Это и есть романтика по-вампирски?

Сколько прошло времени? Так сразу и не разобрать. Сознание прояснилось, но лучше бы оно молчало – с ним вернулось все, что отступило, когда по сердцу ударили ножом. Вся та боль, что Юри испытывал. Весь тот голод, от которого перед глазами плясали красные искры, а агония ломала кости. Он очнулся, стоя на коленях, в окружении голосов чужих, незнакомых людей. Со связанными руками за спиной и полным непониманием происходящего. Помнил же, что сердце ему проткнули насквозь – он почувствовал это, почувствовал, как острый, чужеродный предмет проникает в его качающий кровь орган. Он не должен этого помнить, он должен забыть все и всю свою жизнь, потому что ее стерли в тот момент, когда смертельным ударом остановили сердце. Он не должен вообще хоть что-либо осознавать, чувствовать и помнить – он же умер, зачем ему это и в чем весь смысл? Разве мертвые способны знать, что они умерли? Не различая конкретики в чужих фразах и не видя больше смысла держать себя в неведении, Юри открывает глаза. Перед ним большой зал, на креслах беспорядочно разместились люди. Они смотрят представление, где он принимает участие, сидя связанным на большой сцене. Рядом безобразный монстр с бритой головой и гнилыми акульими зубами скалится на него, отчего Юри испуганно дергается, едва сдерживая в себе крик. Что это, черт возьми, за место такое?! Он бегло окидывает взглядом зал: в первом ряду красивая бледная женщина с острыми скулами презрительно смотрит прямо на него, всем своим видом выказывая неприязнь. Рядом с ней седой, лысеющий мужчина почтенного возраста со множеством морщин, и взгляд его так же полон неодобрения. Что же Юри такого натворил, чем заслужил такое отношение? И чем он заслужил быть сейчас в скованном состоянии в окружении чудовищ. Он готов был вот-вот расплакаться. Почти все здесь смотрели на сцену, он чувствовал на себе их прожигающие взгляды. Длинноволосый мужчина в деловом костюме скрестил руки на груди и нахмурился, стоило лишь Юри посмотреть на него. А небольшая группа людей, похожих на устрашающую уличную банду смотрела нечитаемыми взглядами, так что разобрать их мысли не представлялось возможным. А вот улыбчивый блондин в кожаной жилетке никакого внимания на него не обращал, тот словно сюда вообще не собирался – он лишь посылал воздушные поцелуи парню на балконе, которого практически не было видно из-за неподходящего для Юри ракурса. По самой же сцене с важным видом расхаживал молодой парень в черном костюме и строгом пальто, у него был выбритый затылок и растрепанные черные волосы, он напоминал сынка богатых родителей, которому слишком рано доверили семейный бизнес, отчего тот теперь пытается соответствовать, но не может избавиться от напыщенности и понтоватости. А вот в человеке, стоящему на коленях сбоку от него, что разделял ту же ужасть, Юри с ужасом узнал того самого незнакомца из отеля, которого принял за труп. Сейчас он выглядел почти живым, ведь его неестественная бледность делала кожу почти голубой, а усталый вид делал его похожим на смертельно больного. Охраной к нему приставили огромного и безобразного мужика – тот был размером с гориллу и внушал страх одним лишь своим видом, не говоря уже об огромном стальном мече, что тот сжимал в серо-коричневых огромных ручищах. Юри такие только на косплей-фестивалях видел… Ох, точно! Может это все одно большое шоу? Его разыграли? Вероятно, что это всего лишь маскарад, а людей здесь наняли другие фигуристы, чтобы разыграть, когда нашли его после побега. Тогда уж сюрприз вышел довольно жутким и реалистичным… Слишком. Юри уже не знал, во что верить. Он желал бы все отрицать, но страх внутри лишь нагнетал обстановку. Человек в костюме, наконец, заговорил и голос его звучал так же напыщенно, как и представлялось Юри. А ведь он судил лишь по внешнему виду – и не прогадал. - Дорогие Сородичи, - начал тот, медленно прогуливаясь по краю сцены и обращаясь к залу, - сегодня я собрал вас здесь из-за неприятнейшей ситуации. Наши законы были нарушены, и я не собираюсь так это оставлять. Какие еще законы? В этом городке действует свод правил, о которых знают все, кроме несчастных туристов, которые случайно нарушают их и попадают в такие вот нелепые ситуации? Если так, то Юри переживать начинает еще больше – ничерта он не помнит из того, что было вчера. А теперь вот влип в историю. - Все мы знаем правила: лишь я один в этом городе имею право позволить сотворить дитя. Я удовлетворил много просьб, много так же отклонил… Но сейчас я возмущен, потому что никакой просьбы даже не последовало! Это грубое нарушение, которое мы не должны игнорировать. Ведь это ставит под угрозу наше существование. Юри совершенно потерял суть разговора… Теперь ему оставалось только наблюдать и слушать. Человек в костюме подошел к связанному незнакомцу и кивнул в его сторону: - Вы прекрасно знаете, что наказание за такой проступок – смерть. Мне жаль, до сих пор я считал, что вы цените закон… Шериф! По команде огромный меч устремился в потолок для замаха и резко опустился вниз, попадая прямо по шее осужденного. Юри дернулся, словно его ошпарило кипятком, его губы затряслись, а в глазах вновь почувствовалась влага. Как они могли… Вот так просто без суда и следствия. Юри действительно боялся. Его сейчас убьют. На этот раз действительно убьют. Обезглавленный бедняга рассеялся прахом, выгорая с места отделения головы от тела за считанные секунды. Его тело просто рассыпалось, словно старая мумия – после него осталась лишь небольшая кучка серого пепла, а огненные блики заплясали в стеклах очков Юри, который с каждой секундой ощущал тряску в теле все больше и больше. Ну что, что он им сделал?! Хотелось кричать, бежать, метать и кусаться, лишь бы вырвать у них свою свободу и жизнь. Сейчас он чувствовал для нее смертельную угрозу. Но все, что он мог – это беззвучно трястись в ожидании неизвестного. А где-то там, за дверью, что разделяла сцену театра с коридором, нервно расхаживал взад-вперед Виктор Никифоров, который понятия не имел, что ему делать. Он безнадежно пропал, когда появился этот мальчишка… Нельзя позволить ему умереть из-за какого-то придурошного вампира, который стащил его у Виктора прямо из-под носа. Это же бред полный! Парень не виноват, что глупый Сородич нарушил закон! Виктор перед тем искал их повсюду и потому пропустил все важные события. И вот Крис написал ему, что Джей-Джей решил покрасоваться и устроить суд. Вот же идиота кусок – нельзя так решать чужие жизни! Виктор мог прямо сейчас вломиться туда и устроить переполох, но Лилия с Яковом отправят его после этого в полет… Ха, будто он их когда-нибудь слушал. Хуже всего то, что Джей-Джей вряд ли примет слова Виктора во внимание, ведь тот всегда был гуманистом и слишком любил людей, чтобы оставлять кого-нибудь в живых просто потому, что Никифорову его жаль. - Хорош маячить, ты заходить собираешься? – Юрка… Стоит у двери и недовольно косится. О, черт. Это же… Лампочка, знаменующая идею, засияла ярче солнца над головой Никифорова. Он подошел ближе, выдавил из себя самую грустную в мире улыбку и, словно ища утешения, заключил Юру в объятия. - Юр… Жан хочет казнить парня из клуба. Больше слов не понадобилось. Да и вряд ли он сейчас способен сказать большее.