Роль, которая изменила все

Солнечный день в Лос-Анджелесе! Что может быть прекраснее яркого солнца, неба без одного злосчастного облачка и высоких курортных пальм? С ними может только посоперничать песня Spoon — The Underdog, которая звучит в только что помытой машине популярной актрисы Абби Кант. Если говорить на чистоту — это очень хорошая перемена, по сравнению с вечно пасмурным и дождливым Лондоном, который умел не вовремя подколоть тебя дождем. Абби направлялась на встречу со своим агентом Бобом в самый лучший маленький ресторанчик на юго-западном побережье «У Марка». Марк всегда умел делать замечательное смузи, не превратив его в ледовый ад. Наша актриса всегда думала, что если она не получит роль, то хотя бы подсластит себе жизнь этим напитком. Ресторан находился вблизи пляжа, где на прохожих пристально смотрели чайки. Проехав всего тридцать минут от своего отеля, Абби оказалась на месте, где соприкасаются уединение и сумасшествие. — Эй, Боб! Как жизнь? Как семья? Вижу, ты значительно похудел, я бы тебя не узнала, если бы мы не общались по телефону почти каждый день, — войдя в ресторан и попытавшись пошутить сказала девушка. Боб и правда похудел: раньше он был пухлым ворчащим сорокалетним дядькой, а после рождения сына похудел и сбрил эти кудрявые тропики у себя на подбородке. — Жизнь легка, как никогда и семья пока цела! Привет, привет, острячка! — заметно ободренный агент по-дружески обняв Абби, усадил ее за ближайший столик. — Что-то ты ободрился, как будто тебя холодной водой с утра облили. У тебя получилось достать для меня какую-нибудь интересную роль? — Ха! Спрашиваешь тоже! Я твой агент или фиг с горы? Тебя дожидается горяченькая, прямо как только что испеченный пирог роль. — Заинтриговал, нечего и добавить, только то, что ты очень хочешь съесть пирог. — В общем, это вторая главная роль. Ты играешь девушку, которая осталась единственной, среди мужчин… — Даже не продолжай, я буду пассией главного героя? — Не прерывай. Так вот, это будет экранизация серии романов, где мужчины прилетели колонизировать другую планету и по неизвестным причинам женщины исчезли, а мужчины неконтролируемо начали слышать мысли друг друга, именуя это «Шумом». — Хм… Из этого может выйти интересная франшиза, если они хорошо экранизируют книги, а не как это обычно бывает: книга хорошая — фильм полный трэш. В лучшем случае наоборот, только в очень редких случаях. — Я попросил дать мне сценарий, чтобы с ним ознакомиться. Как тебе известно, у меня вкус очень даже неплохой и вот что я тебе скажу: этот сценарий очень даже хорош. — Сценарий-то вернул? А то как в прошлый раз вышло, мне вспоминать не наскучит. Его пришлось сжигать, чтобы тебя не засудили и еще вдобавок снимать все это на камеру. Вот потеха-то была что надо. — Ты никогда не прекратишь это напоминать? — Если ты сделаешь что-то более несуразное, то перестану. — Так что, нравится идея, моя госпожа, или вы желаете что-то другое? — Мой господин, не соизволите ли вы избавить госпожу от вашего изысканного сарказма, а то снова вас подсадят на разгорячённые тортики. — Как страшно, сейчас уписаюсь! — А я что говорю? Если серьезно, то это хорошая идея, я готова пройти кастинг на эту роль и буду очень рада, если меня на нее возьмут. Хочу наконец сыграть что-то необычное и разнообразное. — Тогда я записываю тебя на кастинг. Когда тебе будет удобно? — Сейчас проверим… Да хоть в среду! У меня вся неделя свободна, юху! Раз так, Зиночку навестить надобно. — Значит в среду… А кто такая Зиночка? Я её знаю? — Зиночка-Зендая, русские прозвища — самые лучшие прозвища на планете, которые могут прийти в голову только русским. — Ла-а-адно… Я тебе позвоню или напишу, когда все выяснится. — Стой, не беги так, а то споткнешься. На роль моей пассии утвердили уже кого-нибудь? — Да, еще месяц назад. — И кто же это, позволю себя спросить? — Я тебе тоже позволяю. Том Холланд будет у тебя в напарниках. — Просто замечательно. Ладно, я поеду, мы же все с тобой обсудили? — Все, что можно было обсудить. Пока, я позвоню. — Замётано! Передавай привет Фрэду от меня! — Непременно!