Тигр старика Сая

— Ему снится сон, — сказал Твидлди, — и как ты думаешь, что он сейчас видит во сне? — Никто не может этого знать, — ответила Алиса. — Представь себе, тебя!— воскликнул Твидлди, торжествующе хлопая в ладоши. — И если он перестал бы видеть тебя во сне, как ты думаешь, где бы ты оказалась? — Там же, где и сейчас, разумеется, — сказала Алиса. — А вот и нет! — снисходительно возразил Твидлди. — Тебя бы нигде не было. Ты ведь только кусочек его сна! — Если бы этот Король проснулся, ты бы исчезла — пуфф! — как догоревшая свечка! … — Но я настоящая! — сказала Алиса и заплакала. — Плач не сделает тебя ни капельки более настоящей, — заметил Твидлди, — да и плакать тебе совершенно не о чем. (Л. Кэрролл «Алиса в Зазеркалье»)

На фоне темно-синего постельного белья округлое белое плечо смотрелось прекрасно. Мори не уставал восхищаться дивным контрастом бледной, гладкой и упругой, как яблоко, кожи и насыщенного оттенка. Покупка оправдала себя не раз. Хотя он долго колебался, выбирая между винно-красным оттенком и небесно-синим, как ночной бархат. Но в конце концов, остановился на последнем. Как луна на небосклоне. Ирония слов и игра контрастов. Иногда происходящее казалось боссу мафии всего лишь сном, полузабытым видением. Кто знает, где он окажется, открыв глаза. Может, даже в зажатой между тремя высотными домами старой клинике, с которой он начинал. Он искал своего соулмейта в первую очередь, чтобы обезопасить. Себя. В мире, где родственная душа могла слышать все адресованные второй половине слова, подобная утечка могла породить неисчислимое множество проблем. Мори знал как минимум пятнадцать группировок, которые с радостью присвоили бы себе Ацуши Накаджиму, чтобы быть в курсе дел босса Портовой мафии. К счастью, он успел первым. Мори погладил дивное, манящее плечо и не удержался, коснулся губами. Невесомо, чтобы не разбудить раньше времени, но ощутимо, чтобы породить сладкий вздох, вырвавшийся из груди. Ацуши пахла соблазном и персиковыми цветами, ее кожа напоминала бархатные лепестки, которые ему хотелось перебирать своими паучьими пальцами. Разыскать родственную душу не составило труда. Воспитатель приюта, где она обитала, слишком любил поговорить. Мори так и не смог простить того, что рука хирурга дрожала каждый раз, когда этот человек раскрывал рот поблизости от Ацуши. Ничего, кроме унижений, девочка не слышала, и это безумно раздражало Огая, к которому с детства относились с уважением. Лишь Элиза игнорировала правила поведения, не испытывала ни малейшего почтения, но ей позволительно. Именно воспитатель приюта виноват в кровавом узоре на стене одной из спален. Если честно, Мори хотел покончить с предыдущим боссом чисто, но в тот момент в голове вновь раздался противный голос, и мужчина не сдержался. Тварь! Ты не заслуживаешь жизни! К найденной в подвале приюта девочке с неровной стрижкой Мори не испытывал ничего, кроме брезгливости и, пожалуй, легкого любопытства. Интересно же, кого природа поставила ему в пару. Тощая, как щепка, нечесаная, сжимающаяся в комок при малейшем движении, она представляла собой смесь забитости и желания перестать существовать. Мори презирал таких: тех, кто не решался бороться. Он помнит, как Ацуши впервые посмотрела на него. О, этот взгляд заставил его слегка переменить мнение. В удивительных двухцветных глазах еще тлела искра непокорности. Сдаваться девочка явно не собиралась. Как легко было бы разобраться с ней так же, как с воспитателем. Но, увы, причинить вред своему соулмейту невозможно, а его смерть после встречи может отразиться... негативно на самом Огае. Поэтому Мори сдал девочку с рук на руки Хироцу и забыл. На время. Хироцу - единственный из посторонних, кто в курсе существования Ацуши, как соулмейта босса. Иногда Мори думал, не приснилась ли ему та девочка? Он помнил угловатого подростка, не знающего, как правильно поставить руки и ноги. Ацуши чувствовала себя неуютно в собственном, быстро менявшемся теле, только-только постигала науку равновесия. Сейчас рядом с ним лежала прелестная юная особа. Период расцвета и обретения женственности. Когда Мори брал ее в мафию, он не думал, что будет так. Он обрел собеседника и ученицу, впервые поняв, как чувствовал себя Нацуме-доно, передавая им с Фукудзавой-саном бесценные знания, умения и навыки. Нет ничего более благородного и благодарного, нежели обучение молодежи, любопытной и жадной до нового. Похвалы Хироцу, эхом раздававшиеся в голове, сделали свое дело - Мори заинтересовался. Когда Мори брал ее в постель, он не думал, что будет так. Взрыв, фейерверк, рождение сверхновой и затягивающая черная дыра. Ацуши была создана для него, примыкала к нему, как половинка талисмана, неровно сломанного и вновь соединенного спустя бесчисленные, как казалось, годы. Не стремясь угодить, она делала каждую их близость неповторимой. Все тело Мори пело при одном лишь касании бледных пальчиков. Кожа к коже, рука в руке - ближе, еще ближе, вскрыть грудную клетку, залезть внутрь и поселиться там. Навсегда. Белые волосы змеями лежали на подушке, ослепительно яркие на темном фоне. Мори наклонился вперед, уткнулся во вкусно пахнущую шею... Тигр, Тигр, жгучий страх, Ты горишь в ночных лесах. Чей бессмертный взор, любя, Создал страшного тебя? Ацуши едва слышно фыркнула, перевернулась на спину, открывая жадному взору совершенство ключиц. Желание поглотить ее становилось нестерпимым. Мори не любил людей. Он не помнил, чтобы они интересовали его. В большинстве своем - предсказуемые до невозможности. Именно так он считал... До тех пор, пока повзрослевшая Ацуши не вошла в его кабинет. Стеснительная, не утратившая наивности, с широко распахнутыми глазами. Верящая всем сердцем ему - человеку, который спас ее из эгоистичных побуждений. Ацуши знала это, и ее это не волновало. В небесах или глубинах Тлел огонь очей звериных? Где таился он века? Чья нашла его рука? Ацуши выглядела завороженной декламацией, самим голосом Мори, и мужчина наслаждался властью, склоняясь над той, что властвовала над ним и принадлежала ему. Что за мастер, полный силы, Свил твои тугие жилы И почувствовал меж рук Сердца первый тяжкий стук? Что за горн пред ним пылал? Что за млат тебя ковал? Кто впервые сжал клещами Гневный мозг, метавший пламя? Это пьянящее чувство заставляет цепенеть каждую клеточку мозга. Мори, никогда никому не подчинявшийся, добровольно погрузился в изучение феномена под названием "Накаджима Ацуши". Ему хотелось проникнуть внутрь нее, так глубоко, чтобы она больше не могла без него жить. А когда весь купол звездный Оросился влагой слезной, — Улыбнулся ль, наконец, Делу рук своих творец? Да, он собственник. Но до встречи с Ацуши не подозревал, что в нем спит такая сильная жадность. Это беспокойство, что стоит отвести взгляд, и Ацуши исчезнет. Мужчине казалось, что Ацуши, благодаря своей поистине звериной интуиции, подозревает о его страхах. И молчит. Ничего не говорит, лишь признает его власть над собой, снова и снова. Это ужасно - она принадлежит ему по своей воле и может уйти в любой момент. Это прекрасно - потому что Ацуши никогда не сделает ничего подобного. Мори всегда больше нравились личности, нежели марионетки и игрушки. Неужели та же сила, Та же мощная ладонь И ягненка сотворила, И тебя, ночной огонь? Она заставляет его почувствовать себя лучше одним лишь звонком по телефону. Ее голоса вполне достаточно. Тигр, Тигр, жгучий страх, Ты горишь в ночных лесах. Чей бессмертный взор, любя, Создал страшного тебя? Это зависимость, это одержимость. Ацуши никогда не узнает об этом, Мори умеет держать лицо. К тому же... девушка еще более зависима от него. Ее благодарность за спасение переросла в любовь и преданность. Хотя по стопам мафии Ацуши не пошла. На этом настоял сам Огай. Теневая сторона жизни испортила бы ее, создала из сильного эспера серьезного противника, если не конкурента. Мори не собирался этого допускать. Он уже нашел место, где Ацуши сможет приложить свои таланты на пользу Йокогаме и Портовой мафии. - Это... это... чудесно, Мори-сан, - на щеках румянец, и глаза блестят от восторга. В конце концов, босс Портовой мафии редко читает стихи, и столь необычное явление означает, что у него сегодня хорошее настроение. В глазах Ацуши сплелись нежное цветение фиалок и жадный тигриный огонь. Мори решил, что может позволить себе еще пару минут полюбоваться контрастом.

***

... и затем нарисовалась ты и помешала... Мори хмыкнул переставил еще одну фигуру на шахматном поле. Дазай умен, останься он в мафии, сейчас бы по праву занимал место второго по влиянию человека. Единственный его недостаток - недостаток (как смешит в одной фразе) информации. Трудно построить логичные выводы, когда у тебя на руках только жалкие обрывки. О, определенно Дазай в курсе про тигра-людоеда. Мори приложил немало усилий, чтобы слухи разошлись, но не попали в официальные отчеты полиции. Но его бывший ученик не знает про планы Гильдии на Ацуши и Йокогаму. Это можно использовать. Агентству и Мафии давно пора объединиться, но сделать это с упрямцем Фукудзавой не представляется возможным. Разве что с пинка Нацуме-доно, однако учитель куда-то запропастился. Скорей всего, приглядывает за детищем старого кошатника. Мафия, к счастью, не нуждается в контроле со стороны. Могло ли так сложиться, что вы давно не ели, юная леди? Специально Ацуши мариновал сутки - все равно регенерация тигра даже ее трупу придаст красоту. Значит, она уже искупалась в реке. Самый лучший вариант, иначе Осаму легко заметит, что волосы и кожа ухожены и чисты. Пожалуй, через пару дней стоит столкнуть Ацуши с Акутагавой. В будущем это может принести плодотворный союз на замену распавшемуся Черному дуэту. Обидно-обидно потерять такую силу. В данный момент Акутагава не способен нанести какого-либо стоящего урона Ацуши, но все же стоит проверить ее состояние. М-м-м.. послать Хироцу. Нападение на Агентство с целью захвата тигра. Победить не победят - уж Мори позаботится о том, чтобы в группу вошли новички - но Хироцу хватит времени на "осмотр достопримечательностей". Больше никому доверить подобное Мори не мог. И при таком раскладе... босс передвинул еще одну фигуру... к моменту прибытия в Йокогаму Гильдии Агентство не просто будет готово к сотрудничеству, но и само попросит об этом. Уж Ацуши позаботится, чтобы старый кошатник и его детский сад стали должниками Мори. У Ацуши появятся друзья, напарник, наставник и защита от властей и контакты среди них же. Идеально. В конце концов, не только Дазай умеет просчитывать варианты развития событий.