в большой игре. Кое-как припарковав машину, бегу к дому.Звонок неприятно режет по ушам. Тишина. Ну, конечно. Драма. Дергаю ручку и вхожу в незапертую дверь. «Гарри, я убью тебя, если это все шуточки!». Ношусь как раненый, все больше предчувствуя беду.Никто не откликается, дом как — будто пустой. Я обыскал все: кухню, гостиную, его комнату.Осталась только ванная комната. Я бегу по ступенькам, уже задыхаясь. Сердце бьется в горле. Это последний рубеж — самое ужасное препятствие. Сердце бешено стучит, страх в груди нарастает, ком в горле все больше, а слезы все ближе.Я на грани истерики. А Вы не были бы? Я представляю картину, которую там могу увидеть и очень боюсь. Вот я добираюсь до двери в ванную комнату, зависаю на пару секунд, дергаю — ну конечно заперто. Классика. Грязно матерюсь вслух. Выбиваю плечом дверь: удар, второй, третий. Больно. Дверь с шумом слетает с петель. Перед глазами появляется картина маслом.Тёмная, багровая лужа красиво смотрится на белом кафельном полу. Красное на белом. Розы на снегу. Края лужи уже подсохли. Я ищу источник этой лужи и когда нахожу его, сердце и мой прежний мелочный мирок разрывается на мельчайшие куски. Это — Гарри.Он красивой безжизненной куклой лежит на полу.Из его распанаханных вен все ещё течёт кровь.На кафеле рядом валяется опасное лезвие и открытая баночка лекарств. Луи становится на колени рядом с парнем, пытаясь зажать запястья: -Нет! Нет, Гарри, пожалуйста, не уходи от меня, прошу, -его руки тряслись и пачкались в крови. — Почему? Он судорожно стал доставать телефон из кармана узких джинс:  — Гарри, не надо, прошу. Кнопки двоились, пальцы не слушались. Скорая приедет. Обязательно. Но, зачем? Сидя на полу,Луи прижимал бездыханное тело к себе. Его слёзы капали Гарри на лицо,волосы. Ему казалось, что он держит не Гарри,а лёд. Гарри все больше бледнел и становился похож на фарфоровую куклу:бледную,красивую,кудрявую и такую безвозвратно мертвую. - Гарри,пожалуйста. Не умирай. Я собирался тебе как-нибудь сказать.Честно.Я же так сильно люблю тебя. Эль - это для пиара,прикрытия. А тебя я люблю всем сердцем и даже больше. Намного больше.Только не умирай. Пожалуйста,- рыдал взахлеб Томлинсон. Он бился в истерике и не знал,что можно сделать. - Почему я в твоей крови? Гарри,так не должно быть. Открой глаза,скажи мне,что это очень плохой сон,а это не кровь,а краска или сок.Только не реальность,прошу.Я не могу потерять ещё одного своего любимого ангела. Парень наклонился ниже и почувствовал запах волос и духов Гарри, приторный запах крови и еще чего-то, невыносимо-затхлого. Это пахла неумолимая смерть. Луи будто разбирали на кусочки,уничтожая его в пыль. Его внутренний мир превратился в пепелище,ветер уносит пепел воспоминаний,оставляя лишь пустоту и бесконечную боль. И этой боли было так много, что в нее можно было завернуться, как в одеяло. Мир несправедлив.Все могло быть хорошо,если бы не трусость. Но увы,изменить ничего нельзя.Время вспять не повернуть. Луи расслабил руки, опустив любимого на пол, лег рядом с ним прямо в кровавую лужу, свернувшись калачиком. Его белая футболка начала пропитываться теплой кровью. Красное на белом.... Там его, бывшего без сознания, и нашла неотложка.