Союз Советских Социалистических Галактик (СССГ)

Глава 9: Страхи внутри самого себя. "Как не была бы жестока реальность, то, как ты угнетаешь себя - страшнее всех мучений на свете." Этой ночью всем спалось неодинакого. Чубакка ещё очень долго не мог найти новую, понравившуюся игрушку из магазина на Станиславе. Однако усталость не дала ему больше ничего сделать. R2 заряжался от запасного аккумулятора. Его маленькие датчики попискивали через каждые двадцать секунд. Люк спал спокойно. Хану же снился кошмар. Это был страшный сон. Это не было вознаграждением за длинный, полный неизведанных вещей и опасностей день. Скорее это было его продолжением. Как будто все его переживания слились воедино. Странное незнакомое место, окутанное туманом. Звенящий звук, вибрация, шёпот. Он стоял в пустоте. Минуту он ждал, смотря в белоснежный горизонт. Шёпот неизвестных людей разносился как ветер в холодную стужу. Хан не выдержал и спросил: - Есть здесь кто? Голосу ответило эхо. Оно увеличивалось. Миновав мгновение, слова подхватило пятьдесят голосов. Шум увеличивался, становясь невыносимым. Хан закрыл уши. Невыносимое шептание заставило сделать его шаг назад. Он поскользнулся и, чуть не упав, схватился за край белоснежного пола, в котором неизвестно когда возникли трещина и разлом. Мимо прошёл парень. Соло окликнул его: - Эй! Пожалуйста, помоги. Незнакомец обернулся; это был Люк. На нём было чёрное одеяние. К тому же казалось, будто он был не совсем рад. Зато сильно обрадовался Хан. - Люк, друг! Помоги подняться! Его друг обернулся, но на его лице было изображено полное равнодушие. - Подняться самому гнусному из всех мерзавцев, с которым меня связала судьба? Будь бы моя воля, я бы отправил тебя на утилизацию, как неисправного клона. Хан не понял намёка и усмехнулся. - Хорошая шутка, но я серьёзно, Люк. У Скайуокера появилась кривая злобная улыбка. Зажёгся красный световой меч. - Всегда хотел отрезать хоть какую-нибудь часть тебя от остального тела. Но для первого раза и пальцы подойдут. Он замахнулся световым мечём и уже собирался мазнуть по костяшкам кореллианину. Хан вовремя отпустил край пола и стал падать в темноту. Люк посмотрел ему вслед, злобно засмеявшись и скрывшись в уходящей вышине. Хан падал в темноте. Это был шок. Казалось, это должно продолжаться несоизмеримо долго. Его поймала громадная мускулистая рука и сдавила ему горло. Рука была в перчатке, и потому было сложно определить, кому она принадлежала. Соло стал задыхаться. - Когда-нибудь ты заплатишь за всё, гнида паршивая. Сколько добрых существ ты обманул, сколько надежд разрушил... Я не могу перечесть. Хан задыхался. Сильная рука вот вот могла сломать ему шею. - Посмотри пожалуйста наверх. Видишь звёздное небо? Бедный задыхающийся человек конечно же не мог ответить. Вместо белого света далёких звёзд он увидел кроваво-красный. Только представьте картину: звёзды, такие белоснежные и сверкающие, потухали и, становясь красными, растекались по небосводу, как будто это был потолок. Как промокшая ткань, небо стало сбрасывать с себя излишки крови. Начался кровавый дождь. Ливень лил крупные густые капли. Нечем было дышать. Горячая, словно кипяток, наверняка она лилась из только что убитых, подобных живым существам звёзд. Она попадала в глаза, нос и рот. Соло хотел и открыть и закрыть рот, хотя кипяток всё равно попадал в открытую глотку. Лёгкие наполнялись чужой кровью. Рука незнакомца как будто бы поила этим кровавым варевом бедолагу. Ещё немного, и он захлебнётся. Однако невозмутимый мучитель продолжал свой разговор. - Эти звёзды невозможно сосчитать. Так много существ потерпели от тебя боль и унижение. Может ты просто не обращал на них внимание. А они хотели сказать, заговорить, высказаться. Эта кровь скоро заговорит в твоей глотке, твоими же устами. Ты уже не сможешь заткнуть себя, как затыкал других. Заставь их заговорить! ЗАСТАВЬ! Хан уже терял сознание. Сбоку появилась вторая рука. Звёзды уже исчезли, в небе больше ничего не было. Дождь прекратился, потому как больше нечему было литься с неба. Вторая рука перевернула человека и одним резким движением выжала из полостей его тела всю кровь. Но на этот раз она была чёрного цвета. Долгожданный вдох. Рука воспользовалась моментом, чтобы схватить язык. Кажется в её намерениях было вырвать его. - Постой-ка, - сказал голос. - Ведь это же ещё не конец... Злой мучитель со всей силы бросил беззащитное существо на песок. Там, где было небо, взорвалась звезда. Врезавшись в бархан, Хан услышал хруст костей и резкую боль в ноге и плече. Теперь уже в рот попал песок. Он с трудом поднялся и с жуткой болью прижал подбитое плечо. Переминаясь с ноги на ногу, он побрёл к поселению, которое виднелось вдали. "Татуин." - подумал он. - "Надеюсь, там мне помогут. Когда кончиться этот кошмар?.." Падающий метеорит разбил город в щепки. Поднялся ветер, теперь уже песок летел в глаза. Летящая балка влетела к нему в лицо и повалила его на месте. Хан прикрыл лицо от песка. На лбу была кровь - он понял это, посмотрев на руку. Соло поднял деревяшку, на которой был клочок бумаги. Клочок гласил о розыске: там был его портрет. Глаза выколоты чем-то острым. Кореллианину стало не по себе. На объявлении было настрочено: "Эта мерзость разыскивается за следующие прегрешения..." Дальше шло перечисление всех тех моментов, когда Соло было не по себе, стыдно и даже совестно. Он возвратился в те плохие воспоминания, которые клялся больше не вспоминать. Этот ряд картинок и фотографий, кинематографическая плёнка - плохая, но всё же малая часть его жизни. Но почему в этом сне всё так преувеличено? Шорох и звук сыпящегося песка. Щупальце в песке схватило его за здоровое плечо. "Может это сарлакк?! Ещё его не хватало в этом кошмаре!" Но это был не совсем сарлакк. Скорее большой страшный зверский осьминог с дичайшим человеческим голосом. - А знаешь, Соло, тебе и мне захотелось накостылять. Над песком вознёсся искаженный сарлакк-осьминог. Его внешность было не совсем дикой. И лицо у него было немного человеческое. Хан сразу узнал это лицо с круглой глоткой, усыпанной зубами, клыками и шипами. - Лендо, - К Хану как будто прижали тысячелетний ледник. - Что с тобой произошло? Эти человеческие глаза с кошачьими зрачками ехидно подмигивали. У этого чудовища и усы были на месте, и загар, и жуткая привычка быть слащавым. - Мой друг, я самое настоящее отражение тебя. Но в настоящем отражение твоей грязной души. Хан похолодел. Такого ужасного зрелища он бы не стал пугаться в реальности, если б у него была возможность бежать или сражаться. Храбрости у Соло было валом, но шок от чудовища, в котором сочетаются черты его друга и монстра отобрали у него смелость. И всё же он не мог контролировать себя во сне. Он оцепенел, а щупальца объяли его вокруг талии и груди. - Вот я тут подумал, - проехидничал Лендо, лукаво подмигивая. - Может поставить твою жалкую жизнь в сабакке? Помнишь, как мы играли, и ты, сжульничав, выиграл мой дорогой кораблик. ТЫ даже не мог его добросовестно выкупить... Хан сглотнул. - Сыграем, - решило чудовище. - Если выиграешь ты - будешь жить, выиграю я - сожру тебя, выиграет Боба - сделает с тобой что-то другое. Сейчас ты поймёшь то самое ощущение, когда в игре ставят на то, что является самым драгоценным у тебя. Когда ты забрал у меня "Сокол". Они ни с того, ни с сего оказались за игровым столиком. Лендо принял нормальный вид. за столом сидела дюжина охотников за головами и среди них - о ужас! - Боба Фетт. За всю игру Хан не мог пошевелиться, даже поднять палец. Он чувствовал, что проигрывает. Всё закончилось довольно-таки быстро. Злодеи дружно засмеялись. Боба схватил Хана за рубашку и поднял крепкой рукой над каменным полом. Сзади скрепили руки наручниками. Лендо крикнул уходящим мужчинам: - Думаю, удовольствия всем хватит. Мы придём на шоу, Соло! Хан угрюмый шёл по коридору. Фетт всякий раз колол его пиком в больную ногу, когда тот останавливался. В открытых дверях он узнавал разные лица - его знакомые и злодеи. В последней открытой двери он увидел Лею, страстно целовавшуюся с Люком. В этом сне они не были братом и сестрой. Там впереди, перед лестничной площадкой выстроились ещё несколько знакомых, которым так и хотелось расправиться с ним. На лестнице было ещё тяжелее. Сломанная нога ныла сильнее с каждым шагом. Но Фетту было без разницы. Проходя этаж за этажом, Хан замечал, что в окнах наружу меняется пейзаж. То были места, которые он посетил за свою жизнь. Что это: издевательство или расплата? Как будто бы его жизнь прервётся после последнего окна и что нужно готовиться к худшему. А пока этот мир прощался с ним, да и ещё с таким грубым тоном. У него мелькнула мысль: может это конец? Двое вышли в большой зал. Огромные балконы вмещали все знакомые ему лица: Лея, Люк, Лендо, R2, C3PO, знакомые с разных планет и его злобные враги. На каменном полу восседал Джабба Хатт. При виде Хана он громко засмеялся. - Хан Соло, мальчик мой. Мне так и не терпится глянуть на твои сумасшедшие муки. Твой кораблик давно уже принадлежит мне. Этот зал имел большое окно. Снаружи был закат. Но, смею заметить, он был восхитительным. "Наверно, последние лучи солнца в моей жизни." - подумал печально Соло. Весь этот сон начинал напоминать ему реальность. Однако было ещё рано сдаваться. Мимо прошёл мужчина, на его бедре блеснул бластер Хана. - Мой бластер, - с сожалением и печалью прошептал бедняга. Как будто бы судьба издевается над ним. Тут Фетт двинул ему в щёку. Выплеснулась кровь. - Осторожно, Фетт, - прогремел Джабба. - Мы же не хотим, чтобы даже перед расплатой он принёс кому-нибудь ущерб. Боба нагнулся к уху оцепеневшего Хана. - Забудь о бластере. Кореллианин только поднял глаза. Вверху он увидел тёмного Лорда. Тут же закружилась голова. Фетт достал электрошокер и ужалил Соло в спину. Но сильный до самого конца кореллианин продолжал стоять, только слёзы вытекли из глаз. Боба ударил Хана по голове, и тот грохнулся на пол. Весь в ранах, синяках, с вытекшей изо рта кровью, которая окрасила губы и шею в красный цвет, со сломанной ногой и разбитым плечом, с разбитым лбом и виском и со слезами на глазах он упал на спину. Разбитый, он ждал, что будет дальше. Охотники стали предлагать способы казнить его. Всё это можно было слышать как: - Может окунём его в плазму, или выколем глаза? Да не, в первом случае он раствориться и это будет слишком быстро, а во втором останется живым, но калекой. Или положим его на доску и разрежем ножами на мелкие кусочки? Или возьмём крючки и будем вытаскивать мозг через ноздри? А может все внутренности вытащим изо рта, включая кишки? Или зальём расплавленный свинец в рот? Да не, нужно что-то по-благородней. - А может скормим сарлакку? - Нет, Лендо проиграл. Да и мы не увидим, как он растворяется в его желудке. Не, я придумал... Но Хан их не слушал. Его душа сжалась в маленький комочек по сравнению с интригой, творящейся вокруг него. Он не смотрел не гостей, злобно перешёптывающихся между собой и не слышал охотников, решающих, как его казнить. В его глазах появился туман, в ушах -шум. Маленький комочек сжимался и пытался спрятаться как можно дальше в его груди. Как будто он раньше охотников догадался о виде наказания. Боба нагнулся и разорвал рубашку. Отошедши, он дал сигнал. Из прохода вышел Чубакка. В клетке он нёс нечто страшное. - Чуи, - слабо произнёс Хан. Чуи нагнулся и грозно зарычал на друга. Соло просто закрыл глаза. Чубакка поставил клетку и открыл дверцу, а сам с остальными побежал на балкон. Трусы, сидевшие там, предвкушали шоу. Из клетки вылезла чёрная, чудовищная многоножка. Её шипение напомнило Хану шепот, произносимый, когда он стоял ещё в белоснежной пустоте. Шипя, чёрным зигзагом она направилась к жертве. Хан почувствовал, как трепещет его сердце. Видимо, многоножка это тоже почувствовала. Холодное, мерзкое существо взобралась на грудь к жертве. Острые мощные челюсти вонзились в грудь, пролезли между рёбер и вонзились в сердце Соло. Хан заорал от боли. Смертельный яд этого существа подействовал сразу. На лицах зрителей застыл ужас. Они уже спохватились прекратить эти пытки, но кореллианин крикнул в последний раз и смолк. Среди ночи раздался крик. Весь холодный, перепуганный, капитан проснулся в самый ранний час. Он посмотрел на себя. На груди лежала мягкая игрушка в виде таракана. Усиками таракан собирался забодать и так чуть не остановившееся сердце. Хан сбил таракана кулаком, он больше спать не хотел. Поздним утром Соло дал Чуи авторское блюдо. Со слюнками Чубакка открыл тарелку и: - А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-!!! Вуки убежал в считанные секунды. - Зачем ты его так напугал? - поинтересовался Люк. - Это ему за самый извращённый вкус в выборе мягких игрушек, - ответил Хан с большими мешками под глазами.