Это и есть романтика по-вампирски?

Пока Юри разбирался со своими новыми способностями, Виктор проводил тщательную ревизию по жуткому подвалу. Листы из анатомического атласа вместе с реальными фотографиями людских частей тела были расклеены по всем стенам и исписаны подсказками-надписями. Некоторые изображения вызывали у Виктора желание проблеваться, но, тем не менее, он продолжал рассматривать этот «милый» декорчик и читать записки сумасшедшего. У их владельца явно не все дома, таких долбанутых как он еще нужно поискать. Чем глубже Виктор спускался в подвал, тем больше это помещение напоминало ему логово маньяка. Все те же записки и фотографии сменяли друг друга из комнаты в комнату, демонстрируя все более отвратительные сцены. Какие-то непонятные хирургические инструменты хранили на себе все еще свежую кровь. Поднапрягшись, Виктор смог навскидку сказать, что ей от силы день или два. Та же кровь была и в раковинах – должно быть, инструменты пытались помыть, но вскоре забили на уборку и оставили все как есть в эстетическом кровавом беспорядке. Крови становилось все больше, теперь еще и запах буквально ударял Виктора по лицу. Он поморщил нос и проследовал дальше – впереди была большая дверь и что-то подсказывало, что эта дверь будет последней. Но не успел Виктор и близко подойти, как дверь сама открылась и закрылась вновь. Юри! Вот он и проскочил, наверняка уже столкнулся с этим больным на голову повелителем конечностей, как сам Юри прозвал его ранее. Виктор посчитал своим долгом подстраховать его в случае опасности, хотя часть его и говорила о том, что тот сам должен всему научиться… Но ведь он ничему не научится, если его сожрут в первой же схватке! В итоге Виктор просто высунулся в дверной проем, оценивая масштаб катастрофы. Юри со страдальческим лицом вился вокруг тюремной решетки и обещал какому-то перепуганному чуваку найти ключи от камеры. Ого, вот значит как! Тут теперь еще и жертвы помешанного на медицине безумного маньяка нарисовались – интересно-интересно. Виктор застыл в дверях в ожидании развития событий. Юри слышит за собой шорохи и с перепугу затемняется опять, тут-то он пугает еще и человека в клетке, но тому, наверное, совсем не до того сейчас. Изготовитель протезов как гребанная обезьяна выскакивает из комнаты в противоположном конце подвала, размахивая рукой… Рукой в руке. Виктор сначала не понял, а потом с трудом подавил кроткий смешок. До чего же нелепый выбор оружия! Оторванная человеческая рука, висящая на локтевой кости, была бледной и посиневшей, измазанной темными пятнами крови, она безжизненно болталась на косточке, что сжимал в руке этот больной ублюдок, и выглядела абсолютно отвратительно. К сожалению, Виктора с его смешками тут же заметили и понеслись прямо на него, намереваясь нанести парочку увечий. Тот и сориентироваться даже не успел, как прямо перед ним прошуршал взмах острого сверкающего лезвия. Юри вырос перед ним неожиданно, как чертов профи размахивая ножом на манер мачете. У Виктора восхищенно заблестели глаза, у Юри же лицо выглядело в данный момент угрожающим и чарующе опасным. Он усмехнулся и хладнокровно ударил изготовителя протезов в плечо, прорезая слои одежды, кожи и мышц. Юри вспорол его тело с такой легкостью, словно это был какой-нибудь стейк, а не живой человек. Только сейчас Виктор заметил, что Юри снял свои очки, которые, несмотря на то, что можно настроить себе хорошее зрение, захотел оставить деталью своего образа. Так же он убрал назад волосы, отчего стал выглядеть в несколько тысяч раз сексуальнее. Виктор готов был с уверенностью заявить, что это одна из самых красивых вещей, что он видел в своей жизни… Юри был его сладкой голубой мечтой. А теперь эта мечта дубасила человека по лицу его же оружием. Нож уже лежал недалеко от места боя, весь в кровищи, как и пол вокруг. Протезный маньяк сидел на коленях у ног Юри и от души получал по щам оторванной рукой, из клетки активной группой поддержки из одного человека доносились ободряющие крики. А Виктор просто стоял с открытым ртом и пялился на избиение. Таким он Юри еще не видел… В того будто бес вселился, награждая свое вместилище сладостным эротизмом. В конечном итоге психопат повалился на пол с грацией мешка картошки, а Юри побежал открывать двери. Кажется, пропавшего детектива они таки нашли. Вот ведь молодцы! - Юри, выкинь эту дрянь, не будешь же ты с ней таскаться? - Буду. Она прикольная. И удар хороший, хоть и мягкая уже. - А вот срок годности ее явно подвел… - Так это запросто исправить – нужно просто оторвать новую руку! - Зайка, для тебя хоть ногу, хоть голову, можешь даже кишки вырвать и использовать как веревку, но может все-таки лучше не надо? – по жалобному выражению на лице Виктора Юри понял, что такие трофеи ударяют по его чувству прекрасного, потому без сомнений швырнул руку в распластанное по полу тело изготовителя протезов, обнял Виктора и зашептал ему на ухо: - Не надо. А знаешь, что надо? - Что же? – игриво промурлыкал Виктор, сжимая руки у Юри на талии. - Новые шмотки, - Юри враз сбил весь шлейф эротизма вместе со своим помятым синим галстуком, который беспардонно бросил на пол. Да уж, а он прав… Несколько ночей подряд в этом чертовом костюме, который пережил и банкет, и пьяные пляски в ночном клубе, и судебный процесс, а теперь еще и кровавую драку – это не лучший вариант. - Мы сегодня проходили мимо витрины, и я присмотрел себе там красивый пиджак. Нужно вернуться. - Ладно, у нас еще есть немного времени до рассвета. Раздосадовано опустив голову, Виктор поплелся на выход вслед за Юри, в котором проснулась безудержная гиперактивность – в каждом движении чистые эмоции, ноги несут вприпрыжку по лестнице, неторопливые взмахи рук как мечта о полете. Юри несется навстречу своей новой, безумной жизни, глотнув ее вкуса по незнанию, но теперь втянувшись как наркоман, трясущийся над белым порошком. Юри вдыхает этот порошок новизны, а мысли его сейчас так далеки от прежней невинности, что старая его бледная копия умерла бы на месте, заслышав о таких переменах. А голоса в его голове проникновенным шепотом спорят друг с другом, перетягивая между собой эмоциональный канат – решая, какую маску на его лицо натянуть в следующий раз. Проснувшийся эрос дает себе волю вновь, когда Юри с грохотом разбивает стеклянную витрину, визг сигнализации не отрезвляет ни грамма. Виктор сглатывает подкативший к горлу ком и облизывает пересохшие губы. Юри разбрасывает цветные тряпки по плиточному полу, примеряя на себя взглядом каждую понравившуюся вещицу. Виктор с блаженным удовольствием на лице наблюдает за обнаженной спиной, когда Кацуки небрежно сбрасывает с себя надоевший, на контрасте пропахнувший официозом и грязью костюм. Закусывает губу едва ли не до крови, когда Юри остервенело рвет рукава черной кофты, выставляя напоказ голые руки. Кофта явно женская – высокое горло, черная мягкая ткань и блядская сеточка, через которую видно оголенную бледность кожи. Теперь же еще и голые руки, голый живот. С таким рвением в Юри умирает несостоявшийся дизайнер. Его новое облачение Виктору хочется сорвать зубами, но он лишь мысленно скулит, отдергивая руку, что так и норовит залезть в собственные брюки. Юри – бушующая стихия сексуальности и порока. И Виктор не знает, какую из его сторон он любит больше. Но он точно любит то, как Юри умеет удивлять. Сколько еще голосов в этой голове? Который из них настоящий? Ведь при жизни Виктору удалось познать Юри лишь однажды – когда тот был вусмерть пьян. Почему в жилах Юри течет кровь Малкава, но при этом душевнобольным себя чувствует Виктор? В данный момент он не знает ответа и не ищет его. Если нужно слететь с катушек, чтобы познать всю тонкость души этого невероятного новообращенного вампира – пускай. Виктор вдохнул безумие уже тогда, когда впервые увидел его пьяные глаза.