half of me has disappeared

— Питер, нам нужно поговорить. — Мужчина похлопывает по спинке кресла, предлагая парню сесть. В голосе того слышится не то обеспокоенность, не то смятение. Паркер без возражений слушается, устало опускаясь на бархатистую поверхность. — Что-то случилось? — Юноша не привык видеть Тони настолько напряжённым, тот мерным шагом рассекает комнату, явно собираясь с мыслями. — Мистер Старк... — Мужчина остановился перед мальчиком, вырванный из раздумий, глядя на него глазами, полными сожаления. Он медленно подошёл к креслу, присаживаясь на подлокотник, всё еще пытаясь подобрать необходимые слова. Голливудская улыбка и естественная харизма, обыкновенно выручавшие Тони в затруднительных положениях, тут были совершенно не к месту. Старк с какой-то отеческой заботой потрепал мальчонку по волосам, всматриваясь в испуганные глаза Паркера. — Знаешь, карапуз, от тёти новости, — мужчина переместил ладонь на плечо парня, слегка сжимая его. Питер встрепенулся, впиваясь пальцами в тёмную обивку, тон мужчины не обнадёживал. — Что произошло? Как она? — он резко дернулся, разворачиваясь всем корпусом к Тони. — Она скончалась три часа назад. Врачи ничего не смогли сделать. — голос Старка не дрогнул, но стал чуть более мягким и низким, словно сочувствующим, когда лицо парня резко побледнело, а глаза предательски увлажнились. — Нет, нет, — мальчишка сполз на пол, пряча лицо в ладонях. — Нет! Мистер Старк, умоляю, скажите мне, скажите, что это розыгрыш, что это чёртова шутка! Это не может быть правдой, просто не может. Нет! — Юноша был на грани истерики, отчаянно вцепившись в миг похолодевшими пальцами в рукав пиджака мужчины. — Прошу же, не молчите! — Питер с мольбой посмотрел в тёмные глаза Тони, но утвердительного ответа не последовало.        Точно так же, как рушится карточный домик от одной выбитой карты, рушился сейчас мир Питера от одной фразы. Всё, что парень любил, всё, что у него было, с треском разрываемой оболочки хрупкой иллюзии безопасности рушится. Запустив руки в волосы, юноша не ударился в слезы, не впал в апатию, он просто взвыл. Разбито и истошно.        Мужчина спустился следом за Паркером, приподнимая его голову за подбородок, тем самым заставляя посмотреть на себя. Лицо того припухло, нездорово побледнело. Побагровевшие следы от слёз исполосовали потускневшую кожу, а губы юноши дрожали. Сейчас он выглядел и чувствовал себя таким потерянным. Запуганным, брошенным и не верящим во все происходящее. — Мистер Старк..— Едва слышно пролепетал парень, но горло изменнически сжалось, заклокотало и из него вырвались горестные всхлипы. — Карапуз, я понимаю каково тебе сейчас. Кажется, что весь мир нацелился против тебя, а душу растоптали вместе с сердцем. Послушай меня, Пит, я не оставлю тебя одного. Я буду рядом. — Тони прижал его к себе, вытирая обескровленные щёки. Слова, призванные утешать не добились нужного эффекта, и парень уткнулся в рубашку своего наставника, что в скором времени она промокла от слёз, а надрывные вздохи юноши стали похожи на тихий хрип. — Мистер...Старк, отвезите меня...к ней. Прошу.       Паркер уже не плакал. На это совершенно не было сил. Он просто беззвучно хныкал, стыдливо глотая слёзы и до крови кусая внутреннюю сторону щеки. — Хорошо. Я скажу Хэппи, чтобы он подготовил машину. Мужчина поднялся с пола, набирая номер водителя. Хэппи ответил как всегда быстро и, выслушав Старка, чётко принялся выполнять указания.       Мальчишка сгорбился, подтянув к себе ноги и утыкаясь в них подбородком. Ещё совсем ребёнок, он растёр слёзы по лицу рукавом толстовки и прижал трясущуюся руку к животу, пытаясь унять невыносимую, тягучую жуткую боль в нём и во всём теле. — Пит. — юношеские плечи подрагивали под крепкими руками Старка. Он помог ему подняться, придерживая за локти и, полуобхватив, повёл Паркера к лифту.        Двадцать четыре этажа никогда не тянулись так медленно. Парень прижался лбом к мерцающей панели железной двери и мысленно проклиная эту чёртову судьбу, этого дурацкого бога и эту грёбаную несправедливость, которую никогда не может уравновесить ни один супергерой. — Мистер Старк.. — Мальчонка обернулся, заалевшими глазами зацепившись за впалое лицо мужчины. — Почему?        Тони не нашлось, что ответить.       На этот вопрос вообще не было ответа.        Хэппи уже ждал их у чёрного BMW. Увидев состояние Паркера, он незамедлительно открыл перед ними дверь, помогая усадить парня в салон, и, не проронив и слова, занял водительское место. Тони сел на заднее сидение, притягивая парня к себе и возвращая из монотонных угнетающих размышлений в не менее удручающую реальность.        Автомобиль плавно выехал на проезжую часть. В салоне чуть слышно гудел двигатель и изредка мономерно щёлкали поворотники. Паркер почти не подавал признаков жизни, притихнув, он рассеянным взглядом следил за панорамой уставшего города за окном. Даже его дыхание было непривычно размеренным и напоминавшим тихое сопение. Невзрачный, пластмассовый, недолгий мир давил на мальчика своей туманностью и жестокостью. На мальчика, с совсем ещё детскими чертами лица и взрослыми, сейчас воспалёнными, глазами. Паркеру казалось, что с единственным родным человеком умер и он сам. Единственный человек, который его любил и заботился, оберегал от всех невзгод не смотря ни на что, сейчас уже не дышит. Он умер вместе с ней.        Но нет, это не так. Тёплая рука, ободряюще и понимающе сжимающая его плечо, была прозрачным, но настойчивым маяком, заставляющим выныривать из слишком глубокой пучины мыслей.        Впереди показалось большое белое здание, в нем было очень много широких незавешеных окон. Даже слишком много для места, пахнущего антисептиком, медикаментами и угрюмостью.        Паркер выскочил из автомобиля, едва тот притормозил у входа. Он в два счёта добрался до ступенек, когда Старк только толкнул дверцу машины, но Питер уже остановился, подрагивая всем телом. Голова его вжалась в трясущиеся плечи, ноги утратили былую силу, в мгновение обмякнув, а уверенность куда-то испарилась вместе с желанием увидеть тётю. Его родную, любимую, единственную, но уже мёртвую тётю. — Ты уверен, что хочешь это увидеть? — Поравнявшись с парнем, Тони провёл рукой по позвоночнику Питера, слегка похлопывая. Этот жест призван утешить, но сейчас ни один метод не сработает. — Да.

Откуда? Откуда в тебе эта уверенность, Пит? Хриплый, севший голос с твёрдым "да".

       Они быстро оказались в главном корпусе больницы. Белые стены, белый пол и потолок (как удивительно!) того же оттенка. К двоим с порога молча примкнул пожилой врач в измятом халате и непомерно крупных очках, уводя их вглубь больницы.       В коридорах густо мерцали кварцевые лампы, обжигая светочувствительные глаза паучка. Сейчас, когда помещения обрабатывались бактерицидным излучением, на этаже отсутствовал даже персонал. Бесконечные повороты сменялись один за другим. Сейчас они миновали целое крыло пустующих операционных. Стерильных, холодных комнат, где люди теплятся пылкой надеждой. Так почему же они идут мимо? Почему они спускаются в морг, где последние с оглушительным звоном разбиваются об идеально белый пол? Врач, ребёнок и мужчина пересекали частые пролёты палат, сестринских и перевязочных. Абсолютно пустых. В воздухе стойко витал гнетущий запах медицинской чистоты.        Морозно свежо, непривычно тихо и зловеще одновременно. И от этих совокупных чувств по спине начинали бегать мурашки, сердце неистово колотиться, глухо ударяясь о рёбра и с гулким эхом уходя в пятки. Мальчик надрывно вдыхает, наполняя раскаленные легкие дезинфицированным воздухом. Ряд кушеток с бездыханными телами мужчин и женщин, ох, тут даже были дети. Совсем маленькие тела были накрыты белыми чистыми простынями из под которых робко выглядывали бледные земельно-серые ножки с бирками на больших пальцах. Смерть не щадила никого. Она шла по земле со своей извечно острой косой, забирая души. Юноша пошатнулся от вида окровавленного трупа четырёхлетней девочки, подавив рвотный рефлекс. — Мистер Паркер. — Сухой, тихий голос врача привлёк его внимание. Мужчина стоял у одной из кушеток. «Ты уверен?» эхом пронёсся вопрос Старка в голове оробело подходящего к койке юноши. — Она умерла в результате хронической обструктивной болезни лёгких после безуспешного лечения. — Медик осторожно стянул простыню, представляя взору парня бледное, осунувшееся лицо его тети. Пожилой врач ещё что-то вещал о болезни, о её практически полной неизлечимости, но Питер его больше не слышал.        Он не мог оторвать взгляда от блеклого истощавшего лица Мэй. Лёгкая, паутинная сеть морщин рассыпалась вокруг некогда лучившихся заботой глаз. Обескровленные щеки, невыразительные губы и безжизенная серая кожа.

Мертва. Мертва. Мертва.

Как будто тёмная устрашающая волна охватила цепенеющего парня, уводя за собой. Паркер упал на колени перед остывшей женщиной. Прижимаясь щекой к холодной руке, по которой уже несколько часов не циркулировала кровь, парень снова почувствовал боль в сжимающемся от приближающихся судорожных всхлипов горле. — Мэй, прости, прости, прости меня. — Дрожащими губами юноша прижался к тусклым пальцам женщины, глотая мерзко-соленые слезы. — Прости, я всегда буду есть твой финиковый пирог и больше никогда не буду устраивать беспорядок в комнате. — Паркер крепче перехватил её запястье, складывая руки в виноватой молитве и вкладывая ледяную ладонь между своими. — Я больше не буду сбрасывать твои звонки и заставлять волноваться. Больше..не буду.       Мальчик запнулся, пытаясь подавить нарастающий клокот и избежать рыданий, но слёзы торопливо стекали по ребяческому лицу. — Почему..Почему? Почему? — Питер поднялся на подрагивающих конечностях, иссера-красными глазами взирая на их проводника. — Почему вы допустили это? — Паркер с остервенением опрокинул металлический поднос с инструментами, поддаваясь едкому чувству обиды, граничащим с бурлящей злостью. Инструменты со звоном рассыпались по белому полу, оглушая всех в этом вечно молчаливом помещении. — У вас были средства, препараты, время? — Импульсивно сжав кулаки, парень приблизился ко врачу, срываясь на крик у самого лица врача. — Почему она, чёрт возьми, мертва? — Из яросто прищуренных глаз брызнули слёзы. — Питер! — Напряжённо следящий за движениями мальчика Тони, перехватил за локоть кипящего изнутри ребёнка. Он потянул юношу на себя, боясь как бы тот действительно не помял лицо врача.        Резкая, сковывающая боль у плеча и Пит рухнул в объятия наставника. — Я вколол ему успокоительное. Достаточно мощное, проспит до середины завтрашнего дня. И, Мистер Старк, — Доктор боязливо заправил выбившуюся из-за уха прядь редких седых волос, — Присмотрите за ним.       Мужчина согласно кивнул доктору и, подняв спящего парня на руки, вышел из гнетущего помещения. Мальчик был настолько лёгким, что не составило труда спокойно нести его на руках весь путь до машины. Его мокрое от слез лицо как-то робко касалось шеи мужчины, и он чувствовал весь жар его кожи.        Питеру всего 15, а он потерял абсолютно всё. Сейчас Тони должен дать ему немного больше, чем тот имел. И он даст.