Шон: Другие приключения

Ребята зашли в столовую, попутно ругаясь. Конечно, Битцер знал своего друга и прощал ему все несостыковки — учитывая то, что он сам в них участвует — но это не значит, что не использует момент, чтобы повоспитывать Шона. На что последний обычно уходит в свой мир и даже не пытается послушать дружка хоть капельку. Хотя так происходит не всегда. Учитывая то, что Шон — неугомонный шалунишка, он никогда не уходит от ответственности и всегда выходит сухим из воды. Это, конечно, бесит троих братьев, которые постоянно строят тем двоим козни. И чем чаще последние выигрывают, тем больше их ненавидят. А ведь всё началось в семилетнем возрасте, когда эта тройня только появилась в интернате. Да, они здесь лет с семи — на год старше Шона и Битцера. Смотря на их ужасное отношение к другим, директор не удивился, что их отдали. Что поделать? Любить всех — значит любить всех. Эти оболтусы строили всем заподлянки на каждом шагу, за что их остерегались, а если кто-то попадётся, то был или избит, или опозорен. Одним из жертв этих разгильдяев стал шестилетний Битцер. Мальчик был так увлечён комиксом, находившийся у него в руках, что не заметил как врезался в одного из братьев. Сами они были выше лишь на полголовы, но это не мешало им чувствовать себя царями: «Что, малыш, заблудился?». Они повернулись лицом к парнишке с ядовитой ухмылкой, задумывая что-то неладное, но шатен не растерялся: «Вообще-то, вы не такие уж и здоровые, как по возрасту, так и по росту, чтобы называть меня малышом». Ганс схватил бедного за воротник и потянул к себе, оскалив зубы: «Ты что-то сказал, малец?», «Он сказал, чтобы вы оставили его в покое!». Блондин не сразу понял, кто это произнёс, через секунды три он увидел за Лоелтом в трёх метрах от них стоявшего светлого мальчика с сердитым лицом, сложившего руки крест-накрест. Сероглазый отпустил Битцера и начал подходит к противнику: «Что, самый смелый тут да?» По углам коридора, где начиналась потасовка, спрятались остальные воспитанники интерната. «Нет, к сожалению. Но я не позволю причинить вред моему лучшему другу.» На это Ганс лишь рассмеялся: «Ха! Защитник нашёлся. Вы посмотрите, братцы, и с места не двинется. Может хочешь сказать, что-нибудь перед потеряй сознания?». Блондин наклонился для удара, но в него полетела небольшая стеклянная ваза. Повреждений особо не было, но сознание он всё же потерял. Это был кареглазый, позаимствовав вазочку на подоконнике: «Прости, не успел», — съехидничал Шипс. Двое остальных хотели сбежать, но им преградили дорогу. Взрослый мужчина стоял не в лучшем духе: «Что здесь случилось?». Битц наивно стал оправдываться: «Ваза соскользнула. Слава Богу, повреждений нет». Воспитатель, конечно, же всё понял, но не стал выяснять истинную правду. Он взял Ганса и повёз в больницу. С тех пор у тройни появились настоящие противники, и каждый раз они пытались строить им различные беды. Пару раз им даже удавалось, но они понимали, что им удастся победить только если их поссорят или разлучат. Друзья были в столовой совсем одни, что немного бесило Битцера — ведь, это доказывает, что они реально опоздали.   — Ну вот, хоть поедим в гармонии. Светловолосый сел за стол без малейшего напряга, Лоелт последовал за ним.   — Может это и вправду не так уж плохо?! Пока парни ели, к ним тихонько подошла хозяюшка.   — Видите! И поесть успели.   — Осень вкусно. Фпасибо, — Шон доедал остатки еды и уже собирался схватить Битца и пойти к остальным на улицу, но женщина их остановила.   — А, а-а! Вы никуда не пойдёте. — оба опешили от такого заявления, но терпеливо ждали, что же им скажут. — Пока не уберёте весь интернат сверху и донизу. Женщина вручила ночным нарушителям метлу, швабру и тряпку.   — Но, Тётя…   — Никаких «но». Это уже третий раз за неделю. Пора отработать. Никаких выходов на улицу пока не уберётесь.   — Что… И даже… Крышу? — Шон с полуоборота посмотрел на воспитательницу, он то понимал, что на крыше можно отдохнуть.   — В последнюю очередь. Учтите, я знаю, где вас найти. Далеко не убежите, — она развернулась и ушла.   — Как скажите, мэм, — с некой грустью произнёс это Битцер, понимая, что наказан, — кошмар.   — Не начинай. Лоелт уравновесил свой выбиравшийся наружу пыл и спокойно произнёс:   — Давай уже сделаем это.