Жестокий прекрасный мир

      Девушка стояла перед зеркалом и поправляла невидимки, которые поддерживали прилично отросшие волосы, уложенные в роскошную причёску. Потом посмотрела на ноги, перевела взгляд на живот и нежно провела по нему рукой — почти незаметен. Приподняла платье, чтобы не наступить на него, встала и обернулась к Хистории, которая помогала ей с гриммом.       — Ты очень красивая, Микаса. Леви обязательно понравится!       Аккерман нервно посмотрела на часы и поторопила подругу, чтобы та быстрее заканчивала собирать свои косметические штучки. Затем они обе вышли из комнаты, но разошлись — Микаса пошла спускаться к выходу, а Рейсс побежала звать остальных.       Девушка спустилась по лестнице, но кто-то резко поднял её на руки. Она посмотрела на Ривая и недовольно сказала:       — Видеть невесту до свадьбы — плохая примета. Так мама говорила.       — А ещё она говорила, что тот, кто украл твой первый поцелуй (и не только) и подарил тебе ребёнка, должен прожить с тобой всю жизнь, да?       Микаса покраснела и обиженно прикусила нижнюю губу.       — Если будешь обижаться, я расстроюсь, – Леви придерживал будущую жену, открывая ногой дверь своей спальни. – не злись, я не знал, что ты идёшь.       Он сел на небольшой диван, усаживая Микасу к себе на ноги. Потом провёл рукой по её лицу:       — Выглядишь, как ангел.       Он говорил монотонно, так, что другой человек не распознал бы и капли нежности в его словах. Но для Микасы это уже давно не составляло никакого труда. Она чувствовала изменяющийся тембр его голоса, когда речь заходила о ней. Чувствовала мурашки по коже, когда слышала его слова. Само по себе это уже являлось наслаждением. Она прикрыла глаза и ощутила его дыхание возле своих губ, а потом его осторожное прикосновение к ним. Ей хотелось большего.       — Может, смоешь свой макияж? Ты и без него прекрасна, – Ривай сказал это тихо, будоража каждую клеточку её тела, добавляя эффекта своими поцелуями и хорошо отточенными навыками в ласковых прикосновениях к Микасе. Знает ведь, негодяй, где сделать ей приятно.       — Тогда мне придётся получить хорошую взбучку от Хис и Ханджи за потраченные впустую часы их кропотливого труда, – её огорчал этот факт, теперь они оба ненавидели всю эту суету со свадебной церемонией.       — Хоть что-то в этой жизни [причёску] очкастая сделала хорошо.       Ривай провёл носом по её шее и опрокинулся на спинку, увлекая за собой Микасу.       — Нас уже ждут, Леви...       — Тц, никто не умрёт.       Он ещё раз жадно поцеловал её губы, чувствуя прилив сил, вызванный вздохом возлюбленной.       — Ещё чуть-чуть, и меня уже не остановить. – мужчина нехотя оторвался от её рта, аккуратно поднял тающую Микасу и спустился на первый этаж, где собрались все гости.       — А не рано ли ты принялся за дело? – с нотками задора спросил Эрвин.       — Не раньше, чем ты с Ханджи, – фыркнул тот, проводя глазами по их соединённым рукам, прижимая к себе невесту.       Они вышли из его дома, сразу же садясь в чёрные машины, украшенные ленточками и всякой ерундой. Ривай усадил Микасу на сиденье, а после и сам пристроился рядом, держа её руку в своей — так спокойнее. Волноваться не было причин, ведь каждый из них был уверен в своём партнёре — три года тому доказательство. А ведь правда.. целых три года Ривай ждал, пока она закончит учёбу, ждал, пока она свыкнется с тем, что Эрен давно не ребёнок. Однажды, в тот самый день, когда малыш, которого оставили под присмотр Микасе, в шутку поженил их, парень всерьёз задумался о том, как сделать девушке предложение. Как бы невзначай он временами говорил, что если они распишутся, то её фамилия не поменяется, поэтому бумажной волокиты будет меньше. Или когда Ривай однажды принёс ей завтрак в постель, на что та припомнила его чрезмерную чистоплотность: «Даже когда мне стукнет пятьдесят, я буду это делать. И моя любовь к чистоте и рядом не стоит с любовью к тебе, глупая Аккерман».       Соединяя воедино все кусочки картины, которую Микаса могла лицезреть сейчас, она понимала, что всё это время мужчина ждал этого дня. Она всматривалась в его задумчивое лицо, повёрнутое к окну, на его плечи, его руки — одной он подпирал голову, а другой держал её ладонь. И понимала, как сильно любит этого человека. Никакими словами не описать эту тягу друг к другу. Девушка сильнее сжала его руку — он посмотрел на неё с немым вопросом, читающимся в его холодном взгляде. Микаса лишь улыбнулась и сказала:       — Спасибо тебе за всё, милый. Я люблю тебя.

***

      Леви берёт руку Микасы, нежно приподнимает безымянный палец и надевает на него кольцо. Затем её очередь: она прикасается к его ладони и проделывает ту же процедуру.       Звучат слова: «а теперь жених может поцеловать свою невесту», и он снова, как в первый раз, смотрит на неё влюблёнными глазами, легонько притрагивается к её миниатюрному подбородку и притягивает к себе, долго и властно впивается в её губы, чувствуя лёгкий аромат её духов, аромат, присущий её коже. Ноги кажутся ватными, сердце бьётся в учащённом ритме, словно сейчас они не здесь, в полном зале их друзей и знакомых, которые смотрят на них с очарованием, восторгом и радостью.       Они где-то там, в своём мире, всё так же прогуливаются по берегу маленькой речки, любуясь заходящим солнцем и друг другом. И так будет всегда, изо дня в день.

«Теперь ты моя навеки, Аккерман.»